Исцеление

Лучи света пытались просочиться через толстые занавески. Утро давно наступило. За окном иногда доносились голоса проходивших мимо. Чонгук аккуратно приподнялся, чтобы не разбудить Тэхена. Тот мирно сопел рядом, наконец обретя продолжительный крепкий сон. Ресницы слегла подрагивали, наверное, ему что-то снилось. Черты лица скорее напоминали фарфоровую куклу, чем живого человека. Его сон хотелось оберегать, хотелось снова лечь рядом, ощутив тепло чужого тела, его еле слышное дыхание. Чон не помнит, как давно ему не хватало умиротворения, которое он ощутил сегодня ночью, прижимая к себе этого мальчишку. Словно он нашел то, чего так долго не хватало, нашел потерянную часть себя, из-за которой не мог обрести душевное спокойствие. Когда Чонгук только увидел студента, он был взбешен от его вида. Он слишком напоминал Его... Когда-то любимого человека. Его лицо вызывало бурю эмоций: как какая-то столичная крыса может иметь настолько схожую внешность с Ним? Тогда Тэ смотрел испуганными глазами, полными желанием жить. Они запали прямо в душу. И все, чем смог ответить Чонгук - это гнев и удар по лицу. Он не мог смириться с этими мыслями, его воображение определенно его обманывало, сводило с ума с каждым днем. Будто ему не хватало пережитой боли. Но ночь прошла, а вместе с ней и знакомые желания. Пора откинуть мысли и думать рационально, он получил что хотел и готов к новому дню. С новыми силами?... Куртка со стула резко схвачена. Тяжелые шаги направились в сторону двери. Позднее всех журналистов привели в столовую. Взгляды людей в форме не проявляли к ним особого интереса: все и так знали новости про привезенных и занимались своими делами. Группе была поставлена каша и чай с бутербродами. -После завтрака можете ходить по всей территории. В охраняемые зоны все равно попасть не сможете. Где столовая теперь знаете, на обед и ужин сами доберетесь, - мужчина постучал пальцем по столу. - Меня Кероб зовут. Если что обращайтесь. К вечеру вас расформируют по нормальным комнатам. Джеральд позаботился. Тэ краем уха улавливал произнесенную речь. Своими мыслями он все еще находился на кровати Амира, которая казалась такой узкой и маленькой, когда он лежал рядом. Ему были непонятны его чувства, и непонятны свои. Сейчас было страшно от одного представления того, что можно столкнуться с Чонгуком после произошедшего. Снова встретиться с его черными глазами. Вчера он смог себя сдержать и не причинить боли, но было понятно, что все это вопрос времени. Вся власть в его руках и если он захочет - сдерживать себя не будет. Тэ также позволил себе слабину - без чувств утонуть в объятиях мужчины, отключиться и забыть про все меры предосторожности, открыв глаза лишь на утро в незнакомой комнате, куда почти сразу заявился Кероб и без лишних разговоров забрал его с собой на завтрак к остальным. Сунен беспокойно наблюдал за состоянием студента. Он пытался угадать что произошло и был безумно рад просто видеть его сейчас целым и невредимым. Остальные двое также наградили младшего своим переживающим видом. После речей соединившего их Кероба и его ухода, они, наконец, смогли поинтересоваться о состоянии Кима. -Ты как? - Сунен слегка задел его руку. Тэ боялся поднять взгляд, чтобы сдержать слёзы. Как он? Опустошен, обескуражен, и, казалось, сильно ранен влиянием Чонгука. Его властью над ним. Мыслью об его безнаказанности. -Он тебе что-то сделал? - прошептал голос напротив. -Пока нет. -Тэ, мы здесь надолго не задержимся, ты слышишь? -Между вами ничего не произошло ночью? - вскинул бровь Джанджин. -Нет... - Ким слегка напрягся. -Он отвел тебя в свою комнату? -Да. -Там не было ничего подозрительного? Каких-либо бумаг, карт или... -Что ты делаешь? Ты не видишь как Тэ напуган? - вмешался голос Сунена. -Я вижу, но в любой ситуации надо мыслить рационально, на то и наша профессия. Мы могли бы нарыть компромата на этих мразей, пока находимся у них в плену. -Какого компромата? Нам бы живыми отсюда выбраться! -Нет-нет, он прав! Мы же приехали за эксклюзивом. Кто еще окажется к ним так близко, если не мы? - Гибок подхватил идею звукорежиссера загоревшимися глазами. -Они нас всех убьют, если узнают, что мы под них роем! -Да все равно все вместе ко дну пойдем! Я не говорю что надо ежесекундно искать что-то против них. Просто если случай подвернется, как с Тэхеном, - Джанджин замолчал со всеми, осознавая, что сейчас нажал на больное. Тэ вытянул шею, понимая намек: -Это как? Мне сходить бедрами перед Амиром повилять, чтобы он меня снова к себе затащил? - слишком много гонора. -Можешь и бедрами повилять, и зад сразу подставить, каждый работает исходя из своих возможностей, - Им не мог не ответить на гонор младшего. -Замолчи, - Сунен рявкнул шепотом, озираясь по сторонам. Разговор зашел далеко и они привлекали внимание. -Чуть ли что нас же сразу под автоматы поставят, а ты может Амиру понравишься. -Ну да, а меня перед казнью сначала вытрахают! -Все, замолчали! Ты зачем на парня наседаешь? К Амиру что-ли ревнуешь? Ну извини, ты рожей немного не вышел. Мы сейчас не будем лодку расшатывать. Посмотрим как всё сложится дальше, - слова старшего Гибока всех утихомирили. Журналисты облокотились о спинки стульев. -А может они нас не обманывают? Вдруг это они жертвы? - корреспондент развеял перемирие. -Ну да, невинные ягнята. Всю жизнь наркотой торгуют и свои законы устанавливают, а сейчас они то есть не при чем и мы их защищать должны? -Этот разговор бессмыслен, - Тэ встал из-за стола, удаляясь от группы. На душе было гадко. Члены собственной команды подкладывали его под Амира. После выхода с базы перед студентом открылась большая уличная территория. Здесь было много построек, стояли автомобили. Вдалеке виднелись наложенные друг на друга доски. К ним он и направился. Ким наблюдал за деятельностью мафии, сидя на досках. Они выглядят как-то по-особенному? Обычные люди: ведут дружеские разговоры, смеются и шутят, вдалеке что-то строят, пара людей перебирает автомобиль. Здесь протекает непринужденная повседневная жизнь, сходу не скажешь, что находишься в логове убийц. Сзади послышались неуверенные шаги. Громоздкое тело приземлилось рядом, прогибая под себя доски. -Извини меня, малец, - Джанджин также стал смотреть вдаль. Тэ почувствовал его неловкость и, возможно, искренность в словах. -Мы сейчас все на нервах, я просто на тебе сорвался. Гибок отправил извиниться, да я и сам собирался, а то как-то паршиво стало. Мы должны оставаться командой даже в такой ситуации, а я как дурак себя повел, - он опустил голову, как провинившийся мальчишка. - Моя семья, должно быть, с ума сходит, вчера ведь должны были вернуться. Знаешь, я каждый раз себе обещаю, возвращаясь из командировки, что это точно был последний раз. Но, видимо, мой действительно последний раз будет в момент, когда я уже не смогу вернуться. Образовалась тишина. Ким хорошо понимал его мысли, но не мог ответить ничего утешающего. Не мог дать ложных надежд и обещаний на счастливый выход из ситуации. -Дома тебя ждет маленький сын? Я видел много детских брелков в машине. Сколько ему лет? -Четыре года. Это моя шестая командировка с его рождения. Каждый раз я вижу его слезы, когда он меня провожает... Словно он всё понимает. Каждый раз как в последний путь. Вся жизнь ради них, ради тех, кто нас ждет. А мы со своей профессией словно постоянно над ними изымаемся, заставляем страдать и молиться в ожиданиях. Совершенно не щадим своих близких. Высшая степень эгоизма - заводить семью с такой профессией. -Сунен говорит то же самое. Он говорит, что командировки доказывают ему ценность жизни. -Да, ему это необходимо. Сунен потерял жену и маленькую дочь в автокатастрофе. У него были две попытки суицида и он прошел долгий путь, прежде чем прийти в военную журналистику. У каждого из нас за плечами своя история, просто так люди в эту профессию не подаются. -Но почему ты продолжаешь этим заниматься? -Сначала это была тяга к адреналину. Но постепенно переросло во что-то большее. Это как призвание. Кто это сделает, если не мы? Кто не побоится? Люди переживают тяжелые времена и несправедливость, калечатся, требуют правды и огласки. Мы не можем их бросить. Да, это опасно, но мы влияем на ход истории, погружаясь в самую гущу событий и рассказывая всему миру о проблемах и судьбах тех людей, которые страдают. А сейчас у меня у самого сын, а знаешь сколько искалеченных судеб детей я повидал? И о них бы никто никогда не услышал, если б мы не придали их истории огласке. Ты еще такой молодой, почему ты здесь? Почему пошел на эту специальность? -Мне просто нечего было терять, так мне казалось. После смерти моей матери три года назад у меня никого не осталось. При поступлении мне сказали, что есть отдельные специальности, на которых не хватает людей. Они опасны и требуют долгих раздумий, но я не стал думать. Решил себя попробовать, потому что советоваться было не с кем и отговаривать меня было некому. Так я оказался здесь. -Это была твоя ошибка? -Я много раз пожалел о своем выборе, но сейчас мне кажется, что я в нужном месте. Ничего не происходит случайно. -Ты сразу согласился присоединиться к нашей команде? -Нет, но профессор меня уговорил. Позднее он познакомил меня с Суненом, а затем и с вами. У вас уже были практиканты в командировке? - Тэ уже забыл свою недавнюю обиду. Он никогда не пытался понять Джанджина, не разговаривал с ним по душам. -Около восьми лет назад нас попросили взять с собой студентку второго курса. Твоего возраста. Она была очень перспективная, и очень лучезарная. Как заряд энергии среди всего этого дерьма. Её идея заключалась в помощи другим. Она этим жила. Наша поездка была рассчитана всего на пять дней. Но уже на четвертый мы её потеряли... Не смогли доглядеть. В неё попал снаряд и она умерла от кровопотери. Назад мы вернули лишь её тело. С тех пор мы договорились больше не брать ответственность за студентов. Поэтому я сильно удивился, когда Сунен попросил взять тебя. Должно быть, он в хороших отношениях с вашим профессором. Они слегла улыбнулись. Им обоим не хватало излить кому-нибудь душу, отвлечься, привести мысли в порядок. Они действительно находились в одной лодке. Освежающий ветер то усиливался, сдувая волосы на лицо, то вновь становился тихим. Тэ закрыл глаза, растворяясь в собственных мыслях. От реальности остались только доносящиеся мужские голоса и шум техники. Из самой глубины подсознания он вызывал спасительные воспоминания. Это улыбка матери. Такая яркая. Чистая. Счастливая. Она протягивала тонкие пальцы, подзывая окунуться в свои теплые объятия. А за её спиной выглядывал... отец? Тэ напрягся. Он не хотел его вспоминать. От этого становилось хуже. Ругань, побои, разбитая посуда и слёзы матери - только такие ассоциации всплывали рядом с отцом. -После обеда будет собрание! - прозвучал чей-то голос недалеко. Тэ открыл глаза, перед ними неизменившаяся картина. Джанджин махнул рукой, оборачиваясь назад. Должно быть дал знать, что информация о сборе была услышана. -Я пойду осмотрюсь, - похлопав студента по плечу. Да, осмотреться бы не помешало. Ким также встал с места, направляясь в противоположную сторону. Военная база не выделялась ничем особенным: самое большое главное здание, где находилось несколько помещений для каких-либо целей, столовая, комнаты наркобаронов и их приближенных. Остальные жили в таких же постройках, но чуть меньшего размера. Все они делились на блоки и секции. В пару гаражей влезало около двух десятков автомобилей, там же располагались мастерские. В еще одно здание Тэхен побоялся заходить, около него курили люди в белых халатах, поэтому были предположения, что это госпиталь. Прогуливаясь по территории, Тэ набрел на группу из нескольких человек, разговаривающих между собой. В одном из них он узнал лицо, которое остановило их машину с автоматом. Заглядевшись на парня, этот человек с усмешкой сплюнул на землю. Остальные заметили такой жест, поднялся гогот смеха. Было неприятно, хотелось побыстрее проскочить мимо них. Но чем быстрее становился шаг Тэхена, тем громче разносился их смех. -Эй, ты куда слинять пытаешься? - отрывками доносились шутки про внешность студента. Все отчетливо понимали и видели красоту лица, которое сейчас пытается закрыться волосами и добежать до ближайшего угла. Так неловко. Сбегать и стараться не оглядываться на гнилые шуточки в свой адрес. -Ену, потише, а то еще Амиру нажалуется, - чья-то попытка утихомирить товарищей. -Может меня тоже ублажишь, а? - слова на него не действуют. - Кукла поганая. Всего лишь очередная шлюха, - недовольный плювок на землю. Тэ добежал до первой двери, скрываясь и, наконец, вздохнув. Наверняка все в курсе их ночи. Язвительно ответить на придирки он не мог. Это не его территория, и, казалось, даже не его мир. У него здесь нет прав. В оставшееся время удалось осмотреть территорию беспрепятственно и без приключений. Правда, в одну из построек он попасть не смог: там стояла охрана. Высокий забор окружал всю эту зону. И, к сожалению, лазеек около него не было. В процессе знакомства с новым местом жительства время пролетело незаметно. Журналисты вновь увиделись в столовой, улыбаясь друг другу без лишних слов. Обстановка отличалась от утренней, была налажена. Тэ нехотя копался в тарелке, будто этим пытался притормозить минуты в часах, которые ему неподвластны. Он понимал - осталось совсем немного до встречи с Чонгуком. В животе начинало сжиматься от накрученных мыслей. Атмосферу испортили смешки за соседним столом. Даже не оглядываясь было ясно - там сидит Ену. С ним не будет просто. Будто и так проблем не хватало. Тэ успел доесть наполовину, когда Сунен махнул ему головой. Надо идти. Кероб позвал их за собой, ведя по длинным коридорам, пока они к ним не привыкли. Остановка была во вчерашнем знакомом помещении, где находился большой вытянутый стол. В начале как всегда стояли Джеральд с сыном, в раздумьях сложив руки и сверкая своими выступающими мышцами. Поглощающие глаза Амира направились в сторону пришедших и задержались на Тэхене. Страшно. Смотреть в ответ было ужасно страшно. Тэ присел вместе с другими. Пальцы под столом сами переминались. Лишь бы не поднимать взгляд. Тяжелая аура Чонгука давила, пусть он и стоит в метре. Коленки слегла потряхивало, их невозможно контролировать. Ким был здесь самый зажатый, самый загнанный. Все что хотелось - побыстрее сбежать отсюда и вдохнуть чистый воздух, не пропитанный Амиром. Амир незаметно оскалился. Боится? Да этот бедняга сквозь землю готов провалиться. Пусть знает свое место. Его красота сводила с ума, но он был лишь фальшивкой, пародией любимого человека. Им хотелось только пользоваться, не любить. Мстить за схожесть с тем, до которого этой столичной крысе было бы никогда не дотянуться. -Вы осмотрелись? - Джеральд начал разговор. - Наши бойцы хорошо к вам относятся? -Все хорошо, - Кероб ответил за всех. -Я рад. Мы с вами не враги, именно это мы пытаемся донести до вас. Не создавайте нам проблем и тогда ваше проживание будет здесь комфортным и недолгим. Недолгим? Сразу к стене и расстрел? Пронеслось в голове у всей группы. -Завтра будет ваш первый выезд. Недалеко от Хачоля будет нападение на село, вот вы и увидите все своими глазами. -Откуда такая информация? - прищурил глаза Гибок. -У нас свои источники. Думаете мы привезем вас посмотреть на то, как сами будем громить людей? -Мы журналисты. Мы не можем верить без подтверждения фактов. Расскажите о вашем источнике? Кто это? Это ваш человек среди правительственных? -Не слишком ли много вы на себя берете? Мы вам также не до конца верим. Хотите, чтобы мы выдали нашего человека? А где факты того, что вы сами не на стороне правительства? Если мы собственноручно будем раскрывать всю информацию противникам, не легче ли с таким успехом мне и моим людям пустить пулю себе в голову? -Моя команда не будет вести репортаж, основываясь только на ваших словах. Нам нужна правда. Хотите пленки, на которых мы заснимем беззаконие правительства, а не ваших людей? Тогда предоставьте доказательства. А пока все заснятые погромы будут пущены в эфир как сотворенные вами, потому что такие показания у свидетелей. Мы не будем врать людям о невинности мафии, даже если от этого зависят наши жизни. Глаза наркобарона блеснули. Он замер на одном месте, без причин покачав головой. Дышать после стычки этих двоих становилось тяжелее. И журналисты, и люди мафии, ждали развязки. Действий со стороны босса. Казалось, что сейчас будет отдан приказ пристрелить их прямо здесь. Но он тянул с ответом. Амир еще пуще оскалился, смотря на свою жертву. Он все равно не доверял столичным, и если отец примет сейчас решение об их ненадобности, его уже ничто не остановит. Он сможет вдоволь наиграться с Тэхеном, выбить из него все то, что так раздражает - растоптать его знакомую кукольную внешность, чтоб он больше её не осквернял. Джеральд постучал по столу: -Ваш ответ доказывает вашу святость профессии. Не боитесь умереть ради правды? - голос понизился. - Пойдем на компромисс друг другу. Завтра заснимете все увиденное. Отнеситесь к этому нейтрально. Просто будет происходить бомбежка. Не заикайтесь о том, кто кому наносит уроны. Мы в это время постараемся достать доказательства нашей честности. Только после этого вы дополните эфир пленками с комментариями. Как вам идея? Выхода не было. Звучит разумно. -Хорошо, мы согласны, - как можно было еще ответить? Сверкнул золотой зуб старика: -Сегодня вас расселят по двое. Выделят хорошие комнаты. Мы принесем вам всю вашу технику, чтобы вы подготовились: зарядите аккумуляторы, проверьте её исправность. И, конечно же, хорошенько отдохните. Завтра будет трудный день. Будто здесь дни проходят легко. Журналисты поднялись из-за стола, последовав жесту Кероба. Мафия подозрительно сопроводила их взглядом. Тэ оказался в одной комнате с Суненом. Сюда же притащили рюкзаки с частью оборудования. Остальное, видимо, у Джанджина с Гибоком. Они сразу принялись их разгребать, доставая запасные аккумуляторы и из камер для подзарядки. Сунен включил ноутбук, проверяя карты памяти и целостность записанных кадров, пока студент возился с проводами блоков питания. -Надо бы сходить в душ. Я видел душевые в конце коридора, - Сунен задумчиво листал видео. В ответ донеслось слабое "угу", Тэ беспокоился об исправности одной из зарядок, красная лампочка никак не хотела зажигаться. Ему хватило секундной встречи с глазами Чонгука, чтобы сейчас они с ужасом всплывали в памяти. Чем он заслужил ненависть этого убийцы? И его внимание? Хотя нужен ли повод для таких как он. Ему просто нравится чувствовать превосходство. -Они ничего не стерли? - поинтересовался Ким, все также сидя на полу и копаясь с переходниками и розетками. -Все на месте. Удивительно. Что у тебя? -Один блок питания накрылся. Но и без него справимся, за ночь все зарядится. -Хорошо, прочисти объективы у камер, - Сунен не отрывался от экрана. Скорее всего пересматривал. Ужас пережитого и заснятого отражался по его лицу. О чем он сейчас думает? Вспоминает свою жену и дочь? Отвлекать его было жутко, слишком много сосредоточенности и боли можно было по нему прочитать. Тэ предпочел молчать, каждый из них нуждался в психологической помощи. Чонгук вернулся из душа, взбудораженно опускаясь на кровать. Весь чертов день он думал о нём. Об этой крысе. Чем сильнее думал, тем больше ненавидел. Хотелось его раздавить, стереть в порошок, лишь бы он больше не появлялся перед глазами, словно нарочно пробуждая старые незажившие раны. Опустившись на подушку, он ощутил сладкий аромат цветов. Она словно пропиталась им. Это его аромат. Этого мальчишки. Чонгук всю ночь вдыхал этот пленительный запах с его волос. Запах, вскруживший ему голову. А какая у него была мягкая и гладкая кожа, несвойственная человеку на войне. Тэхен отличался своей нежностью, он явно ошибся с местом назначения. Такой потерянный и невинный среди всех, он привлекал слишком много внимания. Чон подскочил с кровати прямиком на выход: сегодня он не будет засыпать один. Тэ плелся по коридору, сонно потирая глаза. Сунен ушел из душевой раньше него и теперь он вынужден добираться один, вспоминая нужную дверь их комнаты. Навстречу попалось пару человек, но все они также хотели спать и даже не смотрели на него. Коридор не заканчивался. В каких-то местах освещали тусклые лампы вперемешку с яркими, как в комнатах допроса. Тэ поправил футболку, прилипшую из-за невысохшей воды на теле. После душа он словно заново родился, смыв всю двухдневную грязь. Вот бы и воспоминания можно было так стирать. Он не успел сообразить, как был резко дернут за кисть руки. Тело догадливо задрожало, больше всех он боялся только одного человека, и сейчас этот человек тащил его рядом, не сбавляя быстрого темпа. Дежавю. Тэ понимал, что теперь будет шугаться ходить и по ненавистному коридору. Он старался успевать бежать за схваченной рукой. Если бы споткнулся, Чон бы с легкостью протер им полы, увлекая за собой и не отпуская запястье. Уже в скором времени они оказались в комнате Амира. Утренняя и ночная версия комнаты имела много отличий. Не только в плане освещения, но и в плане происходившего здесь напряжения. Хлопок закрывающейся двери. Тэ был прижат к стене за плечи. Оскал Чонгука он заметил даже боковым зрением, тот смотрел свысока, довольный своим положением и проявленной силой. Отвернувшись в сторону, Ким задевал его шею своим дыханием. Начать сопротивляться боялся, начать говорить тоже. Одна рука опустилась на талию, сжимая кожу на боку. Губа была закушена, стараясь не издавать болезненные стоны. Чонгука это завело: -И это стерпишь? - рука вбилась с новой силой, разрывая капилляры. Завтра образуется синяк. Громкий крик пронесся по комнате. Было больно. Тэ стал упираться в твердую грудь напротив, за что его руки были перехвачены и опущены вниз. -Мне тебя связать? - Амир не шутил. Он смотрел на капельки воды, стекающие с волос жертвы. Они плавно спускались по белоснежной шее. Хотелось прокусить эту кожу, вбиться в неё зубами под умоляющие крики. Этот силуэт сводил с ума. Слабый, хрупкий и беззащитный. Он в его руках. Только в его. Чон опустил пальцы на подбородок Тэхена, намекая смотреть прямо. На него. Двухсекундная борьба, и вот под напором руки их взгляды соприкоснулись. Бездонные глаза, наполненные чистотой и страхом, устремились на наркобарона. Он стал тонуть. Медленно поддался очарованию и красоте. Казалось, что память вновь с ним играет, рисуя родные черты лица и возвращая к жизни того, чье тело он недавно оплакивал. Внутри все встрепенулось. Было непривычно хорошо. Ощущение легкости, словно на него смотрел сам ангел. Боль, скопившаяся за последние дни, неторопливо испарялась, даря взамен себя невесомость. Он не понимал что происходит, но продолжал смотреть, затянутый в этот омут. Будто перед ним стоял его спаситель, очищающий весь внутренний груз и тяжесть. Тэ почувствовал слабость прикосновений, они больше не причиняли боль. Жестокость и чернота в глазах перед ним сменилась на растерянность. Чувства Чонгука напоминали американские горки, он не знал что он переживает и не мог предугадать действий. Если бы было возможно впечататься в стену, слиться с ней и стать одним целым, он бы давно так сделал. Но отходить назад было некуда. Большая ладонь легла на его затылок, поглаживая и едва нажимая сверху. Подушечки пальцев сжимали чуть сильнее, они были самыми чувствительными. А затем он увидел... Слезы? Мурашки прошли по всему телу Тэхена. Он не мог реагировать. У человека, который пугает его больше всего, текут искренние слезы, леденящие кровь. Чон уже давно застыл на месте. Его взгляд больше не прожигал, он растворился, соприкасаясь с глазами пленника. Но он не понимал, что в данный момент пленником был он сам. Сил не хватало перестать смотреть, перестать тонуть и, наконец, вдохнуть освежающего воздуха. Потому что было так приятно идти ко дну и забыться. -Сегодня ты спишь со мной, - фраза, наконец, расколола нависшую тишину. Чон почувствовал горячие слезы на щеках и смахнул их шершавой рукой. Сделав три шага назад, он в который раз оценил фигуру Тэхена. Грациозность и изящество - все, что приходило на ум. Изгибы тела заставляли мысленно утопать в них не меньше, чем глубинные глаза. Тэ был потянут за руку и осторожно уложен на постель. Как и вчера, сзади бережно и с трепетом примкнулось тело Амира. Кровать опустилась под весом, образовав мягкую ямку и согревая две потерянные души, прильнувшие плотью друг к другу. Чон учуял цветочный аромат от волос Тэхена, они находились в пяти сантиметрах от его носа. Сделав глубокий вдох, он расплылся в улыбке. Это было то, что ему не хватало.