Your filter

Сесть в спортивный кроссовер морозного белого цвета Чимин решился только после его владельца, предельно аккуратно закрывая дверь. Он старался не рассматривать просторный салон так открыто. Сиденья обтянуты кожей цвета кофе, в который совсем немного добавили сливок. Светодиодная подсветка, приглушённого оранжевого оттенка, создавала, он мог бы это назвать интимной атмосферой. Чимин впервые сидел в автомобиле такого класса. Парень чувствовал себя так, будто ему позволили находиться в машине по ошибке, или же по громадному великодушию, потому что последний автобус уехал ещё полчаса назад. Почти всю дорогу Пак молчал, боясь отвлекать Юнги, а мужчина наслаждался смущённостью парня и его нервными движениями пальцев. То, как он оттягивал рукава куртки было очаровательным. Как нажимал пальцем на одно из колец, крутил его, всё это время смотря либо на дорогу, либо на приборную панель. На Юнги он смотреть не осмеливался. Юнги плавно поворачивал руль, не набирая высокую скорость, чтобы не пугать Чимина недостаточно безопасной дистанцией между автомобилями. Было неимоверно сложно не отвлекаться на любопытный взгляд студента, а следить за дорогой.

***

Мин пропустил парня в ванную первым. Чимин посчитал, что сегодня он точно не будет трусить и мыть руки дольше, чем на самом деле нужно. Волнение, кажется, не собиралось покидать его окончательно, но хотя бы стихало. Ровно до того момента, пока студент не увидел через приоткрытую дверь, как Мин Юнги снимает пиджак, направляясь в спальню. По непонятным Паку причинам, это, казалось бы, такое обычное действие человека, который вернулся домой, стало чем-то вроде толчка в спину и быстро выключив воду, он вышел в прихожую остановившись на месте, откуда Мин его точно увидит. С распахнутой дверью. Увидел. — Спасибо за ужин, — застенчиво благодарит Чимин приближающегося к нему мужчину. — Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за усердные старания. Студент почти незаметно затаил дыхание. И Юнги видит, что сорвал маленький замок в сознании Чимина. Замок, что так мешает. Хочется избавиться от каждого. — Как относишься к вину? — Хорошо, — парень кивает, чтобы хотя бы таким движением отвлечься от волнения. Пак сдвинулся с места только когда Мин прошёл в кухню и достал бутылку вина. Конечно, как у мужчины может не быть небольшого холодильника для алкоголя. Специального, чёрт подери, холодильника. В который может вместиться точно больше десяти бутылок. С тёмной и не привлекающей внимания с первого визита тонировкой стекла дверцы. Юнги, без сомнений, нужна такая достойная замена винного погреба, поддерживающая уровень света, температуры и влажности для хранения алкоголя различных сортов. Конечно же, неимоверно важно надёжно защитить напитки от окисления, чему виной будут ультрафиолетовые лучи. Мин Юнги всё предусмотрел, разумеется. Неужели Чимин такой простак? Он же не думал о том, что мужчина сейчас возьмёт бутылку со стола, или же, пусть и изысканно выполненной, деревянной полки для вина, что так неподходяще находилась бы просто в комнате. Ни в коем случае. Мин ни за что бы не позволил качественному алкоголю, на другой он явно не обратил бы внимание, храниться неподобающим образом. Не мог допустить даже в мыслях, что вкусовые качества будут утрачены и насладиться благородным букетом уже не представится возможным. Не заметить такой деликатный акцент в виде подвешенных за ножку бокалы, в прошлый раз, Чимин посчитал почти преступлением. Хрупкое стекло отражает блики так сдержанно, как их хозяин открывает бутылку и не торопится разливать вино по бокалам, смотря на наручные часы. Интерес всё же берёт верх над Чимином и он как завороженный рассматривает посуду. Пак уверен, что по алкогольным предпочтениям можно даже сказать пару слов о человеке. Изящные фужеры «тюльпаны» для игристых вин и шампанского, бокалы более привычной формы для белого вина, ликёрные рюмки, снифтеры. И каждого вида по два. Не хватает только старомодного олд фешена, который, Пак уверен, у Мина есть. А вот бокалы для маргариты стали небольшим удивлением. Мужчина сам готовит коктейль? Чимин уверен, что если он увидит рядом с Мин Юнги бутылку текилы, и как мужчина смешивает пятидесятиградусный алкоголь с остальными ингредиентами коктейля, то не сможет сказать и слова. О чёрт. Стараясь не заёрзать на стуле от такой интригующей мысли, парень наклоняется немного вперёд, облизав губы кончиком языка. — Тебе нравится текила? — Под определённое настроение — вполне, — Юнги едва заметно кивнул. — А тебе? — Последний раз когда пробовал… Было весело, — Чимин хохотнул, не отрывая взгляда от Юнги. Мин, соблюдая этикет, аккуратно поворачивает бутылку так, чтобы Чимин мог рассмотреть этикетку, и, медленно наклоняя бутылку, наливает вино в первый бокал, не касаясь горлышком грани бокала. — Хотел бы выпить её вместе? — голос мужчины разбивает тишину, как и уверенность студента в том, что посмотреть в глаза Юнги является разумным решением. Чимин не знает как нашёл в себе силы только слабо улыбнуться, а не застонать от представления до ужаса будоражащего сознание момента. Момента, в котором Мин Юнги, стопка с текилой и один из нескольких способов употребления этого алкоголя. Слизать соль перед тем, как выпить. — Можно, — он нажал на указательный палец большим слишком сильно. Стало больно. И абсолютно не важно, что ту текилу, которую мужчина выберет, ни в коем случае не станет пить именно таким неправильным для высококачественного алкоголя способом. Он будет, как и полагается, медленно наслаждаться вкусом. Но этот образ Юнги Чимин никак не может забыть и не представить хотя бы один ещё раз. Мин Юнги смотрится невероятно сексуально с лаконичной бутылкой вина в руках. Таких сильных и невыносимо притягательных руках. Длинные пальцы, видимые вены на бледной коже. И его уверенные движения. — Каким видом спорта занимаешься? — Мин наливает напиток во второй бокал на одну треть. — Да… Уже никаким, — парень думает секунду. — Почему ты подумал, что я вообще им занимался? — Твоё тело. — Моё… — И одного взгляда достаточно, чтобы увидеть, что твои мышцы в тонусе, особенно если напрягаешь их, — мужчина берёт бокал за тонкую ножку и ждёт, пока студент сделает то же самое. — Раньше было лучше, — он смущённо смеётся, вспоминая, что рельеф пресса был более выраженный, а джинсы сильнее обтягивали бёдра и ягодицы. Пак несмело касается тремя пальцами ножки бокала, чтобы не согревать вино теплом руки. Высокая тонкая ножка, округлая и широкая чаша, чуть зауженная кверху. Такая форма помогает раскрыть многогранные оттенки вкуса и ароматики. Чимин помнит это. Он проходил многодневное обучение на работе. И создаётся впечатление, будто Юнги тоже. Вся посуда подобрана отлично, выбраны лучшие формы, и, совершенно точно, производители. — Растяжка? — мужчина подносит бокал ближе к лицу, не спеша вдыхая аромат. — Люблю потянуться, — он коротко кивает и думает, что стоит повторить за Юнги. И что совсем скоро будет очень неудобно сидеть спокойно от такого взгляда и увлекающего голоса. — Да неужели, — негромко тянет Юнги. Чимин не знает что отвечать. И попросит ли мужчина показать на что Пак способен? Или начнёт говорить откровенно, задавать вопросы так прямо, что совсем тонкий слой тонального крема не спасёт парня от покрасневших щёк. И Мин Юнги это понравится. Но студенту нравится сидеть вот так и постепенно узнавать друг друга. Хочется спросить так много и слушать, слушать, слушать. Голос Мина завораживает с каждой встречей всё сильнее. Его интонации лишены резкости, что, несомненно, располагает к себе. Мужчина всегда разговаривает так? Позволяет каждому собеседнику насладиться этой чарующей хрипотцой и бархатистым тембром? Или иногда он звучит более строго? Чимин бы хотел услышать и это. Чимин бы хотел услышать всё. — Какая музыка тебе нравится? — парень задаёт вопрос быстрее, чем успевает подумать. — Что-то расслабляющее, — он видит заинтересованный взгляд напротив и не хочет, почти не может отказать. — Например, несколько работ одного итальянского композитора. Достав телефон из кармана брюк, найдя из списка недавно прослушанных, мужчина отправил две ссылки Чимину. Для начала хватит, а если ему понравится, то найдёт другие композиции уже сам. — Можешь послушать позже, если всё же заинтересует, — он аккуратно двигает запястьем и вращает вино в бокале. — А тебе что нравится слушать? — Ну… Что-то энергичное… Но иногда и спокойное, — вышло скомкано. Потому что всем вниманием завладел Юнги, сделавший глоток вина. Пак ни разу не видел, чтобы его мимика была очень активной. Только лёгкие тени эмоций. В этом есть свой неповторимый шарм. В самом деле. Вино. Студент поднёс бокал ближе к лицу, делая вдох и стараясь различить каждую ноту. Скорее всего, мужчина выбирает что-то сложное и элегантное. По тёмно-рубиновому цвету можно сразу понять, что вкус будет насыщенным. Хочется узнать прав ли он. Рассказать о своих догадках Юнги и впечатлить его. Но и хочется послушать аромат ещё раз, чтобы понять точно. Чтобы не ошибиться перед мужчиной. Чимин чувствовал как мужчина смотрел на него каждую секунду. Наблюдал за тем, как губы парня касались грани бокала, и, наконец, вина. Вкус ласкает своей плотностью, мягкостью и округлостью. Спелая ежевика, чёрная смородина, черешня и дуб. Именно такой алкоголь подходит Мину. Глубокий, чувственный, с продолжительным и приятным послевкусием. Но не Чимину. Не Чимину, который не будет читать состав и завлекающее описание напитка, а лишь сориентируется по цене. Он бы разобрал вкусы, ароматы, возможно, даже бы угадал большую часть из списка на этикетке, но это просто Пак Чимин. Обычный студент, который чем-то привлёк мужчину напротив и сейчас чувствует эту разницу в их статусах. В привычках, взглядах на жизнь, должно быть, и в приоритетах. — Тяжеловато? — улыбка, с которой был задан вопрос немного успокаивала. — Нет… Я… Не особо разбираюсь в винах. — Что тебе нравится больше? — Прозвучит, наверное, странно, — неловкий смешок Пак всё же не сдерживает. — Но мне нравится пиво. Ещё ром. — Почему странно? — Разве не странно, что парень, работающий в ресторане приличного уровня, да ещё и почти в центре Сеула, ничего не понимает в хорошем вине? Студент скрестил ноги, пытаясь контролировать себя и не трясти одной. — Не думаю так, — он делает ещё один небольшой глоток. — К слову, ром мне тоже нравится. Чимин улыбается и кажется, что вино стало даже вкуснее. — Эти сорта довольно выразительные, — начинает Мин, — выпиваю я редко, поэтому дома всего лишь одна бутылка. — Нет, правда, вкусно, — сразу несколько кивков выдали его волнение. И Чимин это понимал. — Терпко, но вкусно. — Можешь не пить, если не совсем подходящий вкус. — Нужно же когда-то знакомиться с чем-то серьёзным и взрослым. И Пак слышит смех Юнги. Тихий и сдержанный смех. Он смеётся не над ним, а с ним. — Прости моё любопытство, но в самом деле… На кого ты учишься? — А какие у тебя мысли? — Чимин позволяет себе такой смелый вопрос и удивляется этому. Мин улыбается уголками губ и ставит бокал на стол. — Я мог бы предположить, что это факультет искусства, скажем… Хореография, живопись, режиссура. Думаю, тебе бы такое вполне подошло, — он сделал паузу. — Но, скорее всего, это не так. — Почему? — Догадываюсь, что не так много родителей, которые одобряют туманное будущее для своего ребёнка вместо гарантированного и стабильного заработка после окончания обучения. Но не могу исключать, что таковые есть, — Юнги переводит взгляд с алкоголя на студента. — Так как? — Тогда какой факультет? — выводы мужчины логичны, но на секунду парень захотел учиться на каком-то необычном для него факультете. Интересно, сильно бы удивился мужчина, узнав, что Чимин — будущий актёр? — Международные отношения, филология, возможно, программирование. Пак мотает головой. — Всё намного скучнее, — произносит с усмешкой. — Бизнес-администрирование. Юнги чуть приподнимает брови и его взгляд выглядит увлечённым. — Какой университет? — Хансун, ничего особенного, — Чимин махнул рукой и сделал сразу два глотка вина, ощутив вкус ещё отчётливее. — С таким образованием есть довольно много возможностей. — Вот скоро и узнаю, — студент улыбается чуть шире, не желая быть грубым. Он никогда не любил говорить про учёбу, потому что сам хотел поступать совершенно на другой факультет. Потому что. — А ты? Расскажешь подробнее про работу? Парень немного наклоняется вперёд и уже более увереннее смотрит на мужчину. То ли дело в том, что он как можно быстрее хочет избежать неприятной темы, то ли хочет быть ближе к Юнги. Скорее, всё вместе. — О которой ты уже немного знаешь, тоже иногда скучная, — Мину нравится смотреть, как Пак делает ещё один скромный глоток и облизывает губы. — Юрист. Студент упорно делает вид, что он ни разу не искал имя мужчины в интернете и понимающе мычит. — Также преподаю в университете, — замечая, как Чимин не скрывает удивления. — И тут юридический факультет меня не оставил. — О… — он сам не заметил, как сжал ножку бокала немного сильнее. — Твоя очередь раскрывать тайну названия университета. Чимин звонко рассмеялся, прикрывая губы ладонью, но когда услышал ответ, то подумал, что внезапно опьянел. И в тот же момент протрезвел. — Ёнсе. Мин произнёс это так легко. Сбивает ещё больше. — Что? — вырывается слишком резко. Тройка лучших университетов страны. Самых престижных вузов страны. Родители Чимина были бы вне себя от счастья, если бы их непутёвый сын поступил в один из них. И в одном из них преподаёт Мин Юнги. Мин Юнги, который сейчас так проникновенно смотрит, от чего хочется завыть. — Нет, ничего, — Чимин ставит бокал на стол, стараясь не уронить его от внезапно охватившего волнения. — Это же не совсем обычный университет, поэтому удивился немного. Пак хочет подобрать слова правильно, чтобы не выглядеть как тот, кого можно выбить из морального равновесия только местом работы. Пусть и такого. — Люди везде одни и те же. Допустить мысль, что с этим университетом у парня связаны определённые, возможно, не самые приятные моменты, Юнги, конечно, мог. В первую очередь он это и сделал. — Не совсем… Понимаю. — Хоть каким бы не был университет, студенты всё равно будут хотеть отдыхать, как и преподаватели, — Мин чуть сильнее выпрямляет спину. — Мой хороший знакомый учился в Оксфорде, но не прочь поспать вместо первой пары. Парень коротко кивает и знает, что его осталось добить только фразой, в которой мужчина скажет, что учился в Гарварде. Он сам не заметил, как опустил голову и все мимолётные мысли о том, что его тут быть не должно, начали терзать с такой силой, что думать о чём-то другом было слишком тяжело. — Может, лучше воды? Может, лучше Пак начнёт думать головой? На что он вообще рассчитывал? Что мужчина работает где-то в душном офисе, а его начальник постоянно возмущается, что отчёт выполнен не так, как полагается? Какой же Чимин наивный. Пак не успел ответить Юнги. Мужчина присел на корточки перед Паком, поднеся стакан с прохладной водой к его рукам. Надо перевести тему. Прямо сейчас. Но как? На какую? Что сейчас вообще можно спросить? Парень не знает. И поэтому сидит молча, пытаясь унять панику. — Чимин? — П-прости, — он мотает головой в попытке привести себя в чувства и заставить думать, что он не полный придурок. — Ты плохо себя чувствуешь? — Ничего такого… Я просто устал, кажется, — студент смотрит на стакан и в самом деле ужасно хочет пить, но не может даже двинуть рукой. — Неделя была сумасшедшей. Тёплая ладонь на колене ощущалась так необходимо. Внимательный взгляд так желанно. И понимание всего, что на самом деле происходит так сильно запутало. — Я не должен был везти тебя сюда вместо отдыха, — мужчина едва ощутимо поглаживает колено. — Извини. — Нет, нет, я же согласился сам, — Чимину так неловко из-за происходящей ситуации и обеспокоенности Юнги. Сейчас перед ним на корточках успешный юрист, судя по информации в интернете, и преподаватель престижного вуза. Перед ним. Перед студентом, который еле как закрывает сессии в совершенно непримечательном университете. Чимину так стыдно за то, что в свои двадцать один он ничего не добился. Только работа в достойном ресторане. Официантом. — Я в порядке, правда, — несколько секунд Пак решался посмотреть Мин Юнги в глаза, потому что это неправильно. — Немного закружилась голова, а так всё хорошо. Юнги не должен беспокоиться о нём. Почему он вообще… Чувствовать, как мужчина всё ещё касается его… Теперь смущает ещё больше. Успокаивающий жест, который Чимин не способен воспринимать так, как хотел бы Мин. Прозрачно, без подтекста. Нельзя же так позорно сбегать. Нужно хотя бы сделать вид, что это минутная слабость, сильный вкус или что там ещё используют для отговорки. — Мне понравился вечер, — говорит парень чуть медленнее. — Посмотри на меня, пожалуйста. И снова этот голос. И повелительно-уважительный тон. Студент поднимает взгляд и изо всех сил заставляет себя выдержать молчание мужчины в несколько секунд. — Для меня важно твоё хорошее самочувствие, как физическое, так и моральное, — говорит так мягко. — Чего ты сейчас хочешь? — Отдохнуть? — парень ухватился за этот повод. Он сейчас напуган своей же глупостью и тем, что не в состоянии успокоиться. — Видимо, мне стоит поехать домой. Мин ставит стакан на стол и достаёт телефон, пару секунд нажимая на экран несколько раз. — Назови, пожалуйста, свой адрес. — Не надо, спасибо, — напряжение в мышцах усилилось. — Я доберусь на метро. — Сомневаюсь, что это хорошая идея, — нажимая на второе, ещё пустое поле ввода. — И уже довольно поздно. Студент не находит слов, чтобы ответить, потому что не понимает. Даже сейчас мужчина беспокоится о его состоянии? Серьёзно? Чимин со страхом думает о том, что не хочет выглядеть капризным или требовательным. О том, что ему сейчас не по карману такси. После этого придётся брать дополнительную смену, чтобы хватило на оплату квартиры. Он ни за что не позвонит родителям и не попросит денег. Это слишком. — Назови, пожалуйста, адрес, Чимин, — повторяет свою просьбу мужчина. Пак теряется. Он не хочет заканчивать эту встречу так. Не хочет запоминаться как какой-то неспособный к критическому мышлению трус. Юнги всё ещё касается его. И по неизвестной Чимину причине, от этого становится немного спокойнее. Он назвал адрес. Попросил Мина не спускаться с ним к машине, потому что не одному ему следует отдыхать. Это было грубо. Но Мин Юнги не сказал ни слова. В момент, когда Чимин надевал куртку, он захотел так много раз извиниться и не переступать порог теперь уже знакомой квартиры. Захотел остаться немного подольше, объяснить, что это всё было обычной мелочью, но теперь-то всё хорошо и они могут продолжить разговор. До той секунды, в которую посмотрел на мужчину и колени мгновенно ослабели. Секунды, в которую Мин неторопливо подошёл к нему ближе. Из-за чего-то Чимин не хочет уходить. И хочет хотя бы коснуться Юнги. Но это всё… Правильно? Нужно ли? Позволит ли Мин? Найдёт ли это уместным? Чимин сделал только половину вдоха, когда пальцы Юнги бережно поправили тонкий шарф, что Пак небрежно накинул на шею, всё ещё ощущая лёгкую дрожь в руках. — Буду рад получить твоё сообщение, как зайдёшь домой. — Да, — ещё бы немного и голос точно сорвался. — Я напишу. Ещё никогда он не выходил из квартиры Мин Юнги таким разбитым.

***

Ещё никогда у Чимина так сильно не краснели щёки и не горели уши. Всю дорогу он вспоминал встречу, что закончилась совсем недавно. Никогда так сильно не хотел выйти на половине пути из такси, и добраться до дома пешком. Ему необходимо время подумать. Сейчас порывистый холодный ветер. Было бы в самый раз. Музыку включать смысла не было, потому что Пак не распутал бы наушники. Скорее, порвал бы их от нового приступа стыда и злости на себя. Пока он думал что же стоит написать мужчине, представлял, как будет выглядеть сообщение в целом, автомобиль затормозил, а водитель вежливо произнёс: — До свидания. Непонимание отодвинуло остальные чувства совсем ненадолго. — Простите… А сколько я Вам должен? — Должны? Поездка уже оплачена. Ещё никогда сидя на заднем сиденье такси, Чимин не смотрел на водителя так шокировано.

***

На кровати лежать не получалось. Дрожь противная, изнутри. Чимин то садился, поджимая под себя ноги, то опускал ступни на пол. Неудобно. Никак не получается. Он думал, что принял всё слишком близко к сердцу или ко всему и сразу, явно переоценил себя, и выглядел конченым идиотом. В последнем Пак был уверен. Слова Тэхёна вспомнились ещё когда парень швырнул джинсы на стул. Даже в голове звучали голосом друга. «Получай удовольствие от процесса, а что будет потом — посмотришь. Разберёмся с проблемами по мере их поступления.» Тогда Чимин только переехал в Сеул и признался Киму, что ему одиноко. Цены выше, чем в их родном Пусане, а люди выглядят куда ухоженнее. На той неделе с ним начали общаться сразу несколько одногруппников теснее, чем до этого. И Пак ужасно переживал, что это ненадолго. Что он надоест новым знакомым и снова будет один в столице. Сейчас всё казалась таким незначительным. Кроме Мин Юнги. Парень никогда не хотел брать чужого или находиться там, где ему совершенно не место. Планы о том, что в Сеуле он сможет зарабатывать больше и перечислять деньги родителям, чтобы они хоть немного могли гордиться сыном, рухнули ровно так же, как и намерение сдать первую сессию хорошо. Он чуть не завалил несколько предметов. Но Тэхён сказал, что всё нормально и это действительно сложно. Друг либо слишком добрый, либо без остановки жалеет Чимина и пытается подбодрить. С большей вероятностью студенту место здесь. В маленькой квартире, окна которой выходят на унылую стену соседнего дома. Как же стыдно. Он, только пытающийся, но не доводящий до конца ровным счётом ничего. И Юнги, с впечатляющими достижениями и многообещающим будущим. Между ними разница в десять лет, а ещё будто в одну пропасть. Мужчина ещё и заплатил. Чимин мог и сам за себя заплатить. Сначала ресторан, потом вино, явно дорогущее, теперь такси… Стоп. Вино. Подсознательно понимая, что сейчас он растопчет остатки своей ложной уверенности в том, что не так всё и плохо, парень ввёл в строку поиска первые два слова названия, что смог запомнить. Резко сворачивает окно, пишет Юнги, что доехал удачно и сейчас собирается спать, открыл браузер снова. Найдя фото бутылки почти сразу по не очень приметной этикетке, и открыв ссылку интернет-магазина, Чимин еле сдержался от того, чтобы застонать в подушку от нежелания осознавать увиденную стоимость бутылки. Чимину стыдно. Стыдно за то, что он не может заплатить за себя там, куда приглашает его Юнги. Стыдно за то, что он переоценил силы и позволял представлять, что дальше у него всё начнёт получаться. Почему он думал, что вообще достоин этого? Что имеет право претендовать? Пак снимает кольца, кладя их не на подставку, что купил только для того, чтобы не искать украшения по всей квартире, до которой надо сделать шагов пять, а на тумбочку у кровати. И понимает, что это всего лишь побрякушки. Красивые пустышки. За ними он прячется, как за одеждой и косметикой. Чтобы быть лучше. Но получается только казаться.

***

Засыпать было сложно. Вспоминая снова и снова то, какой бред он нёс, Чимин утыкался лицом в подушку и сжимал её края. Желание написать Юнги никуда не пропало, а наоборот, стало покалывать кончики пальцев. Извиниться за своё поведение адекватно, объяснив почему он так отреагировал, разобравшись как взрослые люди. Наверняка мужчине не будут интересны оправдания парня. Скорее всего, Мин Юнги уже потерял к нему интерес. Возможно, посчитал неспособным отличать горькое от сладкого. Чимин так и не поборол чувство вины. И не прочитал ответ Юнги, от которого сердце начало биться так часто. Ощущая острую обиду за то, что он снова упустил то, что нравилось. Того, кто ему понравился до мечтательных улыбок и ожидания сообщений. Мин Юнги. Мин Юнги, который отправил его домой. Логично. Пак сам бы, вероятнее всего, поступил бы так же. Не захотел давить? Дал пространство? Или просто понял, что не стоит терять время? Эти мысли сводят с ума, а ответ узнать страшно. Как и задать себе вопрос, хочет ли Чимин заканчивать всё это? Чем он заслужил такое чуткое отношение? Его максимум — приглашение в так себе забегаловку и разделённый пополам счёт. Дешёвые презервативы и растворимый кофе. Забравшись под одеяло почти с головой, Чимин смог уснуть только когда несколько минут представлял понимающий взгляд Мин Юнги. Мин Юнги.