Двойной чёрный возвращается.

С того самого нового года прошёл год, а искры в глазах все также сыпятся из-за воспоминаний, как в первый раз. Мало кто знает о случившемся в ту ночь, но они точно его никогда не забудут.

***

За окном смеркалось, как по телевизору шли новогодние передачки. По бокалам разливалось дорогое вино, купленное в подарок. Название жгучего напитка ассоциировалось с получателем этого вкуснейшего вина. Ведь кто, как ни он коллекционировал этот алкоголь, давая постоянные отзывы о нем. Chateau Petrus Pomero название того самого дорогущего вина. Является этот продукт дорогим из-за эксперимента французского стартапа Space Cargo Unlimited. Это вино могли позволить себе не все, поэтому коллекционер вин так бережно и трепетно относится к этой выпивке из-за огромной цены. -Так и будешь пялиться на вино? -Не скрывая своей напряжённости, выпалил юноша. -Боишься, что силой мысли его вдребезги разобью? — Не отрывая глаз от бутылки, сказал нынешний мафиози. Между напарниками вновь повисла нескончаемая и неловкая тишина. Каждый был взволнован. Казалось бы, что вот-вот кто-то вспыхнет огнём и разразится сильный пожар, который даже опытному и сильному пожарнику не под силу. Дазай прятал свой взор, изучая этикетку вина, будто это и вправду его интересовало. Накахара же пытался вслушаться в речи каких-то известных певцов, или же актёров. Но что-то не давало ему покоя. Сердце с каждым разом все громче и громче стучит, будто вот-вот и выскочит из груди прямиком в тарелку с салатом, а сам Чуя останется неподвижно сидеть и ждать, пока не отключится. Казалось, что звук собственного сердца слышно даже за пределами апартаментов, где они с Осаму находились. Неприязнь и отвращение чувствовал парень, находясь с напарником. Парню хотелось укрыться, спрятаться прочь от парня, сидящего рядом. Хотелось также влепить ему оплеуху, ударить в живот, взять нож и прямо сейчас, накануне праздника зарезать. А ведь собеседник вряд-ли был бы против. «Но на кой черт?" - задавался вопросом рыжий мафиози. «Ради чего я здесь сижу?» — снова вопрос, на который ответ парень не услышит. «Разве этот человек, который сидит рядом со мной не ушёл от меня? Разве этот самый человек не предал меня? Разве он не заставил меня захлебываться в собственных слезах, оставив одного в этом неизвестном на тот моменте мне мире? Разве Дазай не улыбался после всего случившегося, как ни в чем не бывало? Именно он-человек, которого я знаю? По крайней мере теперь знал. Но теперь я сижу рядом с ним как ни в чем не бывало. Готов ли я простить его за это? Или моя гордость не позволит? Что я вообще значу для тебя, Осаму?» — рыжеволосый парень кинул обиженный, злобный, но в то же время непонимающий взгляд на любимого брюнета, которого сквозь года не переставал любить. 《Нет! Все кончено! Он бросил меня, а я брошу его. Мы друг другу никто. Я его напарник, но не более.》 Слезы машинально стекли по горячим щекам, а этот отрывок из прошлого, как вспышка загорелась перед глазами. Тыльной стороной ладони Накахара смахнул стекающие слезы и поспешно отвернулся. Все-таки Дазай не тот человек, перед кем бы Чуя хотел нюни распускать. Да и Чуя сам себе не позволит расплакаться, он не такой.

-Думаю мне пора. - после нахлынувших воспоминаний и эмоций, парень не захотел оставаться с напарником ни на секунду. Молниеносно встав со стула, парень направился прямиком к выходу.

Наконец Дазай окстился после аутизации оторвал свой взгляд с ненавистного ему вина и устремил его на парня, который уже собирался покидать помещение. Но не успел шатен среагировать, как дверь с громким звуком захлопнулась, оставляя хозяина дома одного навсегда. С таким же звуком разбилось вино, упав на пол. И с таким же звуком разбилось сердце, полного надежды. Длинные пальцы шатена прошлись по острым уголкам осколков. Немного надавливая на подушечки пальцев, оставляя маленькие порезы. Перед глазами вспыхнуло воспоминание семилетней давности.

***

«Дазай бежал сломя голову через громадное поле пшена, топча бедные колоски. Он несся, как можно быстрее, лишь бы не упустить момент.

《Момент?》 - задавался вопросом маленький Дазай. 《А точно ли момент?》 《А может я хочу видеть нечто другое? Видеть неизвиданное, или же секретное? А может что-то космическое?》 - задавался вопросами брюнет. Не понимая своих собственных желаний, Осаму не знал куда бежит. Он просто бежал, будто сзади на него огромной стаей охотятся бешеные псы. Вдруг захотят поймать, разорвать на кусочки и жадно поедать плоть, чтобы по оскалистым зубам стекала кровь.

《А разве мне есть дело до всего этого? Разве я не просто бегу?»

***

Дазай усмехнулся от собственных смятений. Он так долго отрицал свою любовь. Отказывался принимать, ведь понимал последствия. Понимал, что если дать волю чувствам, то он сломается. Разобьётся на тысячи осколков. Он не хотел снова терять своих близких, из-за своей любви. Он не хотел снова ощущать ту боль, с которой потерял друга. Но только сейчас Осаму может признаться самому себе ради чего же он бежал. С какой целью он стремился, сломя голову.

Он хотел видеть голубые глаза, в которых отражалось небо и море. Невинность и страх. Любовь и ненависть. Ведь именно в глазах Накахары шатен видел смысл, видел красоту и видел то, без чего нельзя прожить.

Он понял, что бежал ни к цели, а к тому самому «нечто другому». Голубой цвет— любимый цвет мафиозника Дазая Осаму. Именно в нем он видел его. Своего странника любви.

***

Чуя наспех надевает шарф, также поправляя куртку. В его голове крутилась одно, лишь бы избавиться от компании Дазая. Уйти от него куда подальше, чтобы не видеть эти ненавистные глаза, полные безразличия. Скрыться где-нибудь за углом, лишь бы не нашёл. Напороться на кого-то маньяка и дать волю растерзать себя, лишь бы не вспоминать о нем.

Накахара ещё не был готов простить его. Растопить холодное сердце, дабы снова получить удар. Нет. Только не сегодня, только не в праздник. Он не даст брюнету повторить это снова. Никогда.

《И пусть катится к черту! Ненавижу! Ненавижу.》- тело внутри закипало от бушующих эмоций. Чуя готов был рвать и метать, но стоило ему вновь вспомнить его образ, как тело ослабевало, а глаза так и сверкали от поступающих слез.

Решив для себя, что этот новый год Чуя будет праздновать на улице, он поспешил удалиться подальше с территории шатена. Прогуливаясь по заснежанным улочкам и ловя языком снежинки, голубоглазый немного поубавил свой пыл. Собирая снег с бордюров, ветрин и скамеек, Накахара собирал небольшие снежки, которые сразу же бросал о пол. Щеки были красными от холода. Руки и ноги превратились в ледышки, не способные передвигаться. Чуя думал, что вот-вот и свалится на землю и будет мёрзнуть от холода дальше, пока не помрёт. Он пускал небольшой горячий воздух изо рта, потирая холодные ладони. Переминался с ноги на ногу, но все не решался идти домой. Он ждал. Ждал чуда в новый год, как наивный маленький мальчик просил подарок у Санты Клауса. Хотя даже у того самого мальчика больше шансов, чем у рыжеволосого. А Чуя хотел быть тем самым мальчиком. Чтобы никакие проблемы его не заботили и он радовался даже большой палке, которую бы находил для игр, а потом расстраивался, что кто-то её забрал из «тайного» места. Хотел бы на свой день рождения закатить вечеринку в кругу друзей, а позже загадать желание и задуть свечи на торте. Он был бы не прочь собрать цветов с поляны и сделать самый красивый венок, который смог бы сделать. Но его мечты — это как верить в паранормальное или в того же Санту. Просто неосуществимо и нереально. Поэтому Накахара страдал, сдерживался и терпел. Страдал от зависти и воздерживался от своих мечт. Потому что для него было важным желания других людей, а не свои. Для людей он был лишь подстилкой и пустым местом. А если и находил близких, то для них он был всегда на втором месте. Терпел он, ибо был трусом. Боялся потерять того, чего уже нет. Но теперь он никому не позволит повторить подобное. Он больше не трус. Старые обидчики еще заплатят. Он не даст себя в обиду. Теперь уже нет.

Чуя давно перестал верить в чудо, но сегодня сердце его так и кричало. Он верил во все хорошее, что может произойти. Голубоглазый остался сидеть на лавочке и наслаждаться салютом вдалеке, где его и запускали.

***

Брюнет стоял босиком на холодном полу, заваленным снегом. Вокруг него клубился сигаретный дым. Ветер обдувал лицо и тело. Снежинки ложились пеленой на резвящиеся локоны шатена. Осаму не был в трезвом состоянии и сильно пьяным его назвать нельзя. Глаза бегали по всему городу, что он видел с балкона, а из дрожащих рук выпала недокуренная тлеющиеся сигарета. Брюнет прикрыл глаза, накрыв их ладонью, а после зашёл обратно в тёплую квартиру, где его ждали до сих пор неубранные осколки от разбитого вина, японские песни, которые стали проигрываться после речи президента и красные пятна от алкоголя.

Тело ныло, а сердце рыдало. Ноги держали из последних сил. Когда кареглазый успел так сильно устать? Или дело вовсе не в этом?

《А в чем же тогда?》 - Вопросы, которые так и останутся неотвеченными. Хотя ответ на всё есть, но Осаму не думает. Он действует.

Дазай бросил утопающий взгляд на вид из окна и упал на кровать. Скрестив руки на груди, он продолжал смотреть. Смотреть и думать.

В голове была путаница, а перед глазами туман. Не до конца понимая, что происходит, шатен нахохлился. Тонкие брови дернулись к переносице, а на лбу появились небольшие морщинки. Приняв сидячую позу, мафиози все никак не мог успокоиться. Внезапный и необъяснимый уход напарника в праздник. Что же могло произойти? Что случилось? С мысли сбил звук за окном. Повернувшись в сторону источника этого громкого и неприятного звука, перед глазами Осаму заискрились искры. По всему небу вновь раздался звук, а после появились разноцветные огоньки, разлетающиеся в разные стороны. Невероятно красивое зрелище! Будто эти цветные капли танцуют вальс со звёздами, или как фонтан пускает воду, только ещё краше! В глазах парня светились эти ночные переливающиеся лучи. С каждым пуском все ярче и ярче. Осаму не двигался, боясь одним своим движением прекратить этот вид. Дыхание сперло, а сердце учащенно забилось. Дазай понял, что салют необычный. Он видел в нем целое кино, такое знакомое… Салют напоминал одну вещь. Очень важную и нужную деталь в жизни брюнета. Глядя на него всплывает образ. Его образ. Глаза Дазая округлились, рот приоткрылся. То ли от удивления, то ли от того, что наконец шатен понял. Рывком Осаму ринулся к двери. Наспех надевая мохеровый шарф и куртку, брюнет метнулся на улицу.

Преодолевая каждый сугроб, на одежду мафиози так же ложились снежинки, после долгого танца. Люди вокруг ходят, как во сне. Но шатен не был ими заинтересован, ему теперь нет важнее своего дела. Он хотел найти его.

Укутаться в его объятиях, забыть обо всем, лишь бы быть рядом. Хотел смотреть в его небесно-голубые глаза. Хотел вновь дотронуться до бледной тонкой кожи, держать за руку, целовать сбитые костяшки и дурачиться. Как раньше. Играть в догонялки, оставлять небольшие синяки, целовать в нежную шейку, а потом и вовсе в пухлые губы. Наблюдать за смущенным видом напарника, а также по его бегающему взгляду. Выполнять вместе работу и не обращать ни на кого внимания, кроме друг друга. Над головой все также плясали разноцветные краски. Люди расходились по домам, все зверушки попрятались в укрытиях и сладко сопели. Где-то слышался ребяческий смех и бурная игра в снежки. Осаму обходил все улицы, киоски, подъезды в поисках напарника. Конечно можно сразу подумать, что тот находится в своей уютной квартире и уже видит десятый сон, но Дазай слишком хорошо его знает. Он бы не стал просто так уходить домой, особенно когда на небе красками разливается вечеринка.

Руки адски болели из-за мороза, а ноги предательски подкашивались. Голова разболелась. Мигрень ударила по вискам, дышать стало тяжелее. Присев на ближайшую лавочку, шатен принялся согревать себя горячим паром исходящим изо рта, потирая руки. Из кармана тонкие и длинные руки вытащили пачку сигарет Winston Cabin. Достав зажигалку, Осаму зажёг одну ментоловую сигаретку и затянулся. Клубок дыма попал в лёгкие, согревая тело внутри. Побежали мелкие мурашки.

Ледяной ветер никого не щадил.

Ночное небо освещало город, помогая найти дорогу до дома. Мафиози мирно сидел на лавочке, стряхивая пепел в другую сторону скамейки. Голова гудела, а его имя все крутилось на устах.

《 Где же ты? Я чувствую тебя...》 - Пьяные мольбы вернутся не помогали, а глаза слипались. В глазах начало плыть и Дадзай решил отдаться сну, теряясь в пространстве.

Закончился праздник, а с ним и проблемы. Все кончено.

Кха..

Что?

Кхаха..

Чей-то кашель разнеся по больной голове звоном. Красные глаза приоткрылись в поисках источника звука. Взгляд падает в сторону "забытой" скамейки, где сопит знакомая рыжая макушка.

Нашелся.

Дадзай рывком опускается на колени перед его спящей красавицей, перед которой ему следует извиниться. Маленький и аккуратный носик вздрагивает от горячего дыхания, смешанного с перегаром. Длинные ресницы дрогнули, приоткрываясь. Голубым глазам открылась картина на улыбающегося напарника. Его щеки пронизывал колючий холод, а его дыхание грело душу шляпнику. Недолго думая, Осаму кутает в своих объятьях старшего, приобнимая его за плечи. - Я так рад! Что ты здесь... - сквозь ком в горле твердит младший. - У тебя крыша поехала. Кто в такой мороз без шапки ходит? - не обращая внимания на радости мафиози, рыжий отстраняется от шатена, заботливо натягивая ему шарф по самые уши. Дазай наблюдал за этой картиной, расплываясь в улыбке, как чеширский кот. Он смотрел в голубые глазенки, не отрывая взгляда, а потом и вовсе утащил юношу в пляс. - Что ты творишь, пьяница?! - кричит разгневанный Чуя, еле поспевая за парнем. Он стукает напарника по ноге, но крепкие ручонки не теряют хватку. Тогда рыжая бестия вступает чуть ли не в драку. - Ну-ну, Чуя! Перестань! Иначе я применю радикальные меры - все также улыбаясь, возмущается брюнет. Дазай останавливается, заканчивая свой вальс, притягивая к себе рыжулю. Он в последний раз смотрит в голубые глазюки, а после накрывает пухлые губы своими. Поцелуй был нежным, но требовательным. Шатен пробовал на вкус влажные уста, кусая каждый участок, тут же зализывая кровоточащие раны. - Мм..малина. - отстраняясь, мурлычит кареглазый. Встречаясь взглядами, младший снова притягивает к себе шляпника, сливаясь в поцелуе. Руки крепко сжимают хрупкую талию, пока язык шатена хозяйничает во рту, проводя по зубам и деснам, доходя до языка. Вот, они стоят и им не нужно слов для объяснений. На небе мелькают звезды, как глаза обоих. В их глазах читалась ненависть, страсть, любовь и страх. 《Неужели спустя долгие годы я обрету счастье?》- волновал вопрос в голове у двоих, а что дальше? А дальше ничего. Только ты и я.