Блуждающий в тени

      Имайнураль упал на колени, в ужасе глядя, как кровавое пятно на груди друга все больше и больше расползается по ткани туники. Руки его тряслись, а мысли лихорадочно разбегались.       - Нет… Нет! Этого не может быть, ты же маг, как такое могло случиться! – Май схватил Митаира за руку, в надежде нащупать пульс.       Мужчина тихо застонал и прохрипел:       - Под… Кроватью, - тонкая ниточка крови потекла из его рта, и он закашлял. – Забирай… И уходи… Быстро.       - Нет, я не брошу тебя! Я помогу тебе, надо только закрыть рану! Сейчас! – юноша вскочил и бросился к первой ткани, которая попалась на глаза. Сдернув скатерть со стола, он подбежал обратно к другу, но тот уже бился в предсмертной агонии, делая резкие и судорожные вдохи, и тут же захлебываясь кровью. Через мгновение глаза его остекленели и жизнь полностью покинула их. А в следующий миг тело Митаира вспыхнуло, как спичка.       Юноша отшатнулся. Теперь, когда внезапно возникший огонь грозил поглотить всё вокруг, включая его самого, мысли вдруг пришли в полный порядок и неожиданное хладнокровие охватило Мая. Он бросился к кровати, отодвигая стоящий под ней сундучок и быстро нашел нужную доску. В одном из углов деревяшки он увидел углубление, будто специально вырезанное, чтобы помочь подцепить и вытащить доску руками. Просунув туда пальцы, Май с силой потянул в верх, и его взгляду открылся тайник. В яме, около метра глубиной, лежало нечто, напоминающее большой походный рюкзак и какой-то тканевый сверток.       Времени оставалось все меньше, огонь уже почти перекрыл проход к двери, быстро захватывая все новые и новые участки. Он уже полз по двум из деревянных стен, плясал вокруг печи, и уничтожал все, что за столь короткое время стало родным и дорогим сердцу. Воздух наполнился дымом, запахом горящих трав и древесины, и жаром. Имайнураль подхватил довольно увесистый рюкзак, сверток, и бросился прочь из дома.       Выбежав на улицу, парень схватился за грудь, пытаясь отдышаться и заходясь кашлем. Он и не заметил, как успел надышаться дымом, и был близок к потере сознания. Он рухнул на колени, пытаясь восстановить дыхание. Мыслей не было. В голове царила полная пустота. Шок от произошедшего полностью захватил парня.       Он бы и дальше так и сидел, уставившись невидящим взглядом в одну лишь ему видимую точку в лесу, но за его спиной вдруг раздался грохот. Май вздрогнул, быстро поднялся и обернулся. Это огонь продолжал пожирать все на своем пути, и под мощью этого ненасытного монстра рушилась деревянная избушка.       Парень стоял и бездумно смотрел, как огромным погребальным костром горит его новый дом, как вдруг снова ощутил то плохое предчувствие, что гнало его через лес обратно на поляну. Он стал озираться в поисках причины. Неподалеку валялась брошенная корзина собранных сегодня трав, и взгляд Мая невольно зацепился за нее.       «Рит. Трава помогает сбить зверей со следа. Звери? Скоро ночь», - эти мысли за мгновение пронеслись в голове.       Вместе с ними будто наяву он услышал голос Митаира:       «Нет, те звери, что гнались за тобой в ту ночь, когда я нашел тебя, не могут подойти к моей поляне. Пока я жив, их будет сдерживать заклинание, да и при свете дня они редко выходят.»       Перед глазами пронеслось воспоминание о том, как совсем недавно Май спрашивал мужчину о том, не опасно ли жить в лесу на этой поляне, и не нападут ли на них однажды лесные хищники.       Чувство опасности накатило на юношу, возвращая хладнокровие. Мысли полетели с бешенной скоростью, и еще не успев осознать свои действия, юноша закинул рюкзак за спину, подхватил брошенный сверток и бросился к корзине. Схватив несколько особо крупных побегов рит, он помял их немного в руках и принялся растирать их по подошве своей обуви.       «Скоро стемнеет. Митаир мертв, значит заклинания, сдерживающего зверей от проникновения на поляну, уже нет. Рит поможет сбить их со следа, но я должен как можно скорее добраться до деревни.»       И началась гонка со временем. Парень не мог теперь бежать по лесу, и дело было даже не в тяжелой ноше. Путь в деревню сам по себе был довольно сложным, и нужно было быть предельно внимательным, чтобы не потерять тропу в полумраке гигантского леса. Несколько раз Май все же умудрился сойти с пути и приходилось возвращаться назад, благо он быстро замечал неладное, и, почему-то, стал почти отлично видеть в полутьме. Но все же усталость и стресс давали о себе знать, мешая сконцентрироваться на дороге полностью. Юноша постоянно ловил себя на том, что бредет, бездумно оглядывая лес, и приходилось все время себя одергивать.       А лес будто застыл, из сказочно-величественного став внезапно мрачно-мертвым. Царила практически полная тишина, прерываемая лишь звуками шагов Мая, и хрустом веток и почвы под его ногами. Казалось, будто со смертью Митаира всё вокруг погрузилось в траур. Не было даже легкого ветерка и щебета птиц. Лишь изредка скрип деревьев доносился до слуха парня.       Внезапно деревья перед Имайнуралем будто расступились, и юноша вышел к небольшому ручью. Это означало, что поселение уже очень близко, и лес закончится буквально через сотню метров. Май опустился на колени рядом с ручейком и стал жадно пить холодную вкусную воду. В этот момент пришло осознание того, что он уже практически выбрался из леса и можно больше не опасаться хищников, а вместе с этим открытием спало всё хладнокровие и безразличие. По щекам Мая покатились слезы. Он оплакивал друга и злился на себя, что не смог его спасти. Его друг умирал у него на руках, а он ничего не сделал. Если бы он только пришел немного раньше, если бы успел…       Лучик заходящего солнца на мгновение ослепил его, проскользнув в щель между качающимися деревьями. Да, жизнь продолжается несмотря ни на что. Нужно понять, что делать дальше, и двигаться, не останавливаясь. Иначе получится, что старания Митаира по его спасению и излечению пропадут даром. Парень умыл лицо и огляделся. Еще есть немного времени, и можно рассмотреть, что же такое Митаир так хотел передать ему.       В первую очередь Май решил изучить сверток. Он развернул темную ткань, и увидел внутри свернутый лист плотного пергамента, из которого торчала черная металлическая рукоять клинка с небольшим драгоценным камнем красного цвета на навершии. Парень озадаченно нахмурился и развернул пергамент, который оказался письмом, благо у ручья было немного светлее, чем в чаще под сенью вековых деревьев, и он смог рассмотреть ровный подчерк своего друга.       «Имайнураль, если ты читаешь это, значит мое видение снова сбылось.       Дело в том, что задолго до того, как мы встретились, я уже знал, как умру. Раньше, очень давно, у меня был дар, и я мог видеть, что случится в будущем задолго до того, как это произойдет. Но я совершил необдуманный поступок, и был отправлен в этот лес в качестве наказания.»       Сердце Мая дрогнуло. Знал? На подсознательном уровне парень уже давно понял, что Митаир не просто так был мрачен и отправил его прочь в такой момент, но сейчас, получив подтверждение, юноша почувствовал горечь. И благодарность. Выходит, Митаир снова спас ему жизнь, но не озаботился своей. Май сглотнул вязкую слюну и продолжил читать:       «У тебя много вопросов, но на часть из них я оставил ответы в своей тетради, которую ты найдешь в сумке. На главный вопрос я отвечу прямо сейчас. Что случилось со мной? Всё просто и очень глупо. Я понял, что время пришло, когда услышал в поселении, что из большого города сбежали несколько рабов. Именно эти отчаявшиеся и запуганные полукровки и явились в наш дом, думая, что он пустует. А когда поняли, что ошиблись, испугались еще сильнее, решив, что я их верну хозяину. Я не мог защититься магией, ведь это место, этот лес – моя тюрьма, позволяли использовать лишь определенные заклинания, а магическая энергия тут накапливается очень плохо. Ты и сам это поймешь, когда уйдешь достаточно далеко. Поверь, ты не мог меня спасти или что-то изменить. Даже если бы я ушел из избы, эти полукровки наткнулись бы на меня в лесу или пришли бы к нам позже.       На меня было наложено заклинание, и в момент смерти мое тело должно было сгореть. Тело хранит множество секретов, и даже мертвеца можно использовать, а я был бы очень ценным мертвецом. Меня не могли отдать врагу.»       Парень еле подавил желание скомкать письмо и мчаться искать этих подонков. Как глупо! Так просто взяли и убили, не разобравшись, просто от страха за свою шкуру лишили жизни. Май со всей силы сжал кулак свободной руки, ногтями впиваясь в кожу ладони и болью возвращая трезвость рассудка. Ночь возьмет свое. Внезапная уверенность в том, что преступники не смогут спастись от хищников, возникла внутри. Юноша криво ухмыльнулся.       «Сейчас тебе следует взять себя в руки и идти в Кирэл. Ты волен поступать, как знаешь, но я советую тебе плыть прочь с Диких Островов. Здесь тебе делать нечего. В тебе есть магическая сила, но чтобы научиться ей пользоваться, нужно отправиться в Королевскую Академию на землях Светлых. Звучит как план, не так ли?       Если решишь отправиться в такое путешествие, ищи корабль, на котором служит Динэран. Он часто бывает в нашем порту, и должен мне за спасение жизни. Покажешь ему этот клинок, и он тебе поможет.       Уходя из леса, набери побольше лекарственных трав. Заверни их в эту ткань, заклинание на ней поможет сохранить их свежими.       Постарайся не сильно выделяться и не привлекать внимание в городе и поселениях. И не забудь то заклинание, которому я тебя научил. Спрячь сумку сразу же, как выйдешь из леса.       Твой путь не будет простым, но и скучать тебе не придется.       Пусть удача будет всегда с тобой, мой друг.       Митаир»       Несколько капель упало на пергамент. Май даже не заметил, в какой момент слезы снова начали застилать ему глаза. В памяти проносились последние месяцы. Вот Митаир кормит его, немощного, вот помогает начать снова ходить, учит разговаривать. Походы в лес, изучение растений, помощь по дому. Простые бытовые мелочи, которые уже казались чем-то постоянным, вечным. А теперь все закончилось. Ничего уже не вернуть.       И тут же перед глазами возникла другая картина. Другой дом, женщина у плиты. И четкое осознание – мама. Да, так и есть, это действительно она – самая родная и любимая, та, которую он тоже потерял, попав в этот мир. Та, которую до сих пор скрывала память, но воспоминания о ней нахлынули вместе с осознанием потери близкого друга. Верно, ее он тоже потерял. И больше никогда не увидит.       Имайнураль так и сидел, сжимая в руке письмо. Сердце разрывалось от горя, и хотелось орать так сильно, что он со всей силы укусил себя за тыльную сторону ладони, чтобы болью физической перебить боль душевную. Он сжимал зубы так сильно, что вскоре почувствовал привкус железа во рту. А слезы все продолжали литься. Он оплакивал не только друга, но и потерянную жизнь, мать, свой дом. И, как всегда это бывает после большого всплеска эмоций, на смену слезам пришла пустота.       Парень медленно, пошатываясь, поднялся и огляделся по сторонам. Времени осталось совсем немного. Митаир советовал собрать травы, покидая лес. У этого ручья как раз росли полезные экземпляры. Много, к сожалению, унести не получится, но если взять по чуть-чуть… Май вздохнул и снова склонился над ручьем, чтобы умыть лицо и смыть кровь с руки. Следовало поторопиться. Он быстро убрал в сумку письмо и клинок, и прошел вдоль ручейка, высматривая самые крупные побеги целебных трав. Это отняло всего десяток минут, но когда он уже заворачивал добычу в ткань, вдалеке послышался леденящий душу звериный вой. Такой же вой, как в ту самую ночь. Парень настороженно застыл, прислушиваясь, и в следующую секунду бросился бежать в сторону поселения.       Май бежал, и ему казалось, что он слышит преследующий его топот звериных лап. Сотня метров, которая разделяла берег ручейка и выход из леса, будто растянулась на километры, а время застыло. От ощущения устремленных на него голодных взглядов у парня волосы встали дыбом. Кажется, еще мгновение, и на него из темноты выпрыгнут эти кровожадные твари. Но в следующую секунду Май буквально вываливается из леса, ныряя в высокую траву. И сразу же ощущение близости ночных хищников исчезает. Эти твари не могут пересечь границу леса, как не могли и войти на поляну, где жил Митаир.       Май оперся руками о колени, давая себе возможность перевести дыхание. Сердце колотилось, как бешеное. Но теперь можно было немного передохнуть. Лес остался позади, а значит совсем близко поселение, где можно будет отдохнуть немного. Хотя, какое-то шестое чувство подсказывало, что не нужно попадаться на глаза местному населению. Парень вздохнул. Необходимо сосредоточиться. Митаир написал, что нужно спрятать вещи, очевидно имея в виду то заклинание, которое показывал буквально на днях.       «Так, что же там нужно было сделать? Произнести заклинание, капнуть кровью на кольцо, произнести вторую часть заклинания, и капнуть кровью на вещь. Ну что же, приступим.»       Юноша присел на холодную землю, поставив рядом сумку, и достал кинжал. Немного помедлив из-за страха перед болью, он все же выдохнул и, сжав зубы, чиркнул лезвием по указательному пальцу левой руки. Тонкая струйка крови тут же побежала из разреза.       - Аина мэрио тэи, - Май произнес первую часть заклинания, и капнул кровью на кольцо, которое всё так же покоилось на мизинце правой руки. На задворках сознания мелькнула мысль о том, что он совершенно четко помнит все части заклинания, так же четко, как и все травы и растения, о которых рассказывал Митаир. Будто память улучшилась в разы. Не останавливаясь на этой мысли, парень продолжил, сосредоточившись на желании спрятать сумку: - Аина фецио то.       Как только капля крови упала на ткань, сумка исчезла вместе со всем содержимым. Май не заметил, как затаил дыхание, и теперь облегченно выдохнул. Пусть он еще не успел рассмотреть, что же там внутри, но всё же осознание того, что оставленные ему Митаиром вещи находятся в безопасности, принесло некоторое облегчение.       Легкая слабость после использования заклинания и сейчас накатила на парня, но в этот раз всё прошло не в пример легче. Довольно быстро придя в себя, парень поднялся с земли и направился прочь от леса. Пробираться сквозь высокую, по грудь, траву, было занятием непростым, и время от времени Май помогал себе клинком, срезая пучок за пучком в тех местах, где заросли были особенно высокими.       Он настолько погрузился в это монотонное занятие, что совершенно не обращал внимание на то, что ночь уже полностью вступила в свои права. Он даже не задумался о том, что все отлично видит в темноте. Усталость явно давала о себе знать, руки немного тряслись от непривычной работы. Прошло, наверно, полчаса с момента начала движения сквозь заросли, как вдруг перед парнем внезапно предстали развалины какого-то строения. То был толи старый склад, толи сарай, сейчас уже было не разобрать. Май остановился и стал оглядываться вокруг.       Только теперь ему представилась возможность увидеть небо, не загораживаемое гигантскими деревьями. Количество звезд разных размеров и яркости поражало воображение. Будто невидимый художник рассыпал на иссиня-черное полотно миллиарды блесток. И две луны, одна огромная, и вторая, чуть поменьше, освещали все вокруг своим голубоватым светом. Вид бескрайнего звездного неба был столь красив, что на миг позабылись все печали и усталость, и Май просто стоял, наслаждаясь прохладным свежим ветром, и любуясь открывшейся картиной.       Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, и усталость снова дала о себе знать. Парень широко зевнул и вновь обернулся к найденной постройке. До поселения было уже рукой подать, но этот сарай все же находился в некотором отдалении, и был явно заброшен. Идеальное место ночевки для того, кто хочет остаться незамеченным. Май быстро отыскал дверной проем, в котором отсутствовала дверь, и пробрался внутрь.       Сарай был небольшим, кое-где в дыры в крыше проникал лунный свет. В дальнем углу парень приметил кучу сена, накрытую какой-то тканью, и, не раздумывая, повалился прямо на нее. Измотанный событиями этого безумно длинного дня, он уснул практически мгновенно, прижимая к себе клинок.