I.L.Y.

      Что делать, когда приходится расстаться со своей любовью? Когда всё, ради чего ты работал всю свою жизнь, больше не имеет значения? Что делать, когда тебя отрывают от твоей жизни и ты остаёшься один в совершенно незнакомом месте? Когда тебе приходится жить чужую жизнь?              Что делать, когда мужчина, которого ты любишь, находится на расстоянии целой вселенной, а точно такой же человек так близко, но абсолютно недосягаем?              Протянешь ли руку и будешь ли доволен мужчиной, который тебя не любит? Будешь любить человека, который не полюбит тебя в ответ? Или ни перед чем не остановишься, пытаясь вернуться к мужчине, который влюблён в тебя, но не может быть рядом?              Галф считал, что ты должен быть готов сделать что угодно, лишь бы вернуться. Будешь искать днями и ночами все возможные варианты попасть домой, даже ценой сна и пищи. Будешь искать информацию в книгах и в интернете, будешь делать что угодно, главное — не терять надежду.              Но спустя какое-то время надежду ты всё равно потеряешь. Мир не стоит на месте, а спустя несколько месяцев у тебя всё ещё нет ни одной идеи, как вернуться домой.              А когда тебе непонятно даже как ты попал сюда, вернуться становится ещё сложнее. Путь неясен, когда ты не оставил след из крошек хлеба, по которому можно пойти в обратную сторону.              Если подумать, это звучит даже чересчур драматично, вот только так не кажется, когда ты в этом живёшь.              Галф никогда не хотел терять надежду, но в каком-то смысле он понимал, насколько маловероятно его возвращение домой. Каждый день, что он проводил в этой вселенной, он тосковал по любимому. Галф больше не мог продолжать тратить время на попытки, которые казались всё более бесполезными с течением времени, как и не мог игнорировать здешнюю другую жизнь. Его пугало, как быстро бежало время, когда он просто плыл по течению. Надежда стала роскошью, а чужая жизнь начала давить на него.              В плохие дни Галф начал задумываться, что его исчезновение — лучший вариант, ведь Мью наконец-то не придётся быть с ним. Он больше не мешает мужу своим существованием.              Но он всё равно хотел быть с Мью.       Хотел быть со своим Мью.              Поэтому, пока жизнь шла своим чередом, Галф не мог избавиться от последней капельки надежды на своё возвращение домой. Каждую ночь, смотря в потолок, он надеялся проснуться в другом месте. Каждую ночь он представлял, как лежит рядом с другим человеком, а не один в холодной кровати. Но каждое утро он открывал глаза в том же месте, где и ложился спать. На той же маленькой кровати, которая стала частью его жизни.              Вплоть до роковой ночи, когда, утомившись от работы и футбольной тренировки, Галф уснул, стоило лишь коснуться кровати, не успев даже задуматься о своём муже. Этой ночью он увидел во сне всё, о чём так долго мечтал. Он словно проснулся в своём доме со знакомыми запахами, с теплом мужа, спавшего рядом, и знакомой песней на будильнике Мью.              Решив предаться сладкому сну, он провёл утро, возвращаясь к своему привычному старому ритму жизни. Будто боги снов каким-то образом ответили на все его мольбы, и вскоре Галф осознал, что, как и раньше, едет с Мью на работу. Словно всё стало так, как должно быть. Всё было таким же, но в то же время другим. Мью держал дистанцию, но был таким же нежным, как и всегда. Вокруг мелькали известные ему лица и общее ощущение от съёмок было таким знакомым, но сценарий Галф видел впервые в жизни. Несмотря на это, он решил продолжить съёмки и насладиться этим сном по максимуму. Он постоянно ошибался, даже там, где никогда такого себе не позволял: сказывалось отсутствие практики. Но он ни о чём не волновался, ведь это всего-лишь сон. Он просто наслаждался.              Когда же начался обед, Галф начал понимать, что сон как-то слишком затянулся. С каждой минутой тот становился всё страннее и сложнее. Милд тоже был здесь, говорил о событиях последних недель, в которых Галф не участвовал. Люди, которых он не знал, здоровались с ним как с близким другом. А самым странным было сообщение от старой подруги, с которой он не общался годы, а она написала ему так, словно всё в порядке. По крайней мере, в своей реальности они не общались годами. Возможно, его новая жизнь смешалась со старой в этом сне?              У него появились сомнения, был ли это просто сон. Галф щипал себя, умывался холодной водой, но проснуться это не помогало. Он разве что получил нагоняй от стилиста, которому пришлось поправлять причёску и переделывать макияж. Всё казалось таким детализированным, а время текло очень медленно, не как во снах. Тогда, быть может, это реальность?              Если это действительно реальность, то похожая на сон. Хотя, если это сон, то он слишком уж похож на реальность.              Но было кое-что, что сон не мог бы имитировать: вкус губ его мужа. Пробегаясь по сценарию, Галф с удовольствием заметил, к чему движется этот прекрасный сон. Даже до того, как он проснулся в новом мире, Галф не целовал своего мужа целую вечность. Они были слишком заняты работой и постоянно ссорились, поэтому никогда не было подходящего момента. Так что, даже если это и сон, Галф был окрылён возможностью вновь поцеловать мужчину. Кроме того, раз уж это всё не реальность, он собирался насладиться поцелуем по полной.              В ту же секунду, когда их губы соприкоснулись, Галф осознал, что всё по-настоящему. Этот поцелуй ощущался очень реальным, он был реальным. Весь этот день казался таким настоящим, и теперь он был абсолютно уверен, что это не сон. Осознав это, он не мог сдерживать радость внутри. Касаясь губ и языка мужа, он вкладывал все свои эмоции в этот страстный и долгий поцелуй. Галф так пытался сказать: "Я дома, я скучал", а Мью словно отвечал: "Добро пожаловать".              Он был дома.              Наконец-то.              Мью разорвал поцелуй, как велел сценарий, и уставился на Галфа. Он смотрел в ответ с нескрываемой страстью в глазах. Читая сценарий ранее, он легко мог представить чувства Ди к Ваю, словно его сердце сразу же узнало их. Его взгляд принадлежал и Ди, и Галфу, их чувства смешались.              — Туаэнг, — прошептал Мью ему в губы, и Галф на секунду потерял лицо, выпав из роли.              Галф заулыбался, но улыбка исчезла, как только он осознал, что они снимают сцену.              Галф хотел сказать, что это неверная фраза, но решил продолжить играть. Дальше, по сценарию, Вай должен был сделать комплимент умениям Ди в поцелуях. Это была фраза-флирт, но со вторым смыслом, более глубоким, чем простая похвала поцелую. Внутри Вай наконец признался себе, что желал этого. У него было довольно много опыта, но никогда не было такого, не со случайным незнакомцем, которого он знал лишь час. Но Вай не мог отрицать, что его тянет к этому мужчине. Поэтому, стоило встретиться взглядом с Ди во время расставания, он решил послать всё к чёрту и сделать это. Как сказал сам Вай, "чтобы скрыть своё внутреннее смятение".              Галф решил, что, даже несмотря на неверную фразу, эти чувства были хорошо переданы в действиях. Он видел это в глазах Мью, видел пламя, вспыхнувшее в глубине, как только Мью произнёс это слово.              Эмоции Ди и Галфа вновь перемешались, они оба наслаждались этим словом, любовью, скрытой за ним.              Практически незаметно он кивнул своему мужу, моля глазами об ещё одном поцелуе.              Муж исполнил его желание. Тот поцеловал Галфа снова, не как в первый раз, а так, словно сам нуждался в этом, прижимая нонга ближе к груди и продвигаясь вглубь комнаты. Галф податливо шёл с ним, разделяя желания Мью так же, как и Ди — желания Вая. Они выступили с тем же танцем, что и на репетиции, добавив к нему страсть.              Мью не прерывал поцелуй весь их путь. Каждый шаг казался предельно медленным, но в то же время быстрым, пока они наконец не приблизились к кровати. Галф слегка стукнулся ногой об кровать, и ему пришлось сесть, чтобы не упасть. Мью следовал за ним, оторвавшись от его губ на секунду, только чтобы атаковать их снова. Муж сидел над нонгом, каждым прикосновениям прижимая его к кровати. Всё происходящее ощущалось таким правильным, словно они делали подобное уже много раз. Хотя, они ведь и вправду делали подобное раньше.              Только когда режиссёр крикнул "Снято!", они вырвались из своего общего помутнения. Голос Ли заставил их осознать, где они находятся и чем занимаются. Мью отлип от нонга первым, но не отдалился. Напротив, тот упал на Галфа, словно смертельно устал, уткнувшись лицом в его шею и предоставив себе время, чтобы успокоиться. Нонг ощущал его дыхание на своей коже, оно вызывало мурашки. Люди вокруг них бегали, проверяли камеру и отснятое, периодически Галф слышал перешёптывания. Благо, ему было совершенно плевать на них.              В конце концов Мью всё же поднялся с него и сел так, чтобы его ноги продолжали прижимать ноги нонга к кровати. Галф не возражал, ему было вполне удобно лежать вот так. Самому нужно было ещё отойти от этого поцелуя.              — Прости меня, — заговорил Мью.              Галф не совсем понял, кому это адресовано: Суппасит смотрел в угол комнаты, словно говоря сам с собой. И как только он захотел ответить, режиссёр Ли перебил его.              — Чудесно вышло! — сказал мужчина, лишь наполовину обращая внимание на Мью, продолжая смотреть в экран.              Ли кивал, просматривая сцену раз за разом, Галф слышал их голоса из наушника, висящего на шее режиссёра.              Нонг решил заговорить только для того, чтобы напомнить Мью, что он всё ещё тут, лежит под ним. Он заметил, как на них поглядывают стилисты, определённо желая как можно быстрее поправить макияж для второго дубля.              — Одной фразы не было в сценарии, — дразняще заметил он.              Мью наконец посмотрел на него, слегка улыбнувшись. Галф знал, о чём тот думал, даже если мужчина не произносил этого вслух.              "Я слишком увлёкся", — читалось в его глазах, — "ничего не мог с собой поделать".              Галф улыбнулся в ответ и решил попытаться встать. Мью заметил это и сразу же подвинулся, освобождая его. Не прошло и секунды, как стилисты нарисовались рядом с ними с кисточками в руках. Галф видел, как покраснел его стилист. Он представлял, как выглядит сейчас: красные щёки, распухшие губы и растрёпанные волосы.              — Перерыв десять минут, я всё же хочу обсудить кое-что с Джесси, — сказал режиссёр, всё так же не особо уделяя внимание парочке.              Все вокруг громко хмыкнули, соглашаясь с Ли. Стилисты посчитали, что стоит дать парочке ещё пару минут, а когда они успокоятся — приступить к исправлению испорченного макияжа. Все разошлись, оставив их вдвоём на кровати. Галф рискнул бросить взгляд в сторону и тут же заметил, что его муж тоже смотрит на него.              — Привет, — нежно сказал Галф, пытаясь осознать происходящее.              Он вернулся, это не сон. Только что он целовался со своим мужем со страстью, которой не было долгие месяцы, и это действительно было взаимно. Его сердце так радовалось в этот момент. Если бы Галф мог продолжать вот так сидеть и смотреть на своего мужа, он уже был бы доволен.              Мью немного подвинулся, чтобы сесть ближе к нонгу. Тот положил руку на его ляжку, слегка сжимая её.              — И тебе привет, — прошептал Мью в ответ. — Ты мой? — спросил тот с неопределённостью в голосе, которая Галфу не нравилась.              Мой?              — Я твой? — спросил он вместо ответа.              Они ничего не говорили, пытаясь разобраться в чём-то, скрывающемся глубоко внутри. До того, как Галф исчез, их отношения были далеки от идеальных. И они оба наверняка об этом не забыли. Но, услышав этот вопрос, Галаф понял, что что-то наверняка изменилось. Однако также он знал, что лучше не надеяться лишний раз, лучше не позволять разбивать своё сердце. Ему нужно убедиться.              Они и не заметили, как пролетело время, продолжая смотреть друг другу в глаза. Пытались найти ответы на свои вопросы, не произнося ни слова.              Их внимание отвлёк режиссёр, неожиданно хлопнувший в ладоши.              — Давайте сделаем ещё один точно такой же дубль! — объявил тот, обращаясь ко всем сразу. — Галф, Мью, фразу, которой не было в сценарии, оставляем. Не стесняйтесь в этот раз больше импровизировать, нам нужны новые кадры.              Парочка кивнула в ответ.              Не важно, как часто им надо будет снимать эту сцену. Важно только то, что они вновь могут делать это вместе.