Пятая волна

      — Кларк! — кричит Лекса, но это бесполезно, она не слышит её.       Она пытается подойти к ней. Но ноги не слушаются, руки не поднимаются, а тело даже не падает. Ничего. Она как будто в клетке заперта. Как будто смотрит на происходящее издалека, но находясь рядом.       Она не понимает, что происходит. Почему её тело не слушает? Почему не ведёт к любимой? Почему сердце сжимает как никогда, не даёт кислороду поступить в лёгкие. Она задыхается, понимая, что ее не замечают. Это единственный раз за столько лет, когда она может быть с Кларк, но у неё не выходит.       Она разочарованно опускает руки, слёзы прожигают горячий путь отступления на её щеках, а челюсть мелко дрожит. Кларк. Её любимая Кларк, всего в нескольких шагах от неё.       Она думает, что это вселенная заставляет её страданиями расплачиваться за помощь, предоставленную не единожды ранее.       Лекса не моргая прожигает её спину. Её дыхание прерывается, когда Кларк оборачивается и смотрит ей в глаза, а спустя миг летит на встречу повисая на шее.       — Лекса! — вздыхает блондинка не собираясь отпускать её. К удивлению Лексы, её руки, на миг теряют зачарованные цепи, и ей удается обнять ее в ответ.       «Кларк, любимая, это я, я так соскучилась» — хочется сказать ей, но вместо заветных слов, она слышит совсем другое.        — Это не Лекса, Кларк.       — Я знаю, — говорит блондинка с болью в голосе, и ещё с секунду обнимая отступает. В её глазах плещется море печали, а на лице проступает горечь досады.       Лекса падает на колени, заливая всё вокруг слезами, она смотрит на Кларк и не верит глазам, она рядом, она здесь, она смотри и говорит. Но не с ней.       Лекса как будто из-за слоя воды, слышит разговор Кларк и другой себя. Она не верит ушам когда слышит как чужой в ее теле обвиняет Кларк, заставляет её страдать. Сердце Лексы разрывает на мелкие кусочки.       А когда другая Лекса говорит: «Твоя битва окончена», она из последних сил поднимается на ноги, решая, что нет. Битва Кларк окончится не сегодня, она не позволит этому случится. Если понадобится, она готова умереть ещё раз, ещё сотни раз, но Кларк будет жить.       Она рвёт и мечет, рушит невидимые стены окружающие её. Кричит в полный голос, призывая вселенную к бою. Она решительно настроена пойти по головам, если это понадобится, и добиться своего.       Когда во тьме ничего не происходит, а окружающая её глушь не меняется она бессильно падает на пол чувствуя как тонет в собственных слезах.       Она бесполезна, она не может ничем помочь, всё, что ей сейчас под силу это лежать в луже собственных слёз.       Она лежит так целую вечность, как ей кажется. Её глаза привыкли к темноте, но так как в ней ничего нет, это особо и не помогает. Пустоту нарушает тень.       — А, это ты, — говорит Лекса замечая старого проводника.       Он разворачивается, не говоря, в общем, как обычно, ни слова и идёт к снова откуда ни возьмись появившейся двери. Лекса понимает, что это знак следовать за ним, и она подчиняется. Надежда не вся мертва, и она верит, что выход все же есть.       Тень приводит её к ещё одной воронке, Лекса не раздумывая ступает в неё, через миг оказываясь на пляже.       — Пикассо, сюда, — слышит она со стороны леса. Это Кларк. Она жива, но… Как?       Она видит выбегающего с чащи леса пса, а следом за ним Кларк. Она останавливается, перед двумя тропинками, не зная куда побежал пёс.       — Пикассо! — продолжает блондинка звать пса, — Пикассо! — кричит она в сердцах направляясь к стороне озера, как раз туда где стоит Лекса. И она радуется, это возможность вновь её увидеть, но тело снова не слушает хозяйки, стоит неподвижной стеной, наблюдая за встревоженной блондинкой.       — Пикассо. Вернись, прошу, — зовёт Кларк.– Я не хочу быть одна, — она оглядывается по сторонам, — Я не хочу быть одна, — снова шепчет.       — Ты не одна, — говорит голос, и Лекса понимает, что это ее голос. Но говорит совсем не она. Снова.       Кларк разворачивается на звук облегчённо вздыхая, и через миг, опомнившись, спрашивает:       — Чего ты хочешь?       Эти слова звонкой пощечиной прилетают Лексе по сердцу. Кларк смотрит на неё не как на Лексу, а как на чужака. Это ранит больше всего.       Захватчик ведёт Кларк вдоль озера, объясняя ей ситуацию. Лекса понять не может, почему? Зачем её возвращают к Кларк но не подпускают. Дают возможность слушать, трогать, смотреть, но не учавствовать. Какой в этом смысл? Это расплата? Наказание? Кара? Зачем они это с ней делают? Разве они не понимают насколько это больно.       Наблюдать как любимый человек смотрит на тебя как на чужака. Лекса не может больше плакать.       Пока Кларк ведёт разговор с оболочкой Лексы, перед ней вновь появляется тень. Он снимает свой черный капюшон и Лекса в ужасе замирает на месте. Перед ней стоит она сама же.       — Ты… — запинается она, не в силах подобрать нужных слов. Столько всего в голове крутится, но с такой скоростью, что она ни за что не может уцепиться, — то есть я, ты это я. Почему? Что происходит? Чего ты хочешь?       — Мы сверхразум, — получает она ответ, — Мы прибыли сюда задолго до людей, задолго до вселенной. Мы наблюдали за развитием галактик. Мы смотрели на рождение планет, других существ. Когда Земля перестала эволюционировать, уйдя в деградацию, мы решили помочь, отправили первый уровень спасения — метеорит уничтоживший всю живность. Когда случилась вторая волна, вызванная отчасти человеком Беккой Франко, как вы её называете Промхэдой, мы послали второй уровень — уничтоживший часть Земли на сотню лет. Третья вспышка не была запланирована нами, она была запасным вариантом искусственно созданного разума А.Л.И.Е. В последствии — Земля была отравлена и сожжена на сорок процентов глубже. Итог — она не пригодна для существования более тысячи лет.       Лекса молча слушала существо, не понимая, зачем ей эта информация. Там, за стеной стоит Кларк, живая Кларк, одна. А она слушает скучную лекцию о истории Земли, которая волнует её на данный момент меньше всего. Но она не встревает, понимает — это не все.       — На данный момент, мы запустили четвертую, последнюю волну. За всё время наблюдения за людьми, мы пришли к выводу, что вам не место на Земле. Для вас же будет лучше, прекратить жалкое существование, объединившись разумом с нами. Мы с огромным одолжением на будущее, готовы поделиться своим миром, принять вас в своё сознание и научить нашей любви.       — А что на счёт Кларк? Её вы тоже принимаете к себе?       — К сожалению она недостойна. Наш совет принял решение оставить её на Земле.       — Но… Но все остальные…       — Они перенесены в наш разум и объединены с нами, — кивнула тень.       — А как же Кларк? Она будет одна?       — Нет, к ней присоеденятся её друзья.       — Что? В смысле, разве вознесение это… — Лекса замолкает, прокручивая разговор свой и параллельно Кларк, за стеной непроглядной тени. Её любимая шла вдоль озера и так же разговаривала с другой Лексой.       — Понимание, что ты не будешь одинока, облегчило выбор Мэди.       Затормозив, блондинка преградила путь не Лексе.       — Вознесение это не выбор? — надежда в ее голове настолько велика, — И можно вернуться?       — Конечно, хотя раньше такого не было…       Лекса абстрагируется от пляжа с Кларк и вновь обращает внимание на другую себя.       — Вознесение это не выбор, — повторяет она слова Кларк, — она не будет одна.       — Верно, — кивает разум, — теперь выбор за тобой.       — Что? В каком смысле? — не понимает Лекса.       — Мы наблюдали за тобой всю твою жизнь. Ты была лучшей командующей своего народа. Ты вела их к миру, сокращала войны, налаживала контакт. Ты умерла слишком рано. Когда ты попала в совет командующих после смерти, ты оступилась, нарушив главное правило — «не вмешиваться». Ты ворвалась в мир А.Л.И.Е. чтобы помочь Кларк. Совет хотел свергнуть тебя с тринадцатого трона, они были злы и возмущены твоей слабостью, которая была вызвана любовью. Мы решили помочь. Мы забрали тебя к себе, поставив следить за историей. Тем самым наблюдая как ты поступишь. У тебя была возможность и выбор, ты могла изменить историю когда это было возможно. Ты этим воспользовалась, ты спасла жизнь Кларк, не раз. Тем самым спасая других не изменяя основного хода событий. Ты не вмешивалась в значительные события, полагаясь на людей. Ты спасала, никого не уничтожая. Мы пришли к выводу, что готовы дать тебе шанс присоединиться к нам, слиться с нашим разумом. Ты достойна.       Лекса в неверии слушала, забывая моргать. Её хотят к себе, возвысить, принять к миру и беззаботности. Но Кларк…       — Возвышение это выбор, — говорит она уверенно, — если я откажусь, что со мной будет? Я останусь во тьме или буду стёрта?       Тень молча наблюдала за ней. Она держала интригу, размышляла над словами.       — В реальности ты мертва больше сотни лет. Твоё тело давно сгнило, но ты жива в памяти многих. Твой народ, прознав о возможности, не оставил тебя ни с чем. Общими силами, объединенным разумом и преданностью к тебе, не без нашей помощи, им удалось создать сосуд, — тень замолчала, — Ты можешь присоединиться к Кларк на Земле. Но по истечению срока вашей жизни, когда ваши тела состарятся и разложатся, вы не сможете присоединиться к нам. Вы будете мертвы навечно.       Улыбка расползлась по лицу Лексы.       — Мне большего и не нужно. Возможность вновь увидеть Кларк того стоит, а провести с ней оставшуюся жизнь… - Лекса покачала головой, её глаза затуманились влажностью, — Я выбираю Кларк.