Don`t comeback home

      Поздним утром в небольшой придорожной кафетерии было на удивление тихо. Кроме одного единственного посетителя с вычурной чашкой ароматного черного кофе и молодой, но уже подуставшей от жизни официантки, в помещении никого не находилось. Лишь приглушенный женский голос, монотонно зачитывающий ежедневные утренние новости, доносился из динамиков крошечного монитора рядом со стойкой, нарушая тишину. Вокруг царило ощущение некого идеализированного спокойствия, что давало в полной мере насладиться этим на первый взгляд обычным утром.       В городе, как в прочем и всегда, ничего особенного не происходило. Будто жизнь в этом месте сплошная утопия и детская сказка. Единственная проблема, которая беспрестанно беспокоила жителей Рубия — это повышение цен на алкогольные напитки. Для кого-то это известие могло бы стать невероятно огромной потерей и чуть ли не трагедией всей жизни, но для большинства горожан — причиной отказаться от спиртного и наконец позаботиться о своем и без того шатком здоровье.       — Странно, что ни слова не сказали о вчерашней перестрелке возле портового склада, — решила высказаться о сегодняшних новостях официантка, бездумного уставившись в монитор. — Детектив Хикли, вы же приезжали туда вчера, не так ли?       Одинокий посетитель обернулся к девушке, мысленно возмущаясь своей мнимой известности. Молодой человек часто посещал данное заведение во время перерывов, чтобыхотя бы на миг забыть о существовании преступного мира Рубия, насладиться горячим кофе с миндалем и поразмыслить о тщетности мирского бытия, нодаже в таком отдаленном тихом местечке его непростая работа давала о себе знать. Как будто в который раз пыталась напомнить о бесчисленных висяках, тяготивших его плечи.       — Да, я приезжал в этот порт, — равнодушно ответил детектив, концентрируя внимание больше на уличном пейзаже утреннего города за спиной собеседницы, чем на самой собеседнице. — Ничего особенного, что я мог бы рассказать простой официантке.       Молодой следователь всегда был так равнодушен ковсем. Всегда смотрел сквозь людей, словно видел за их спинами что-то гораздо болееувлекательное. В его темных глазах трудно было разглядеть хотя бы крупицутепла, толькохолод ощущался в пугающей черноте его взгляда. Парень, хорошо это осознавая, отталкивал людей своею таинственностью и отстраненностью, нонаходились и экземпляры которых этот эфемерный ореол тайн притягивал, будоража их сознание.Что же скрывается под каменной маскойзагадочного юноши?       При рождении наш герой был прозван Харру, но все называли его детективом Хилки. Так уж сложилось и никому не позволялосьобращатьсяк нему иначе. Было у Харру одно негласное правило: имя его должно звучать лишь из усттех, кемдорожил он больше всего, для остальных же он Хилки, или же детектив Хилки. Таким образом он и выстраивал свои границы с обществом, которогоон так, не отдавая себе должного отчета, невыносимо боялся. За колючими иголочками недружелюбности окружающими Харру, скрывалась ранимая имягкая душа, которой свойственно испытывать страх. Испытывать страх быть преданным в один день…       — Ну, раз вы так говорите, значит там действительно нет ничего такого, что могло бы меня заинтересовать, — официантка смиренно пожала плечами, теряя интерес к необщительному молодому человеку.       Харру облегченно вздохнул, допивая свой порядком подстывший кофе.Напиток уже успел утратить всякий вкус и аромат, однако из упрямства следователь залпом осушил содержимое своей вычурной кофейной чашечки до последней капли. Он не желал, чтоб хоть толика этой уже необходимой для продуктивного существования жидкости пропадала зря. Харру пил сей напиток настолько часто, что необычное на первый взгляд сочетание кофейных зерен с мягким привкусом орехов, перестали доставлять Хилки прежнее удовольствие. Тем не менее, ему все еще надобно было пополнять свой внутренний запас энергии перед тем, как вернуться к своим обязанностям на рабочем месте.       Работа в полиции дело не из легких. Скорее что-то с родни ежедневного испытания какморального, так и физического. Это ничуть не походит на работу с бумагами в офисе, или науборку комнат в отеле — это прямой контакт с преступным миром и его представителями.Стоит получить на руки дело о новом убийстве или же пропаже человека, как сознание невольнопогружается в мир, где отсутствует понятие всякойморали. В мир, где парочка незначительных для среднестатистического гражданина бумажек могут вершить судьбы, лишая людей их домов, свободы и даже самого бесценного дара, данного каждому при рождении — жизни. Знать и сталкиваться со всей грязью, что таит в себе общество — ужасная ноша, взвалившаяся на плечи юного Харру.       Несмотря на весь ужас, происходящий за фасадом светлого города, Харру все еще любил свою работу. Он чувствовал в себе прилив сил и уверенности каждый раз, стоило ему наказать виновного за свои злодеяния, искренне радовался, стоило ему вовремя найти пропавшего человека. Наблюдал за тем, как семья найденного бедолаги сквозь слезы благодарит его за проделанную работу. Любовь к своей профессии и привела с собой скромную награду в виденебольшой известности в своемрайоне, где следовательжил и трудился.       Хилки знали, как молодого детектива, что раскрыл как минимум 7 преступлений. Сказать, что парень не гордиться этим, означало бы бесстыдно соврать, так как он хвалил себя за немногочисленные заслуги, утешалсяэтим во времена, когда все валилось из рук. Вдруг кафе наполнил веселый звон колокольчиков, оповещающих о приходе посетителя. Полностью погруженный в свои мысли о работе и об испорченном утреннем кофе, Харру не обратил на пришедшего даже крупицы своего внимания, что очень удивило незнакомца и тот быстрым и уверенным шагом направился к столику следователя.       — Харру, ты почему до сих пор тут? — сладким голосом поинтересовался темноволосый молодой человек, усаживаясь перед Хилки.       Такое вторжение в личное пространство поначалу очень насторожило детектива, но, вглядевшись в приятное лицо и узнав в нем своего приятеля Тэо, Харру расслабился и вмиг переменился в лице.       Тэо без каких либо преувеличений можно было назвать самым милым и приятным человеком в мире. Единственный, кому удалось хотя бы частично растопить лед в сердце неприступного следователя и навязаться ему в лучшие друзья (чему Харру, конечно, противился первое время из-за своих мало кому понятных убеждений, но потом он и сам прикипел душой к этому жизнерадостному пареньку). Тэо кардинально отличался от своего товарищ. В отличии от хмурого Хилки, присутствие которого не могло не тяготить окружающих, с появлением в комнате Тэо в глазах людей прояснялось. Казалось, что солнце светит ярче, небо становилось голубее, а работа не такой поганой. Над ним чуть ли не нимб виднелся. Никто еще так не внушал в людей чувство спокойствия и ощущение легкости внутри одним только ясным взглядом и лучезарной улыбкой. Это была одна из многочисленных причин, почему Харру и Тэо были друзьями, не смотря на разность их характеров.       — Выдалась свободная минутка, — ответил, наконец, Харру, косо поглядывая на парня напротив.       За своим приглушенным голосом и безразличным видом Хилки искусно скрывал свою радость от встречи с приятелем. Трудно было объяснить то, как кардинально менялось расположение духа детектива при виде так хорошо знакомой темной макушки.       — Можешь не обманывать меня, лениваязадница, — ухмылялся Тэо. -Я конечно не против того, что ты проводишь время в компании прекрасных дам, — на этих словах он перевел взгляд на стоящую поодаль официантку и приветливо подмигнул ей. — Но не думаю, что твое начальство это одобрит.       Девушка, прекрасно слышавшая каждое слово из разговора двух товарищей, была приятно удивленна уделенному ей вниманию и со смущенной улыбочкой удалилась к своему рабочему месту.       Харру же оставалось только недовольно поджатьгубы в осознании того, что он был нагло обличен в романе с девушкой, которая совершенно не привлекала его:       — Ты что-то хотел? — стараясь перевести разговор в другое русло, поинтересовался Хилки.       — Ну-увообще-то нет…- задумчиво протянул Тэо. — Ноя тутвспомнил, что мне нужны материалы для новой статьи, — тут он посмотрел на Хилки молящим взглядом, прекраснозная, чтотот понял, о чем идет речь.       — Ты же знаешь, я не могу отдать тебеотчеты связанные с перестрелкой, — строго отрезал Харру.       — Хотя бы малую часть, — настаивал на своем Тэо. — Люди должны знать о том, что произошло!       Харру еще раз пристально посмотрел в глаза приятеля, в которых плясал мутный огонек надежды, и недовольно нахмурил темные брови. Он и сам был не противотдать пару документов в руки талантливого журналиста, но его должность не позволяла такой своевольности — на кону его заработок.       Собственно, что же такого в этом деле было, что простой люд не заслуживает огласки? Харру и сам не знал какие тайны пытается скрыть мужчина, прячущийся за стенами маленького кабинета с до блеска натертой позолоченной табличкой, на которой красовалась аккуратно выведенная надпись «капитанБин».Интуиция подсказывала Хилки, время битьтревогу. Дело было явно в бессовестном подкупе, нопотайной страх, прячущийся глубоко внутри, внушал детективу смирение с этим грязным бесовством, которое проворачивало его начальство у всех на глазах.       Не взирая нато, чтос самого детства Харру мечтал работать в «отряде хранителей городского права», чтобынаказывать тех, кто считает себя выше закона, в полицейской среде он не раз натыкался на явления, которые шли вразрез со всеми его моральными принципами. Больше всего расстраивала Хилки его беспомощность и невозможность что-либо изменить в этой несправедливой системе.Все что ему остается это смиренно вздохнуть и наблюдать, как любимое место его работы тонет в бесчинствах и мотовстве.       — Ладно, я тебя понял, — с долей разочарования проговорил Тэо, без слов понимая всю глубину ситуации. — Встретимсядома, мнеуже пора возвращаться в участок, — он мимолетно перевел взгляд на часы на экране своего уже не нового мобильника и, печально ухмыляясь, поднялся из-за стола.       Кивнув своему приятелю на прощание, Тэо таким же быстрым шагом, каким и влетел в помещение кафетерии, удалился, оставляя Харру одного в своих вновь нахлынувших размышлениях.       Стоило машине с глухим рычаниемостановиться на полицейской парковочной площадке, Харру почувствовал, как под кожу пробрался неприятный холодок, навеиваянеприятные вспоминая о работе. Вероятнее всего, огромный сундук разнообразныхчеловеческих грехов пополнится новыми ошибками, и они будут зафиксированы на самой обыкновенной дешевой бумаге, запрятаны в самые недра полицейского архива.       Харру вышел на улицу. В нос тут же ударил свежий осенний воздух.Поежившись от легкой прохлады, следователь сильнее укутался в легкий шарф, который совсем не спасал своего обладателя от мороза.       — Детектив! — послышался из дальнего угла стоянки чей-то стремительно приближающийся голос.       — Ты сегодня рано.       Это был немолодой мужчина лет сорока с припухшим красным то ли от мороза, то ли от уже опрокинутой поутру стопки, носом. Он подошел к Харру и дружелюбно потрепал его по голове, превращая и без того непослушные волосы детектива в самое настоящее гнездо. Хилки почувствовал неловкость, которая непременно возникает, когда окружающие обращаются с тобой как с ребенком, не смотря на то, что ты уже давно взрослый и состоявшийся мужчина двадцати трех лет.       — От вас несет за три километра, — насмешливо сказал детектив, невольно сморщившись от кольнувшего в нос сильного запаха алкоголя. — Только утро, а вы успели побаловать себя рюмочкой другой?       Весельчак в серой мастерке и такого же цвета футболке, что некогда чуть ли не сияла от собственной белизны, но не выдержав испытания беспощадным временемпрохудилась везде где только можно и не можно, был никем другим, какколлегой Харру. Его звали Кун, но чаще всего его называлиВодохлебом, так как не существовало в мире смельчака, что смог бы перепить этого шутливого и стойкого мужичка. А пил он много. Как Харру находил разрядку в крепком кофе, так и Кун находил покой на дне очередного стакана чего-нибудь крепкого. За годы работы на столь опасной работе, очень сложно оставаться трезвым и здоровым духом.       — Слишком хороший день для меня, чтобы оставаться трезвым, цыпленок, — ответил мужчина, поднося зажигалку к зажатой между губ дешевой сигарете. — Ладно, ты приехал сюда не для того чтобы лясы тут со мной точить. Ступай давай, а то начальство уже вне себя от ярости из-за твоего очередного опоздания.       Харру радушно откланялся на прощание и неспешно покинул парковку. В стране, где родился и жил Хилки, поклон считался проявлением уважения и почтения, хотя, на деле же, для Харру эта формальность была не больше чем очередным способом создать в глазах некоторых индивидов иллюзию почтения. Узнай другие, о чем думает молодой детектив на самом деле, молча кивая и соглашаясь со всем сбродом, произнесенным своим невыносимым начальством, они бы вероятнее всегоскорчили презрительные рожи и стали бы обходить Харру десятой дорогой.       Детектив ненавидел консервативного мужчину, что заперся в своем просторном кабинете. Этого коварного выродка, который покидал пределы своей крепости только, чтобы поехать домой или же в места не столь отдаленные, где он зачастую оставлял львиную долю своего нажитого преступным путем состояния. Харру не был бы удивлен, если бы этот мужчина стал тайным спонсором владельца одного из многочисленных в их городе борделей или чего хуже… Молодой следователь был почти уверен, стоило ему начать вести дело против собственного начальника, обнаружится много интересных фактов из прошлого и настоящего бессовестного капитана полиции.       Очень часто говорят, якобы бывшие уличные бандиты с возрастом начинают охоту на себе подобных, либо продолжают жить прежней жизнью отброса. К большому сожалению, правило это правдиво и начальник Хилки тому пример. Хотя не Хилки его судить, когда-то давно он и сам не был добропорядочным гражданином. Помогая сейчас простому народу с их проблемами, он вспоминает времена, когда сам был этой проблемой для других. Отношение с полицией у Харру в юные годы не сложились. Не раз его задерживали за мелкую кражу в магазинахили воровство кошельков у ни в чем не повинных прохожих. Часто ловили на попытках заработать денег на наивных одноклассниках, играя в «детскую» версию покера. А излюбленные Харру ночные прогулки по подворотням ночного города, когда весь участок стоял на ушах в попытках найти маленького разбойника, пока больная мать пропавшего в истерике заливала горе корвалолом. Все это могло продолжаться до тех, пока в жизни парня не появился нужный человек, указавший ему верный путь.       — Как всегда не торопишься на работу, Хилки, — стоило детективу занять свое рабочее место за компьютером, как знакомый грудной голос погудел у него над ухом. — Твое отношение к работе меня не устраивает. Любой уважающий себя начальник давно уже уволил бы тебя, но твои способности еще пока пригодятся.       От капитана привычно несло перегаром и дорогим коньяком. Харру пришлось приложить уйму усилий, чтобы скрыть свое отвращение и встретится лицом к лицу с начальником, сохраняя максимально спокойное и сосредоточенное выражение лица. — Я хочу дать тебе шанс, Хи-и-лки, — проговорил капитан Бин, неприятно протягивая прозвище следователя. Достав из-за пазухи тоненькую черную папочку, он шумно бросил ее на стол перед самым носом детектива. — Убеди меня, не выкидывать тебя из участка. — Что это? -Харру кинул быстрый взгляд на загадочные бумаги.       — Подробности о перестрелке в порту, — пояснил капитан и таинственно зашептал над ухом подчиненного. — Мы же не хотим, чтобы эти подробности попали в руки прессы, не так ли? Все что ты разнюхаешь по этому делу, останется между нами и только между нами. Ты меня понял?! — последние свои слова Бин не прошептал, а прям таки прокричал привычным для него тоном.       Харру вздрогнул от неожиданности. Неподдельный страх и ощущение, что его хотят в который раз окунуть лицом в грязь, впутать в очередные грязные дела людишек с огромными кошельками, заставили следователя опешить. Он был уверен в том, что полиция заключила договоренность с каким-то очень влиятельнымлицом, и он обязан молчать о подобном, иначе об относительно спокойной жизни, можно было попросту забыть.       -Ну что ж, — ухмыльнулся капитан, — вижу, молчать у тебя получается отлично, — он легко хлопнул Хилки по плечу своей тяжелойрукой, от чего у следователя по спине пробежало стадо мурашек. — Удачи, детектив.       Капитан Бин тяжелым шагом удалился в свой кабинет, но даже оказавшись по ту сторону массивной двери, он не смог спрятаться от пристального взглядаХарру. Молодой детектив еще долго сидел неподвижно, зациклив все свое внимание на именной табличке босса. Он уже не скрывал своего отвращения и ненавистно потирал плечо, будто пытаясь оттереть грязь, оставленную сальными руками начальника.       Хмурый и задумчивый, Хилки все же перевел взгляд на одинокую черную папку у него на столе. Тяжело вздохнув, он потянулся к папке, чтобы открыть ее. На первой же странице его встречало лицо уже хорошо знакомое лицо местного бандита, изрядно поднадоевшего полицейским из округа своими мелкими проделками, за которые посадить его больше чем на пятнадцать суток было невозможно.       — Боже правый… — удивился детектив, — неужели, он попал в сети какой-то группировки, — губы его сложились в кривой ухмылке и Харру продолжил лениво перелистывать страницы отчета по перестрелке на порту.       Дело это могло попасть в бездонную корзину однотипных и не отличающихся друг от друга дел, которые Хилкилузгал как семечки и, в общем, раскрывал без каких либо проблем, если бы не одна деталь, заставившая интерес молодого детектива пробудится. На складе не было никого из рабочих или начальства, в силу позднего часа. Кого-то из гражданских там оказаться тем более не могло. В таком случае возникает вопрос, кто сообщил сотрудникам правоохранительных органов о вооруженных разборках?