<Останемся здесь>

— Один человек, с которым ты бы хотел застрять во временной петле? — спрашивает Дима, сидя на кресле в гримерке. — Блять, ну с Ирой, — улыбается Антон. — То есть тебя вообще не смущает то, что ты застрянешь во временной петле? — Выдает откуда-то сбоку Арсений, надевая футболку. — Ну этого же никогда не будет, чего смущаться? — Всё также лучезарно улыбается Антон. — А ты, Арс? С кем бы? — Поворачивается Дима. — Начнем с того, что я бы не хотел застрять во временной петле, — отвечает Арс, снимая штаны. — Но если бы…- начинает Дима. — Но если бы пришлось, — продолжает Арс, переодеваясь, — то я не знаю. Мне надо подумать, я не могу так быстро ответить, как Шаст. — Да, а че тут думать? Это же чисто гипотетически, — вкидывает Антон. — Я больше сейчас удивлен, что Шаст знает слово «гипотетически», — подмечает Дима, когда у него начинает звонить телефон, — жена, — произносит он и, отвечая на звонок, встает и выходит из гримерки. До оставшихся доносится только: «Да, алло, Кать…».       Сережа уже уехал после съемок менять скрепку на квартиру или чем он там занимается в свободное от работы время. Арсений наконец закончил переодеваться — он всегда делал это дольше всех, постоянно всё поправляя, чтобы вещи сидели на нем идеально.       А Антон просто стоял. Непонятно было, почему он не едет домой, а продолжает находиться здесь с ребятами. — Так, парни, я поехал, — зашел обратно Дима, быстро взял вещи, пожал руки Арсу и Антону и вышел. — Подумал? — Произнес Антон через пару секунд после диминого ухода и посмотрел на Арса, когда тот наконец оделся. — Ты о чем, о петле? — Удивился Арсений. — Ну да. — Ты что, просто хочешь услышать «с тобой»? — ехидно улыбнулся Арс. — Да иди ты в жопу, — засмеялся Антон. Они вышли на улицу. Почему-то вместе и почему-то оба не захотели расставаться сегодня, а потому поехали в бар, в котором, на самом деле, были далеко не один раз и далеко не вдвоем, потому что он находился рядом со студией. Но вдвоем, конечно, впервые. — А чем тебе временные петли не угодили? — Это была уже середина третьего бокала пива для Антона. И по его состоянию точно можно было сказать, что стаканы в этом заведении большие. — Господи, ты опять? — Закатил глаза Арс. — Почему ты вообще задумался над этим? У тебя же вроде жена есть… Ну типа, вы же там друг с другом до конца жизни, и в огонь, и в воду, и во временную петлю, разве нет? Арс только улыбнулся. Улыбнулся так печально-радостно, что Антона прошибло на мурашки, причем необъяснимо для него самого, почему. — Если я скажу «Бузова», ты отстанешь? — Произнес Арс, смотря куда-то сквозь Антона. — Нет. — Тогда с тобой, — его взгляд снова сфокусировался на собеседнике. Он отпил немного того коктейля, что заказал. Он вообще не планировал пить, ему же машину еще вести, и взял это чисто для вида. Сам не понял зачем, но сидеть с соком, пока Шаст осушает один стакан пива за другим, ему тоже не хотелось. Антон засмеялся. Причем так звонко и радостно, как умеет только Антон: — У тебя что, правда нет никого ближе? Арс знал, что на утро Шастун ничего не вспомнит. Он часто помнил места попоек и крайне редко — диалоги, поэтому сейчас Арсений мог быть максимально искренним: — Да, правда никого ближе нет, — и чтобы как-то сгладить, на случай, если Шаст завтра что-то припомнит, — ты же всего на расстоянии метра от меня сидишь. Антон улыбнулся, лучезарно, как солнце в начале июня, так, как умел улыбаться только Антон. И когда он тянет руку, чтобы подозвать официанта и заказать четвертый бокал, Арс его останавливает. — Пойдем, с тебя хватит на сегодня, — и после некоторых невнятных пререканий, — давай, давай. Я тебя отвезу. В машине тепло и пахнет каким-то дешевым освежителем-елочкой. И как-то уютно, то ли из-за того, что Антон уже довольно пьяный, то ли его разморило из-за тепла. В баре они сидели напротив двери, и постоянный сквозняк мешал ему опьянеть окончательно, а здесь, в тепле, алкоголь, наконец, дал по шарам, растекаясь по организму и расслабляя каждую мышцу. Арс, усадив друга на пассажирское сиденье впереди и заботливо застегнув ремень, сел за руль. «От одного глотка ничего не будет», — убеждал он себя. Вряд ли они сегодня умрут. Шаст все больше начал походить на кота, пока Арс заводил машину. Если бы не ремень безопасности, он бы, наверное, свернулся тут рядом в клубок. Когда они тронулись, Антон что-то бессвязно пробормотал, что-то вроде: «Не гони». Но Арсений никогда не гнал и водил очень аккуратно. И то ли алкоголь все-таки дал в голову и ему, то ли еще что-то — в чем Арсений явно не хотел бы признаваться — заставило его изменить маршрут на более длинный. Он смог бы объяснить, что это маршрут в объезд пробок, если бы Антон спросил, но дело было не в этом: он просто хотел побыть с ним подольше, хотя бы так. Они ехали по полупустой дороге, по которой Арс ездил уже много раз. Он давно водит, прекрасно ориентируется в городе и может, кажется, доехать из любой точки города в любую другую. Дорога лежала через туннель под железными путями, совсем небольшой, но когда Арс проезжал его, у него возникло странное чувство, что дорога, пролегающая в туннеле, немного увеличилась. Он посмотрел на часы на приборной панели: 23:19 10 октября Через минут 10 они уже будут рядом с домом Шаста, придется отдать его Ире, она о нем позаботится, накроет одеялом и ляжет рядом. В ноги заберется Люк и будет урчать там. А Арс поедет домой. К себе домой. — Привет, Ир! Вручаю это пьяное тело тебе, — поддерживая друга, Арсений стоял на пороге их квартиры и лучезарно улыбался. Фальшиво лучезарно, если быть точнее. -Он опять отрубился с двух бокалов? — Спросила Ира, отходя в сторону и пропуская парней в квартиру, — давай я с него кроссовки стяну и тащи на кровать. — Нет, на этот раз с трех, — продолжал улыбаться Арсений, таща друга в спальню. — Это рекорд. Арс уложил друга на кровать и развернулся. На пороге спальни стояла Ира, спортивная, молодая, красивая Ира, которая даже в домашних вещах и с неряшливым хвостиком выглядела потрясающе. — Ладно, я пойду, — улыбка начала сползать с лица. — Да, спасибо, что дотащил его. Удачно добраться, — произнесла напоследок девушка. — Да не за что. Спасибо.       Арсений заходит в квартиру, где его, конечно же, никто не ждет, стягивает обувь, проходит прямо по коридору до гостиной и ложится на диван. Он даже не помнит уже, сколько не спит с женой и не понимает, почему они пока еще вместе. И не понимает этого странного чувства к Антону. Кажется, когда-то давно, когда они еще были молоды не только душой, но и телом, он испытывал к ней то же, что испытывает сейчас к нему. Но он никогда в этом не признается. Будто на приеме у гипнолога, его веки тяжелеют, он засыпает, чтобы проснувшись увидеть на экране телефона: 9:15 10 октября.