1
25 декабря 2020 г., 23:49
Она даже представить себе не могла, что вновь увидит её. Сможет прикоснуться, услышать голос...
Время такое нестабильное. В один момент, кажется, его слишком много, а в другой — катастрофически не хватает.
Когда ты следишь за ним, всё вокруг замирает, тянется как жвачка, как нескончаемая чёрная резина. А когда, отвернувшись, ты на что-то отвлекаешься — оно летит со скоростью света, оставляя позади лишь тени воспоминаний.
Когда пуля Титуса, разорвав её плоть, прошла насквозь, застряв в кирпичной стене, Лекса падает на подкошенных ногах. Но крепкие руки Кларк успевают поймать ее до столкновения с землей.
Когда издав последний вздох она погружается во тьму — бродит там недолго, её встречают предыдущие командующие в своём тронном зале. Они выделяют ей отдельный, как у других, трон у большого стола, сменяют грязную одежду на белоснежную мантию, а тело омывают чистой водой.
Когда, погрузившись в размеренность небытия, она сидит с остальными Хэдами и следит за жизнью на земле, за своими людьми, она видит их неудачи, промахи, страдания. Она видит как Кларк рискует. Как Эбби, перекачивая в дочь черную кровь, отправляет её в Город Света. Лекса знает, что это опасно, что Кларк может не выжить, она нарушает главное правило совета Командующих: «не вмешиваться». И, когда у Кларк иссякают силы, когда она сквозь боль идёт дальше, не отставая от намеченного пути, Лекса приходит ей на помощь.
Она спасает её от чипированных людей, помогает найти и добраться до двери, которую пометила Рэйвен. Вновь целует мягкие губы, чувствуя как сердце громко бьётся в груди обливаясь горячей кровью. Она не хочет с ней прощаться. Хочется навсегда остаться здесь. Только Кларк и Лекса. Но выбора нет. Переступая через свои желания, она отчаянно кидается в толпу, выигрывая для Кларк необходимое время.
И это помогает. Кларк находит дверь.
Когда очнувшись в следующий раз она оглядывается — не понимает где находится. Вместо тронного зала её окружает туман, вместо командующих — тень в рясе с капюшоном.
Лекса подводится на ноги, и, не опуская головы, идёт к ней.
Её проводят в светлое помещение, обрамленное сиянием и блёстками. Она удивлена, но не показывает этого, боясь нарушить установившуюся тишину.
В огромном белом зале, где оставляет её тень, она находит раскрытую книгу на деревянной трибуне.
Подойдя ближе, замечает, что это дневник. Около него лежит перо без чернильницы, а вокруг белая пустота. Дверь, через которую тень её провела — исчезла, вместо пола — плотные облака, а голубое небо заменяет потолок.
Она в недоумении решает взять перо. И как только контакт с предметом происходит, ей в голову ударяет серия историй.
По окончанию сеанса она знает, что ей нужно делать.
Так что, прислонив перо к чистому листу в массивном дневнике, она начинает записывать. Записывать историю. Лекса пишет о происходящем на Земле.
Она пишет о землянах объединившихся с небесными в бункере. О семерых ребятах, не попавших в тот самый бункер, но выживших благодаря Кларк, которая, пожертвовав собой, отправила их в космос на Ковчег.
Рука Лексы дёргается, когда она записывает о падении любимой. Она вновь рвётся ей на помощь, она не хочет её смерти, но её не отпускает перо. Оно как будто приросло к её руке и запечатало на месте, не давая сделать и шага.
Находясь в отчаянии, она находит выход. Пользуясь ситуацией, и вновь нарушая правила, она пишет, что Кларк выживает.
И на этот раз, вселенная помогает ей, исполняя её желание, запечатывая слова, не по плану написанные в книге. И Кларк приходит в себя. Она открывает глаза, не понимая, почему не умерла, но движется дальше.
Лекса облегчённо вздыхает, замечая улыбку на своём лице. Поднимаясь на ноги, она не помнит, как оказалась на полу, вновь приступает к своей работе.
Ей любопытно, почему вдруг вселенная разрешила провернуть ей этот трюк.
Она пишет о том, как Кларк находит Мэди, и вновь поднимает глаза кверху, останавливая накатившие слезы. Пишет как они становятся семьёй, и её сердце бешеного стучит, она хочет к ним, она хочет вместе с любимой растить Мэди, вместе с Кларк называть её дочерью. Но не может.
Она с улыбкой на лице пишет о воссоединении Кларк с её друзьями, которые целых шесть лет провели в космосе на ковчеге.
С опаской пишет о заключённых, которые решают им помочь. И позже видит последствия, коря, непонятно почему, себя.
Она доверяет Кларк решения. Готовая в любой момент прийти вновь ей на помощь, понимая чем ей это может грозить. Она и так за прошлую свою вылазку в городе Света расплачивается тем, что ведет запись. Но она не против, так у неё есть шанс подправить где нужно будет в момент провала сюжета.
Лекса не может сдержать счастливой улыбки, которая появляется когда она записывает слова Кларк сказанные Эбби в темнице: «Я люблю её, мам».
Когда она пишет как Кларк с остальными ложится в капсулу, готовая уснуть на сотню лет, понимая, что выхода иного нет, Лекса грустит. Она не знает как протянет без любимой столько времени. Она понимает, что с Кларк ничего не случится в заморозке, но она не может не переживать.
По истечению срока Лекса с замиранием сердца наблюдает как сын Монти будит Кларк. И прекрасная блондинка открывает свои глаза, запуская сердце Лексы по новой.
Она не может ей налюбоваться.
Столько времени прошло как она в последний раз наблюдала за любимой. Её глаза наполняются влагой, а в голове прокручивается мысль: «Сколько бы времени не прошло, ты всегда будешь в моём сердце». И вместе с этим, Лекса задаётся вопросом: «А Кларк всё ещё любит? Всё ещё помнит?».
Эти мысли, как гнилое яблоко в корзине, приносят дискомфорт, причиняют боль.
Она места себе не может найти задаваясь вопросами. Ведь правда, столько времени прошло, Кларк живая, ей нужно движение только вперёд.
Но когда она вместе с Джозефиной попадает в разум Кларк, с помощью чипа, не верит тому, что там находит. Пока блондинка отвлекает завоевателя, Лекса бредёт по каморкам разума Кларк. Она находит зелёную дверь, вручную расписанную вьюнками, а за ней целую комнату, посвященную ей. Высокие стены украшены образами Лексы. Полы исписаны ее словами когда-то сказанными Кларк. И потолок прокручивающий самые счастливые моменты их жизни.
Кларк помнит. Она помнит и всё ещё любит. Соленые слезы текут по её лицу, щекоча щеки и капая с подбородка на пол.
Возвращаясь с чудесной комнаты в «реальность», Лекса продолжает писать. Она вновь, обходя правила, сохраняет Кларк жизнь, не стирая её когда Джозефина берёт полный контроль. Это даёт Кларк возможность чуть позже вернуть свой разум себе.
Знала бы она, кто ей помогает. Лекса этого хочет. Она хочет чтобы Кларк знала, что Лекса всегда рядом. Но она понимает, что они больше не встретятся. Это единственная возможность, когда она может с ней быть, хоть и не физически. И она наслаждается ею.
Лекса вместе с Кларк переживает смерть Беллами. Вместе с любимой плачет когда находит Мэди в ужасном состоянии на кресле. Лекса чувствует боль Кларк как свою. И она не понимает, как блондинка еще держится. Это невыносимо.
Лекса не может сдержать перо в руке, когда оно пишет как вооружившись Кларк ступает в воронку ведущую к тесту. Она сжимает зубы от бессилия. Где-то на макушке бьёт мысль, что это неправильно, она не должна была позволять входить ей в эту воронку, но рука не слушается.
И как только Кларк исчезает из поля её зрения, напротив трибуны появляется тень в рясе, которую Лекса видела уже чуть больше сотни лет назад.
Неизвестное существо, взмахом руки, растворяет перо в руке бывшей командующей, и направляется к появившейся из воздуха двери, ведущей в неизвестность. Лекса следует за ним, принимая этот жест за приглашение.
Они входят в дверь и глаза Лексы на мгновение теряют фокус. Когда они восстанавливаются, Лекса видит перед собой Кларк стоящую у лужи крови.
