Улыбка дракона. Грифоны

У входа в столовую Марк с Максом столкнулись с тем лопоухим крепышом, который рассказывал им, как найти кабинет наставника. Теперь этот парнишка был не сам. Его приятель был примерно одного с ними роста, худеньким, но его тело было гибким и, наверное, не менее сильным, чем у лопоухого. А еще этот новый паренек оказался и более общительным. Именно он заговорил первым: – Привет! Лорд-эконом сказал, что вы будете жить в нашей келье. После ужина мы вам всё покажем и расскажем. Так что кончилась наша вольготная жизнь, Гай. Теперь будем жить по графику. Последнюю фразу он произнес, обращаясь к приятелю. Потом опомнился и представил своего друга: – Да, этого увальня зовут Гай. Лопоухий улыбнулся: – А этого болтуна – Сниип. Но идемте, пока ужин не остыл. Потом еще поговорим. Макс и Марк вслед за своими спутниками пошли в трапезную, по пути назвав свои имена. На ужин в этот день была фруктово-творожная запеканка с фруктовым напитком похожим на компот. Все это было вкусно, но маловато для желудков молодых мужчин. Кое-кто из тех, кто был постарше, подходили к окошку и получали добавку. До утра остатки ужина все равно пропали бы. Холодильников в этом мире не было До спального корпуса от столовой идти было недалеко, парни за этот день уже два раза проходили мимо него. И вот теперь они могли оценить здание и изнутри. Что ни говори, но на ближайший год одна из комнат этой казармы (или общежития) должна была стать их домом. К этому времени уже совсем стемнело, и слуги как раз начали зажигать свечи в коридорах. Парни поднялись на второй этаж. Сниип зашел в третью от лестницы комнату первым, зажег свечу, стоявшую на столе. Макс с Марком завертели головами, осматриваясь. Спальня или, как ее называли бионцы, келья оказалась маленькой. Большое окно без стекол, но со ставнями (их закрывали в сильный дождь и грозу). По сторонам от окна две двухъярусные койки, под окном большая тумбочка. Гай приоткрыл дверцу тумбочки, показал: – Верхняя полка наша. Нижняя – ваша. Денежное довольствие кадета – сорок монет в месяц. В выходной день можно купить лакомств или чего пожелаете. Вы уже бреетесь? Тогда надо будет купить бритву и все, что надо для бритья. Марк кивнул головой: – Да, нам с Максом надо пару раз в неделю бриться. Но у нас уже есть бритвы и кое-какие другие личные вещи. В выходной мы сходим в посольство и заберем у наших земляков свое барахло. – Куда сходите?– изумленно спросил Сниип, его товарищ только молча уставился на новичков. Из дальнейшего разговора выяснилось, что никто не потрудился рассказать их соседям, с кем они будут делить кров. Более того, ни Гай, ни Сниип не могли себе представить, что когда-либо в жизни им доведется увидеть человека – рожденного не на Бионе. Они, конечно, слышали, что в северных портах останавливаются корабли, прибывшие откуда-то из-за моря, но эта информация, по большому счету, касалось только тех, кто жил там. Лично они собирались быть воинами столичного округа. Когда первая волна интереса схлынула, Гай продолжил вводить новичков в курс дела: – Постельное белье и полотенца – казенные, меняют два раза в месяц. Одежду также периодически забирают для стирки, выдают вместо нее новую. Все, что надо для учебы, вы также получите, – Кстати о полотенце,– перебил приятеля Сниип,– пора идти в душ, пока вода не кончилась и пока она теплая. Старожилы первыми стали раздеваться, кинув набедренные повязки и наплечники на койку, после чего обвязали полотенца вокруг бедер. Когда Гай повернулся к парням спиной, они увидели на его спине наколку. Подстрекаемый Максом, Марк спросил: – А что у вас за наколки на спинах? Бионцы удивленно уставились на парней: – А у вас их нет? Как же так!? Любопытный Сниип даже развернул Марка спиной, чтобы убедиться, что это правда. – Это наш личный номер. Благодаря нему, ведется учет всех граждан, отслеживаются важные события в их жизни – выбор касты или ее смена, учеба, карьерный рост, награды и отличия, а также наказания, и, в конце концов, смерть. Ради красоты номер выколот не обычными цифрами, а старинным каллиграфическим алфавитом – каждой цифре соответствует определенная буква, – пояснил Гай. – Когда у малыша А над пипиской вырастают волосики,– Сниип скинул полотенце и игриво провел ладошкой у себя по лобку,– ему делают такую наколку. С этого момента он уже мужчина и он уже может делать трах-трах. – Уймись,– одернул развеселившегося парнишку Гай,– можешь ты думать о чем-нибудь еще, кроме секса? Сниип продолжил все так же шутливо, но с нотками досады в голосе: – Могу. В данный момент я думаю о том, что нам теперь будет сложнее им заниматься. Как будто ты не хочешь того же самого, что и я. Талиин ты мне, в конце концов, или нет. Услышав незнакомый термин, парни попросили разъяснить его. – Почему бы и нет! Это не так сложно. А у вас на Атуа, что – такого нет? Только, ради Создателя, идемте, наконец, в душ! Я люблю теплую воду, – произнес Сниип капризным тоном. Пока шли в душ, бионцы, перебивая друг друга, объяснили новичкам непонятный термин. Талиинами называли на острове двух парней, которые образовывали пару, связанную привязанностью, взаимными чувствами. Так как, естественным образом, талиины были уже совершеннолетними, то они могли дополнять и дополняли эту привязанность еще и сексуальными отношениями. Важным признаком талиинов был обет верности. Никто посторонний не должен был вмешиваться в отношения талиинов. Макс сразу же заподозрил, что эта верность часто не выдерживает проверки временем, но ничего не стал говорить, тем более, что к этому моменту они уже пришли в душ. Это был довольно просторный зал, освещенный несколькими масляными лампами. Обычные свечи могли потухнуть из-за летящих брызг. Вдоль одной стены располагались раковины умывальников, ими пользовались по утрам и, если было надо, в течение дня. Вдоль остальных стен из потолка рядами торчали трубы с кранами на конце; тут же к стене около каждого крана был прибит крючок для полотенец. Вода в душ поступала из резервуара, расположенного на чердаке. Как объяснил Гай, ее закачивали туда сами студенты по очереди (в соответствии с графиком дежурств) вместо утренней зарядки. Около корпуса пробурили несколько скважин, вставили туда трубу с ручным насосом. Парни качали насос – вода нагнеталась по трубам в бак. Все очень просто. Купающихся в этот час было немного. Макс обратил внимание, что студенты проводили под душем совсем мало время – подойдут, повесят полотенце на крючок, быстро обмоются и тут же закрывают кран. Парень вспомнил «теплую водичку» в гостиничном номере в Фоксе и с трепетом встал под струю воды. Но она оказалась действительно теплой. Но только Макс хотел расслабиться и хорошенько помокнуть, как его одернул Гай: – Помни о других. Еще не все помылись, а воды должно хватить на всех. В выходной пойдем в баню, там можешь лить горячей воды сколько хочешь. Упоминание о бане и горячей воде приятно порадовали, но была у Макса еще одна тревога. К счастью, на этот раз она не получила подтверждения. Макс все еще не знал, каково ему придется в мире мужчин, занимающихся сексом друг с другом. Как ему себя вести, если, к примеру, тут в душе к нему подойдет какой-то незнакомый парень и предложит «перепихнуться»? А если, не дожидаясь ответа, бионец приступит к действиям? Схватит Максима, к примеру, за задницу… А если такой парень будет не один… Поэтому по пути назад он опять пристал с вопросами к Гаю и Сниипу: – А много у вас таких талиинов? И как обстоят дела с сексом у остальных? Сниип захихикал: – Что уже на кого-то глаз положил? Вы же вроде с Маарком тоже талиины? Ни Марк, ни Макс не стали рассказывать соседям по комнате о природе их отношений, но с интересом выслушали рассказ их соседей по комнате. Пока Сннип болтал, они успели подняться в комнату, расчесались любезно предложенным Гаем деревянным гребешком, вслед за бионцами аккуратно сложили и закрепили заколкой волосы. Следуя их примеру, остались сидеть на койках, не одеваясь, слушая разглагольствующего и вышагивающего по комнате голышом парнишку. Суть его рассказа сводилась к следующему. Пары талиинов создает большая часть бионцев, хотя продолжительность отношений в паре может быть разной: от нескольких месяцев до нескольких десятков лет. Порой такие отношения заканчиваются только со смертью одного из партнеров. Существуют талиины во всех кастах, включая Ба, хотя на Бионе не принято, чтобы представители этой касты демонстрировали перед окружающими свои сексуальные отношения. Гай вмешался в рассказ (иногда он позволял себе это делать): – Обычно Ба делают это со своими молодыми слугами или воинами-стражами потихоньку, ночью. Но и среди Ба встречаются настоящие талиины. Мы услышали случайно… Гай понизил голос, озираясь по сторонам, словно опасаясь, что их подслушивают. Сниип вновь «потянул одеяло» разговора на себя, но заговорил тоже шепотом: – На самом деле это я услышал, как два преподобных в городе, думая, что их никто не слышит, шептались о том, что у самого Иерофанта есть талиин из касты Ба. Они даже назвали его имя – не то Риав, не то Раан. – Раав,– выпалил Макс. – Точно,– кивнул Сниип,– он его ближайший советник, кажется. А откуда вы его знаете? Марк объяснил: – Он приезжал в качестве посла в нашу страну, а потом мы сопровождали его на обратном пути. Авторитет парней еще больше вырос в глазах соседей по комнате от этого сообщения. Вчерашним школярам пока даже и не снилось общаться с такими высокопоставленными особами. Но Макс не выяснил еще самого главного: – Ну, а как остальные – те, кто не нашел пары или не хочет ее искать. Как они этим занимаются. Как следовало из ответа Сниипа, на Бионе по поводу секса существовали определенные правила. Начиная с совершеннолетия, в принципе, любой бионец мог заниматься сексом с любым бионцем. Но это только «в принципе». На самом деле до окончания школы (точнее, до определения в ту или иную касту) единственной допустимой практикой мальчишек были сексуальные игры между собой. Не публичные, естественно. При посторонних свидетелях, на людях позволялись только проявления нежности, какие-нибудь эротические игры, да и то, если ты не был Ба. Причем, чем ниже была каста, тем менее строгими были правила. Так какие-нибудь слуги или те же гребцы из касты Ва могли себе позволить чуть ли не хватать друг друга за гениталии при свидетелях, флиртуя друг с другом. Для Ка такое поведение считалось недопустимым. Хотя многое, как потом могли убедиться парни, зависело от конкретной ситуации. Если же говорить о внутрикастовых и межкастовых сексуальных отношениях между взрослыми, то действовал такой порядок. Два представителя одной касты делали это на добровольной основе по взаимному согласию столько раз, сколько оба согласны были это делать. Причем разница в карьерном статусе не имела значения. Офицер Ка не мог заставить солдата Ка иметь с ним секс. – Так что лорд Суот не может никого принудить делать… – Макс не договорил, но Сниип понял о чем идет речь. Парнишка засмеялся: – Не бойся. Мы ведь тоже лорды, пускай пока только кадеты. Он командует на занятиях, но не в моей постели. А вообще у него есть талиин. Макс немного успокоился, но уточнил: – А если это предложит мужчина из другой касты? Как оказалось, на такое предложение имела право только вышестоящая каста: Ва обязаны были удовлетворять практически всех, Та подчинялись желаниям воинов, но отыгрывались на слугах. Воины Ка могли выбирать в качестве сексуальных партнеров кого угодно из нижестоящих каст. Ба на словах были далеки от потребностей тела, на деле не пренебрегали втихую использовать свое положение даже с воинами. Сниип засмеялся: – Но не все так страшно. Иногда такие предложения могут быть очень даже приятными. Кроме того, есть правило – никто не может заставить тебя «активно двигать бедрами» или «вращать языком» даже, если ты из низшей касты. Если представитель высшей касты, который тебе не интересен, настаивает на сексуальном контакте, ты можешь закрыть глаза, расслабиться и получать удовольствие – пусть «работает» тот, кто предложил. Поменяться местами, если ты этого не хочешь – никто тебя не может заставить. Парнишка похабными жестами проиллюстрировал каждый пассаж своей короткой речи. От того, что он был обнажен и слегка возбужден, это выглядело особенно вызывающе. Максим опустил глаза, задумавшись, может ли он после услышанного оставаться спокойным. Марка не смущала нагота Сниипа, поэтому он задал еще один вопрос. Он возник еще во время общения с Амвеем, но спросить наставника он не решился: – Мы уже знаем, что принадлежность к касте определяется воспитателями – Ба, а от родителей это совершенно не зависит? Гай и Сниип уставились на Марка, раскрыв рот: – А кто такие родители? Это что у вас такие особые чиновники? Тут уже разинули рот гости. Они находились в ступоре несколько секунд. Наконец Марк выдавил: – Ну, а как же вы появились на свет, кто вас воспитывал? Сниип пожал плечами: – Да, как у всех, это было, мы не исключение. Родились мы в Аатоне. Мы с Гаем из одного выводка. То есть, родились мы в один сезон и предназначались для одного – столичного округа. Первые пять лет помним слабо. Гай возразил: – Не правда! Я помню розовые каменные стены, а еще коз с белой шерстью. Сниип махнул рукой: – Это я тоже помню. Потом, когда нам исполнилось пять лет, наш выводок перевезли из яслей в детсад. Это уже было здесь в Дааве. Через пару лет, естественно, последовал перевод в школу. Там мы с Гаем уже лупили друг друга. Гай усмехнулся: – Вообще-то это я тебя лупил. Сниип включился в шуточную перепалку: – Зато я был самый ловкий и гибкий. Гай засмеялся; обращаясь к парням, он сказал: – Знаете, чем он меня сразил в свое время? Он продемонстрировал, как может заниматься сам с собой сексом. Ну, знаете… ртом. Макс округлил глаза, представлять такие «извращения» столь подробно ему не хотелось. Сниип, изображая ссору, укорял друга: – Зато, когда мы кувыркаемся в постели, ты совсем не возражаешь против моей гибкости. Марк успокоил их, подняв руку: – Хватит, я все понял. Значит, и в яслях, и в школе у вас были такие же общие спальни, общее питание за казенный счет. Вы что, так до смерти живете целым выводком. Слава Богу, оказалось, что нет. То есть, многое зависело от того, какая у тебя каста, какая служба. Рассказывал Гай: – Есть государственная служба. Все Ба и большинство Ка занимаются ею. Здесь может быть два пути. Иногда жилье – часть службы. К примеру, домик храмового жреца, или дворец администратора округа. Нас, военных Ка, пока мы будем рядовыми воинами, ждет казарма. Чуть поднимемся по службе выше, сможем за жалованье снимать отдельное жилье. Так мы с моим талиином и думаем делать. Сниип сел на койку рядом с партнером, положил руку на плече другу, подтверждая приверженность к идее жить одной жизнью. Гай продолжал: – Ба практически никогда не разлучают талиинов из касты Ка и дают им назначение в одном гарнизоне. Они понимают, что когда на личном фронте все в порядке, тогда и служба лучше идет. Что касается Та и Ва, то большая часть их по окончании школы идут на выучку к учителям из своей касты. В таких случаях, скажем, купец или фермер дает заявку специальному чиновнику Ба, что ему нужен помощник и ученик. Ученики обычно живут со своими учителями, помогая им в их деле. Когда учитель умирает, дело переходит к ученику. Тот со временем берет себе нового, молодого ученика. Часто это еще и любовник по совместительству. Так жизнь продолжается. А у вас, что не так? Марк попытался донести до островитян идею семейного воспитания, когда два воина или два купца получают в аналоге Аатона – храме Отца и Матери – младенца, и вместо Ба заботятся о его воспитании. А потом этот мальчик тоже становится воином, купцом или тем, кем он пожелает быть. Но это было слишком сложно для бионцев. Макс, слушая эту скучную дискуссию (он радовался, что Марк из деликатности не заговорил о наличии женщин в их обществе, и о том, что есть мужчины, которые имеют склонность к сексуальному общению с ними), чувствовал, что силы покидают его. Неужели этот бесконечный день никогда не кончится? Марк понял его состояние, сам он тоже смертельно устал, и начал сворачивать разговор. А вот бионцы были неутомимы. Они стали одеваться. Сниип предложил: – Ну, что? Не хотите пойти с нами, прогуляться. Может быть, набредем на вечеринку – потанцуем, повеселимся! Марк замахал руками: – Нет, нам пора в постель. – А вот в чем дело,– заулыбался Сниип,– мы все поняли. Только договорились – завтра ваша очередь гулять, а мы с Гаем будем кувыркаться. Бионцы быстро удалились. Задув свечу, парни тут же рухнули в кровати. Марк, который выбрал верхнюю койку, свесился с нее, проговорил сквозь смех: – Ну, что – будем кувыркаться? – Иди ты к Дебло, – только и ответил Макс, и, кажется, в ту же секунду уснул. Во сне он почему-то, как и в прошлую ночь, сидел в обнимку с Марком. Как пришли с прогулки их соседи, оба не слышали.