I.L.Y.

      Иногда Мью желает, чтобы вымысел стал реальностью, а временами ему хочется, чтобы реальность стала вымыслом. Как актёр, он привык ходить по тонкой грани между двумя этими понятиями, балансируя между настоящим собой и вымышленной личностью.              Оглядываясь назад, он думал, что, возможно, именно с этого и началось его падение. Мью никогда не умел разделять свои эмоции и эмоции персонажа: они, казалось, перетекали друг в друга естественным образом. Многие называли это одной из его самых сильных сторон — его хвалили за реалистичную игру и эмоциональное сопереживание своим персонажам, но подобная потеря себя никогда не заканчивалась хорошо.              В первый раз... Впрочем, все отлично знают, чем это кончилось. Мью влюбился и признался в своих чувствах, как оказалось, только для того, чтобы стать публично разоблачённым и опозоренным. Его коллега предупреждал его заранее: в шутке «только не влюбись меня» было отлично слышно невысказанное предупреждение. Но он был молод, наивен и, в то же время, влюблён.              — Ты не любишь меня, это твой персонаж влюблён в персонажа, которого играю я. Всё это лишь игра.              Он продолжал повторять себе «это лишь игра», отчаянно надеясь поверить в это.              Сейчас, 5 лет спустя, он с трудом верит, что всё было реально.              Мью поднял бокал. Лёд растаял, подарив виски тёмно-бурый оттенок. Поднеся его к губам, чтобы выпить, он поморщился от вкуса и решил допить одним глотком. Он протянул бокал бармену, который вновь наполнил его виски, теперь без льда.              Второй раз, когда он влюбился в своего коллегу, стал самым счастливым опытом в его жизни. Пусть поначалу он и пытался защитить своё сердце, этот парень без труда сломил его барьеры. В тот момент, когда он мельком взглянул на неумелого Галфа на кастинге. В тот момент, когда он с удивлением понял, что тот в сериал пробуется на роль Тайпа, а не Тарна — было что-то завораживающее в улыбках его партнёра.              Сначала Галф был для Мью загадкой, и каждый новый шаг к разгадке этой тайны казался таким радостным и волнующим. Его нонг был застенчив, слегка неуклюж и вёл себя по утрам хуже всех, кого Мью знал. Тем не менее, он оставался очень милым, искренним, и, пусть Мью не хотел признавать этот факт, временами у него были довольно смешные шутки.              Итак, он вновь влюбился в своего коллегу.              На этот раз всё прошло приятно. Нет ничего лучше, чем влюбиться в человека, который отвечает взаимностью. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая улыбка делали его дни ярче, а потом он ослабил бдительность и с головой упал в абсолютное счастье. Он отдал своё сердце и всё, что у него было, нонгу — прямо как Тарн отдал всего себя Тайпу.              И он снова вернулся к этому. К неизбежному сравнению реального себя со своим персонажем.              Пытаясь понять Тарна и Тайпа, Мью и Галф разговаривали о сходствах и различиях между ними настоящими и их персонажами. Поначалу казалось, что проще насчитать множество различий, но позже они обнаружили, что не так уж трудно найти себя в своём персонаже. Иногда кажется, что роли написаны специально для актёров, — то же можно было сказать и об их случае.              Поэтому ни для кого, даже для них самих, не было ничего удивительного в том, что они влюбились. Им казалось, что быть вместе — это естественно настолько, будто они были созданы друг для друга.              Сейчас, 4 года спустя, он с трудом верит, что всё реально.              Они с туаэнгом сыграли весеннюю свадьбу через два года после первой встречи. С тех пор не было никаких причин для сохранения секретов, и они быстро стали самой знаменитой парой Таиланда. Публика любила их, но они смотрели только друг на друга. Это действительно было похоже на сказку.              Сидя сейчас в тёмном баре, Мью уже не был так в этом уверен. Дни стали казаться однообразными, и многие мелочи, которые ему нравились в Галфе, начали раздражать всё больше и больше. Началось с повторяющихся разговоров о том, что пи слишком занят для нонга, и продолжилось у самого Мью, которому надоело дурное утреннее настроение Галфа. Сегодня утром у них была ещё одна серьёзная ссора. О привычках нонга в еде и его чуть увеличившемся мягком животике, который начал бесить Мью.              — Раньше я любил этот животик, — довольно громко пробормотал Мью.              Его голос, кажется, услышал незнакомец — Мью даже не заметил парня, сидящего рядом с ним, — и повернулся к нему. Он казался моложе на пару лет и выглядел намного миниатюрнее Мью. Незнакомец улыбнулся ему пухлыми слегка покусанными губами. Мью не мог отвести от них глаз, и парень подмигнул ему, заметив пристальный взгляд.              — Нравится то, что ты видишь? — кокетливо спросил парень.              Ему стоило бы ответить «нет», отвести глаза и свалить отсюда, но он не чувствовал ног, а на сердце всё ещё было так тяжело. Быть может, он поймёт... «Поймёт» что? Реально ли всё это?              — Я даже не смогу ответить «нет», — улыбнулся Мью, посмеиваясь над незнакомцем. Он заметил золотисто-карие глаза парня, когда отводил взгляд.              — О, в таком случае я не против. Можешь наслаждаться видом, — ответил незнакомец, наклоняясь чуть ближе к нему. — Позволишь угостить тебя выпивкой? — парень указал на пустой стакан из-под виски в руке Мью.              Он даже не заметил, как всё выпил. Поэтому он кивнул, тоже наклонившись поближе к незнакомцу, и они начали беседовать о всяких глупостях: о сегодняшней погоде и о вкусе дешёвого виски под лунным светом.              У жизни свои странные способы игры. Мью не успел опомниться, когда другой человек уже склонился над ним. Он тоже приблизился, сам не понимая, зачем — разве что для того, чтобы лучше слышать чужой голос, заглушаемый громкой музыкой, — и не удивился, почувствовав лёгкий поцелуй на своих сомкнутых губах. Они отстранились друг от друга, переводя дыхание.              — Я хотел сделать это с того самого момента, когда увидел тебя, сидящего здесь.              Глаза парня были слегка прикрыты, и Мью уловил взгляд, который, кажется, стоило видеть только в спальне. Суппасит почувствовал холод, пробежавший по всему телу, и его глаза расширились, когда их губы вновь встретились. Пока какая-то часть его хотела ответить на чужие ухаживания, тот взгляд напомнил ему о чём-то важном. О ком-то важном.              Он оттолкнул парня, качнув головой.              — У меня есть муж, — объяснил он, чувствуя вину за всё, что только что произошло.              — Я не вижу кольца, — ответил незнакомец, ничуть не растерявшись.              Мью перевёл взгляд на свой безымянный палец. Точно, он же снял кольцо после их ссоры и оставил его дома, чтобы показать, насколько он на самом деле зол. Мью покачал головой, вставая со стула в попытке избавиться от тумана в голове.              — Я не могу.              Он оставил парня одного и направился к выходу из бара в поисках ближайшего такси. С каждым шагом к машине, с каждой минутой, потраченной на путь до дома, холод внутри усиливался, и он почувствовал, что замерзает. Завтра ему нужно будет рассказать всё Галфу. О том, что случилось этой ночью. Нужно будет поговорить об их отношениях и об их будущем. Ему нужно, чтобы Галф осознал — их чувства могут быть ненастоящими. Ему нужно сделать паузу в происходящем, в их отношениях. Ему нужно узнать, действительно ли всё это лишь надумано. Ему нужно узнать, чьи это чувства: его или Тарна. Он видел взгляд Галфа, когда уходил из дома, и инстинктивно понимал, что нонг не станет спорить с его решением. Они оба знали, что это случится.              Возможно завтра последний день их жизни. Холод, кажется, добрался до его сердца.              Поднимаясь по лестнице в их дом, он шёл медленно, будто каждое движение делало тело всё более окоченевшим, а сердце — ледяным.              Дверь их спальни открылась, и облегчение наполнило Мью, когда он услышал тихое сопение Галфа, подтверждающее, что он спит. Мью на цыпочках подобрался к своей стороне кровати, по пути скидывая пальто и штаны — решил лечь спать в боксерах и свободной рубашке. Он всё ещё чувствовал холод внутри, когда забирался под одеяло. Тихо, чтобы не разбудить нонга.              Ему очень хотелось приблизиться к Галфу в молчаливой попытке искупления, но чужое тело излучало тепло, которое Мью не мог себе позволить поглотить. Он чувствовал себя грязным и замёрзшим, и он принял решение покончить со всем.              Он немного приблизился к Галфу, стараясь не касаться палящего жара.              «Завтра мы можем расстаться навсегда», — подумал он.              Он погладил бровь нонга, заметив, как тот хмурится во сне. От него не ускользнула мысль о том, как это напоминает поцелуи Тарна, помогающие Тайпу бороться с кошмарами. Решив в последний раз предаться этим вымышленным чувствам, он поцеловал Галфа в лоб.              — Спокойной ночи, нонг.