Katabasis (Катабасис)

Команда Така собралась вместе, пока медики кружили по полю боя, залечивая самые тяжелые травмы. Каким-то образом Сакура сумела настоять и прислать одного из них, за что истерзанная рука Саске была благодарна. Саске сказал не более двух слов с тех пор, как Мадара был развеян. Суйгецу, разумеется, заполнял тишину своим трепом, но Карин была благодарна за этот фоновый шум. «Итак, куда дальше?» - спросил Джуго, когда медик закончил спасение руки Саске, ровно на столько, чтобы быть уверенным что однажды он сможет ей пользоваться вновь. Все глаза в ожидании обратились к Саске. «…Скрытый Звук». «Что за фигня?» - сказал Суйгецу. «Я больше не буду играть золотую рыбку». «Саске, ты уверен?» - обеспокоенно спросил Джуго. «Что там в деревне Звука?», - спросила Карин. «Пока ничего», - ответил Саске. Он оперся на здоровую руку и поднял глаза к небу. «Но однажды будет». Это было непросто, но Карин иного и не ожидала. Великие Скрытые Деревни все еще опасались Саске и его преступного прошлого. Даже после смерти Райкаге, Кумо не были в первых рядах, кто одобрит условное решение Конохи позволить Саске и его команде жить мирно. Но Даруи, новый Райкаге, был не полностью против этой идеи, учитывая неоценимую поддержку Така в войне. Или, возможно, ему не хотелось тратить силы на спор по данному поводу с Конохой и Суной. Хвостатые разошлись после разговора с Наруто и Киллером Би. Если кому-либо другому и придет в голову мысль объединить их снова, пока для этого слишком рано. Деревни без Джинчуурики согласились отказаться от сил своих Хвостатых при условии, что Коноха и Кумо освободят Восьмихвостого и Девятихвостого после смерти их владельцев. Это был не самый радостный момент в послевоенных мирных переговорах, но было мало сопротивлений, после того что все увидели на войне. Как силы природы, Хвостатые никогда не хотели быть под контролем людей.

* * *

Наруто вернулся в Коноху героем, которым всегда мечтал стать, любимый и принимаемый всеми. Были времена, когда он засиживался допоздна и думал о родителях, которых он встретил, желая, чтобы все могло быть иначе. И все же он благодарен за то, что у него была возможность встретиться с ними. Это было такое время, когда Сакура ждала его, сколько было необходимо. Он был всего лишь человек, даже если многим порой было трудно в это поверить. Одним из условий освобождения Така и реабилитации Саске было бессрочная неоплачиваемая служба Конохе. Такие миссии были редкостью, но они требовали, чтобы Така лично отчитывались перед Хокаге. Карин втайне с нетерпением ожидала их рапорта, который зачастую приходилось писать, потому что это был шанс увидеть Наруто. У него было так много вопросов о ее детстве, семье, резне и ее последующей жизни в деревне Звука. Карин никогда не думала, что ее жизнь представляет особый интерес или сочувствие для постороннего, но Наруто был другим. Он был семьей. «Как ты думаешь, возможно нас больше?», - спросил он ее однажды. «Ну знаешь, скрываются? Или, может быть, они даже не знают, что они Узумаки, как ты». Карин узнала, что их клан оказался на грани исчезновения во время гражданских войн. Конечно, она взяла на себя обязательство совершить налет на старые исследования Орочимару, а также на архивы Конохи в поисках любой информации, которую она могла найти об Узумаки, и Наруто очень хотел все это услышать (но он постоянно сетовал на черновую работу). Но вопрос о выживших так и оставался без ответа. Для него это было такой же загадкой, как и для нее большую часть жизни. «Я не знаю», - сказала она. «Но я бы хотела думать, что они где-то там». Орочимару исчез после окончания войны, воспользовавшись суматохой, возникшей после поражения Мадары. Когда Цунаде была уведомлена о побеге своего старого товарища по команде, она отмахнулась. «Мы дадим ему фору. В конце концов, он старик». По сей день Карин не знала, что случилось с ее старым мастером, хотя иногда она подозревала, что Саске имел некое представление. Но он никогда не говорил. Обито погиб в результате его принудительного отделения от Десятихвостого, но не раньше, чем Хатаке Какаши вернулся из параллельного измерения Камуи, чтобы увидеть, как он уходит. Никто точно не знал, что произошло в последние минуты жизни между Обито и Какаши, но ходили слухи, что он умер с улыбкой на лице, наконец освободившись от Проклятия Ненависти и сумев воссоединиться с женщиной, по которой он скучал всю свою жизнь. Какаши никогда не говорил об Обито или их битве, даже когда следователи пытались вытащить это из него. Дело было закрыто, а имя Обито было добавлено к мемориалу павших шиноби Конохи вместе с Учихой Итачи по настоянию Наруто. Все возражения остались без внимания. Теперь, когда бывшая команда Така вернулась в деревню Звука, чтобы сделать ее своим домом со своими правилами, все только начало возвращаться в норму. Может, даже немного лучше, чем в норму. У Джуго были некоторые успехи в управлении своей чакрой, он стал менее склонен к приступам гнева. Суйгецу вернулся к своему раздражающему «я», но это было приветствуемое изменение. Карин скорее умерла бы, чем признала это, но их ссоры были чем-то, что ей нравилось. Вначале это было обидно, но после всего, через что они прошли, это стало способом снять стресс для них обоих. Саске тоже заметил это и перестал просить их отстать друг от друга. Саске всегда был молчаливо-скрытным, но после войны он поддерживал уровень молчания, редкий даже для него. Тем не менее, он делал определенные подвижки в отношении с ней. Это были мелочи, например, старался как мог помогать ей со случайными делами в их доме или деревне. Он прислушивался к ней, как и всегда, но теперь старался заранее узнать ее мнение. И однажды он даже поблагодарил ее. Карин подумала, что она ослышалась. Он никогда не благодарил ее ни за что, и это вышло особенно неожиданным. Они только закончили ужинать, и он вымыл посуду. Снаружи ночной воздух был прохладным. Зима была не за горами, но у них оставалось несколько недель Осени. Полная луна ярко сияла над головой, такая огромная, словно она могла упасть с неба в любой момент. «За что?» - спросила она, смотря, как он садится рядом с ней на крыльцо. «Что осталась». Карин посмотрела на него сквозь очки. Он заскрипел зубами, как и всякий раз, когда думал, что сказать. Она позволила ему собраться с мыслями. «То, что я причинил тебе…» «Мы уже проходили через это», - сказала она. «Ты тогда не был собой». «Но я мог быть». Теперь он смотрел на нее, темные глаза были затуманены эмоциями, которые он редко показывал, даже ей. «Я мог бы стать таким, как он. Я должен был». Карин поджала губы. Они оба так думали. Все так думали. Проклятие Ненависти привело к падению Учих. Оно косвенно уничтожило Итачи, свел Обито с ума и сделало Мадару кошмаром для нескольких поколений. Оно должно было поглотить Саске тоже, и так оно и было. Когда он пытался убить ее, она слышала, как их сердца разбиваются. Единственная разница в том, что это сделало его сильнее. «Мито сказала, что я лучше, чем она». Карин усмехнулась. «Нелепо, правда? Как меня можно сравнить с такой легендой, как она». Мито была всем, чем Карин никогда не думала, что захочет быть. Сильная и нежная, сострадательная и безжалостная, когда необходимо, лидер и поддержка для тех, кто не может стоять самостоятельно. Она появилась как сказка, детская мечта. Теперь она была стеной, возросшим идеалом, эталоном мастерства. Она была человеком, и она совершала ошибки, которые преследовали ее всю оставшуюся жизнь и даже после. Она не была идеальной, и не должны была быть. «Она не просто так говорила со мной, когда она сказала это, мне кажется. Они с Мадарой были…» Карин замолчала, подбирая нужные слова. «Они потерпели неудачу. Мы, вероятно, никогда не узнаем, что именно произошло, но они потерпели неудачу. Они не смогли преодолеть Проклятие Ненависти». Она нашла руку Саске, и он позволил ей взять ее. Карин засмотрелась на их сплетенные руки, очерченные бледным светом луны. «Но ты преодолел», - сказала она, и в ее глазах заблестели слезы. Она сняла очки, чтобы вытереть их. «Ты сделал то, что не смог сделать Мадара. Ты лучше его». Саске отодвинул ее руку от ее лица, удивив ее. «Что ты…» Он заставил ее замолчать поцелуем и притянул к себе, практически отчаянно. Карин позволила ему вести, на мгновение ошеломленная внезапным проявлением эмоций. Он редко так себя вел с ней, тем более, что она все еще злилась на него из-за того, что случилось, вскоре после войны. Но время нашло способ сгладить края. Увидев последствия неудачи своих предков, они оба ценили драгоценную возможность не повторять ошибок прошлого. Карин видела Саске как на вершине, так и когда он достиг дна. Но когда падать больше некуда, единственный выход - подняться. За болью предательства и отчаяния из-за своих эгоистичных решений, находился Саске который был сильнее всего этого, так она всегда думала. Что он достаточно долго жил в худшем из кругов ада, чтобы знать, что конец уже близко, если он просто продолжит идти. И Карин всегда будет пробираться через эту тьму рядом с ним. Она не станет ждать в безопасности света, надеясь, что он каким-то чудом выберется живым. Они были командой, и они справятся с этим вместе. Так было всегда и так будет всегда. Лунное сияние и приглушенный отблеск свечей были их единственными свидетелями, когда они вместе лежали в доме, который построили своими руками. Снаружи все еще кипела работа над деревней Звука, после того, как Орочимару и Кабуто практически «выпили из нее все соки». Но у них было время. Возможно, Мито и Мадара плохо закончили, но Карин и Саске только начинали. Впервые в своей жизни они могли позволить течению времени унести их в будущее, а не в прошлое. Друг с другом.