Исцеление

Бежать было некуда, Тэхен понимал, что ему никто не поможет. Выше Амира стоит лишь его отец, незаинтересованный в их играх. -Подойди, - на лице Чонгука нескрываемая похоть, он держит руки в замке, сильно сжимая их от напряжения. Тэ остался у двери, подбирая слова, но в голову ничего не лезло. Хотелось находиться на безопасном расстоянии. -Ты же знал, чем всё закончится, зачем даешь мне повод лишний раз усомниться в твоей покорности? -Я не собираюсь перед тобой покланяться, я не твой солдат… -Да, ты всего лишь пленник, что еще больше усугубляет твое положение. Сейчас же подойди ко мне, - уже в приказном тоне. Тэ с надеждой посмотрел на дверную ручку. -За этой дверью тебе никто не поможет. Я здесь власть, хочешь чего-то попросить – проси меня. Тэ двинулся вперед, остатки уверенности сдувало с каждым шагом. Он понимал, что Амир ничуть не превышает свою значимость, напоминая ему своё место. Оказавшись напротив кресла, Ким со страхом увидел выпирающую промежность мафиози – он уже был возбужден. -Я знаю, что заслуживаю наказание за сегодняшнее, я нарушил правила, но, прошу тебя, не прикасайся ко мне. -Твой поступок был безрассудным, но смелым, ты же специально начал выводить Ену из себя? Встань на колени, и я скажу тебе свой ответ, - ехидная улыбка нарисовалась на лице. Тэ прокрутил услышанное еще раз в голове, осознавая, что ему не послышалось. Чон хотел его унизить перед собой, но, по сравнению с их последней ночью, большего унижения он все равно уже не почувствует. Надеясь на благой исход, он подчинился, неуверенно подмяв ноги под себя. Чонгука повеселило это ежесекундное повиновение, его смех заполнил помещение. Поднявшись, он обошел пленника, затаившись сзади. -Руки за спину, - строго сказал он. Паника затаилась в груди Тае, эти приказы не предвещали ничего хорошего. Но над ним уже стояла гигантская тень, не дававшая начать сопротивление. Руки были заведены назад. На них легла веревка, туго затягиваясь в узел. «Что он делает?» - вертелось в голове студента, от мучительных ожиданий он распахнул глаза. Ответы получать и не хотелось. Неожиданно горячее дыхание опалило ухо: -Сегодня я тебя трахну, - снова этот пугающий оскал. -Нет, - Тэ дернулся, пытаясь встать. Чонгук появился перед ним, хватая за горло. -Я хочу тебя слишком сильно, чтобы отпустить, но я ценю, как ты безропотно опустился передо мной. В награду получишь любую просьбу, которую я выполню для тебя, поэтому перестань дергаться. -Мразь! – выдавил из себя Тэхен. – Я тебя ненавижу! В одно мгновенье он был брошен на кровать, приземляясь животом вниз. Веревка впилась в руки, но он продолжал вырываться. Сверху надавил вес Амира, прижимающего его бока бедрами. Верхняя одежда была сразу отброшена, оголяя торс мафиози, затем тот принялся за пряжку ремня. Тэ услышал её звон, после чего нагрянули воспоминания их ночи. Внутри было лишь чувство омерзения и стыд, всё, что он мог делать – безуспешно ерзать по кровати в ожидании боли. Боковым зрением он видел, как Амиру легко поддается одежда, оголяя его полностью. Слезы безысходности брызнули на покрывало. -Прошу тебя, - шепотом молил он, - пожалуйста, остановись… -Заткнись! – рука жадно стала стягивать с него джинсы. -Пожалуйста… Брань Чонгука пролетела по комнате, он нагнулся в сторону, после чего с силой накинул на рот жертвы какую-то тряпку, завязывая его. Речь Тэхена была перебита, способная теперь только на мычание. Полностью обездвиженный, он почувствовал, как тело начинает дико трясти. Мышцы на лице не подчинялись, двигаясь произвольно в панике, а ткань под головой намокла из-за слез. Натиск чужой руки сорвал джинсы, опустив до колен. Твердый член стал ерзать по ягодицам. В предвкушении проникновения Чонгук дразнил себя, хотя уже вовсю выделял вязкую предсеменную жидкость, размазывая её по белоснежному телу под собой. -Я же сказал заткнуться, маленькая шлюха. Нравится выводить меня? Может тебе просто нравится, чтоб тебя трахали жестче? – ладони надавили на спину, вжимая в кровать. Тэ замер в одном положении. Он ощущал, как резко подрагивает на нем чужой член при произношении грубых слов - Амир был в восторге от своей безжалостности. -Я хочу, чтобы ты почувствовал всю боль сегодня, и в следующий раз ты подумаешь перед тем, как идти против меня. Пальцы со смазкой ненадолго вошли внутрь. Ким выгнулся от боли, за что был схвачен за волосы. Член резко вонзился в его анус, наращивая силы толчков. Тело пронзило. В ужасе он стал биться по кровати, не обращая внимание на держащие его руки. Чонгук закусил губу от удовольствия, свысока смотря на конвульсии под собой. Даже когда тело младшего обмякло, он продолжал с бешеной скоростью вбивать его в кровать. Пленник не терял сознания, однако, полностью отключился от происходящих событий. Глаза смотрели в одну точку. Он отделил тело от разума, запутавшись в физической и моральной боли, которую не способен был терпеть. Перевозбужденный Амир кончил быстро, оставляя после себя белую вязкость, смешавшуюся с красными пятнами. Эйфория накрыла молниеносной волной, он несколько дней лишь наблюдал за Тэхеном, ожидая этой ночи. Освободив хрупкие руки от веревки, он направился на выход. Тэхен уснул от бессилия, придя в себя через несколько часов. Медленными действиями он нашел в доме тазик, смывая в нем кровь с тела. Прозрачная вода окрасилась в красный, Чонгук снова сделал это с ним. Внутри всё было опустошено. Он не мог ничего изменить, оказавшись запертым на этой территории. Здесь нет закона, который мог бы его защитить, и нет таких людей, а значит, в любую минуту Амир может брать его силой. За окном началась суматоха, отвлекающая от мыслей. Тэ подошел ближе – недалеко собиралась толпа людей, что-то выкрикивая между собой. Он также бросился на улицу. Солдаты светили фонариками в темноте, пришлось расталкивать их спины, чтобы пройти вглубь. Неожиданный звук выстрела раздался по воздуху. Ким вздрогнул, но стоящие рядом даже не пошевелились. Затем второй выстрел, третий, четвертый… Он еще быстрее рванул вперед, в толпе что-то происходило. Оттолкнув последнюю широкую спину, он увидел, как местные поставлены на коленях в одну линию. Их руки были связаны, по щекам катились слезы. Их и так неразборчивая речь сливалась в одну. Пятеро из них уже были убиты, лежа на земле с простреленными головами. За ними стоял Чонгук, убивая одного за другим, по шеренге. Тэхен не мог поверить в происходящее. Сердце застучало от волнения. Еще один выстрел – и очередное тело ударяется о землю, цепочка продолжалась. Тэхен увидел плачущую Юсон, до которой доходила твердая рука Чонгука. Слишком ошарашенный этой войной, он не заметил, как оказался возле Чона, хватая того за рукав. Глаза Амира блеснули от злости - на них смотрели десятки подчиненных. Не долго думая, он крепко ударил его по лицу, продолжая казнь. Тэ упал на землю, подползая к старой женщине, на которую уже был направлен пистолет. -За что!? – он закричал не своим голосом, вложив в него всю боль и непонимание. В глазах Чона была решительность, из-за чего он заранее знал, что снова не сможет его остановить, но вопросы крутились в голове, а совесть не позволяла отступать. -Это предатели. Этой ночью мы остались, чтобы их проверить, они хотели доложить властям о нашем местонахождении. Не было никакого нападения на деревню, это была ловушка для нас. -Но как же раненые? – слова казались лживыми, ведь он говорил с большинством этих людей. -Власти сами ранили нескольких человек, чтобы мы не усомнились в правдоподобии. -Ранили своих же? -Да, Тэхен! На войне очень тонкая грань между своими и чужими, когда нужна выгода, ты всё не можешь в это поверить! – рука продолжала держать направленное оружие. -Не все могли в этом участвовать! -Мы не будем в этом разбираться, они хотят нас убить! Ты такой наивный! Тебе здесь не место! Убирайся! – край ботинка пнул по земле, осыпая ей студента. Палец нажал на курок, но Тэхен снова прыгнул на руку, успев оттолкнуть в сторону. Пуля вылетела впустую. -Пожалуйста, я говорил с этой женщиной, я уверен, что она не виновата! – залепетал он, боясь что не успеет договорить до очередного удара по лицу. -Она тебя обманула. -Нет! Пожалуйста! Не убивай хотя бы её! Я в ней уверен! – рука беспомощно вцепилась в одежду. -Даже если в силу возраста она не доберется до своих, то по спрятанной рации может доложить о нас. Не устраивай цирк, даже Катрина с Джису не вмешиваются со своей женской жалостью, на нас все смотрят, - прошептал Амир, четко выделяя каждое слово. -Я не доложу, правда! Зачем мне это, если жизнь моего внука зависит от вас! – Юсон обернулась, вмешавшись в разговор, лицо было красное от слез. -Ты задолжал мне одну просьбу, помнишь? – Тэ решил воспользоваться последней надеждой. – Я прошу тебя её не трогать, есть ли в тебе хоть капля милосердия? -Здесь дело не в милосердии, а в ответственности за своих людей. Хорошо, я сдержу своё обещание, и даже сделаю тебе еще один небольшой подарок, - он мягко отодвинул младшего. Тэ обнял трясущуюся старушку, не веря своей победе. -Мы доставим всех раненых на базу для их лечение, они могут дать ценную информацию, - приказ был отдан громким басом. – Эту женщину уведите обратно в дом, от остальных избавиться. Хватка Амира встряхнула Тэ за шиворот, поднимая на ноги, он повел его через толпу. Юсон продолжала лепетать тихие слова благодарности. Чон увел его подальше от глаз, отбросив от себя: -Возвращайся в дом, тебе смотреть на это не надо. Через час мы поедем обратно, я отправлю кого-нибудь за тобой. -Спасибо за Юсон, и за раненых, я дал обещание присмотреть за её внуком… -В постели отблагодаришь, вали уже отсюда, - он снова подтолкнул его в сторону дома. Тэ прокручивал разговоры с казненными. Они не казались вымышленными, или эти люди правда отличные актеры, о чем его предупреждал Ену? Обманывает ли их «Правосудие» или это его собственная доверчивость? Сидя на полу, Тэхен обнял колени руками и спрятал голову, он так устал. Бесчеловечность не поддается объяснению, а он всё пытался уловить в людях добро и искренность. «Мама, как мне тебя не хватает» , Тэ вспомнил её заботливые руки и решительность в ту ночь, когда она сбегала от мужа. Она пятнадцать лет искала ему оправдания и терпела, пока, наконец, не перешагнула через свою наивность, как бы она поступила сейчас? Уже через час он сидел в салоне внедорожника вместе со своей командой. Они его кратко отругали за выходку, дав понять, что на самой казне не были, но слухи расползлись во всех красках. Всем было интересно как он смог повлиять на Амира и почему тот впервые в жизни кого-то послушал. Тэ предполагал ответ, скорее всего, в его глазах он был слишком жалким и так низко пал, что тот решил кинуть ему хоть какой-то утешительный презент. В то, что своими словами он отыскал в Чонгуке совесть, мало верилось. Мысли почему-то переключились на Юсон. Она осталась одна в поселке, с горой убитых односельчан, а её внук увезён в неизвестности. Сколько же сил ей надо, чтобы пережить такое. Тэ запрокинул голову на сиденье, закрывая глаза под шум мотора.

***

-В задних рядах что-то происходит, - водитель посмотрел в боковое зеркало. Тэ поднялся на его словах, потирая глаза. Они были в движении примерно четыре часа. -Что там? – Сунен вытянулся вперед. Только сейчас до всех дошел скрежет машин где-то вдалеке, который первый уловил чуткий слух водителя. -По нам стреляют! – завопил голос в рации. -Спокойно, кто говорит? – ответил бас Чонгука из ведущего внедорожника. -24-я машина, по нам пальба! -24-я… - тихо проговорил водитель, - они замыкают колонну. С 22-ой по 24-ую везут раненых. -Все разворачиваемся! – приказной тон из рации. Звуки моторов разнеслись по округе, громоздкие машины в спешке выполняли повороты на неширокой лесной дороге. Тэ схватился за потолочную ручку из-за резких движений. Прибавив газу, они летели в конец колонны. У пункта назначения образовалось скопление автомобилей, люди выбегали с автоматами, несясь навстречу врагам. Ким тут же схватил камеру, не дожидаясь своей команды. Он ловко обегал брошенный транспорт с остальными. Впереди дорогу перекрыли две их последние машины – им прострели шины, люди оказались заперты в салоне, не имея возможности выбраться из-за обстрела. Ежесекундно раздавался противный металлический звук, когда пули ударялись о железное покрытие. Чужаки с другой стороны подъехали чуть ближе, их можно было рассмотреть. Камуфляжный окрас машин – их догнали военные. «Нет, не может быть» - пронеслось в голове Тэ, это означало лишь одно – Юсон всё-таки сообщила о «Правосудии». -Прячься! – кто-то схватил его, перетащив с открытого пространства в укрытие, за ближайший капот. С ним оказалось еще четыре человека, перезаряжавших оружие. Мафия быстро заняла незаметные позиции, поскольку из-за близости с противником выстрелы стали более меткие. Тэ осторожно высунул камеру, это была возможность заснять их стычку с военными. Рядом приземлился Чонгук, также сумевший добежать до самого ближнего авто к происходящему. Тэ показалось, что в его глазах он словил растерянность, лишь на секунду, а затем снова это невозмутимое лицо. Он почувствовал себя виноватым перед ним, сейчас все понимали, у кого была возможность их сдать. -Амир, мы ждем приказа, - здесь же оказался Кероб, именно он затащил сюда Кима. -Сколько человек под огнем? -В 23-ей двое раненых и пятеро наших, среди них Катрина. В 24-ой трое раненых и трое наших вместе с Джису. -Ясно… Нужно подобраться ближе, из-за закрытого обзора мы не видим много ли нападавших. -Наши машины перекрыли дорогу, мы не можем их таранить, пока там люди. Чонгук высунул голову, всматриваясь в горизонт, небольшая горка перекрывала действительное количество врагов. -Бензин течет…- тихо подметил он. -Что? -Из 24-ой вытекает бензин. Одна искра, и всё загорится. – он посмотрел прямо в глаза подчиненному. – Мы сложим оружие, я выйду к ним навстречу, попробую надавить на жалость, используя их раненых. Если подниму правую руку чуть выше, значит нас больше и можем нападать. -Да плевать им на этих больных. -Мы можем хоть до вечера вести перестрелку, но когда машина вспыхнет, сможем ли мы так же наблюдать из-за укрытия? Слушаем все! Прекратить огонь! Солдаты в недоумении убрали автоматы, передавая приказ по цепочке. -Я пойду, - уверенно сказал Кероб, уже поднимаясь во весь рост. Амир дернул его обратно: -С ума сошел!? -Тебя они узнают, даже слово сказать не дадут! А нам нужно, чтобы план сработал полностью. Нет времени нам тут языком молоть, я пошел. -Кероб, ты один из моих приближенных, я не могу… -Поболтаем, когда вернусь, - он показал красную нить на запястье, с улыбкой подпрыгивая с колен. Та самая нить, бросившаяся в глаза Тэхена при их первой встречи в столовой. С поднятыми руками мафиози вышел из-за укрытия. За каждым его шагом наблюдали десятки глаз. Тишина повисла в воздухе, почти всех накрыл адреналин из-за уходящего товарища. Тэ продолжал вести съемку. Медленными шагами Кероб приблизился к противоположным машинам: -Мы хотим временное перемирие! – голос долетел на расстоянии. Чонгук нервно постучал по капоту, его губы шевельнулись: «Давай же, давай, осторожно». -Мы готовы вам вернуть гражданских, которые работают на вас. Нам не нужны лишние смерти, в данный момент вы стреляете прямо по ним. Молчание в ответ. Военные переглядывались, поднеся рацию к губам. Очевидно, что ждали приказа. Кероб незаметно стал вытягивать правую руку, подавая знак. -Да, отлично, ты молодец. – Чонгук раздраженно продолжал бить по машине. – Слушаем сюда! Готовимся к нападению! Шушуканье пошло дальше по рядам. Военные тянули с ответом. Наконец, строгие слова донеслись с их стороны: -Нам не интересны жизни гражданских, особенно тех, кто уже побывал у вас! Выстрел. Кероб содрогнулся всем телом, после чего замертво рухнул на дорогу. В ужасе Чон застыл на одном месте. Взгляд был направлен только на приближенного. Его грудь всё больше окрашивалась в красный цвет, попали прямо в сердце. Посмотрев на прятавшихся от них, выражение лица Чонгука мгновенно изменилось. Лицо налилось красками от злости, губы свернулись в трубочку. Он сжал автомат в руке, уже в следующую секунду нацелив его на убийц, и кинулся вперед. Потрясенные солдаты кинулись вслед. С криком они неслись по дороге, стреляли на ходу, в них не было страха. Боль и гнев за убитого товарища руководили действиями. Не сразу поняв ответную реакцию, военные замешкались, но тут же снова открыли огонь. Пали еще одни жертвы, но колонна продолжала яростно нестись. На меньшем расстоянии выстрелы стали чаще попадать в цель. Мафия настигла врагов, выбивая ружья и нападая на перезаряжавшихся, начались звуки рукопашных боёв. Трупы осыпали дорогу. Раненые даже лежа хватались за оружие, помогая своим. Из двух застрявших машин солдаты также присоединились к хаосу. Напуганная Катрина бросилась бежать в безопасном направлении. Тэ убрал камеру, перехватывая девушку. -Ты как? – он спрятал её в укромное место, как недавно с ним поступил Кероб. -Мне страшно, - она закрыла лицо, желая отключиться от окружающего безумства. -Все хорошо, здесь ты в безопасности. По серым и грязным краскам пейзажа внезапно сверкнул ярко-оранжевый. Тэ поспешил к 24-ой машине, поняв, что на ней засверкал огонь. Охватив часть внедорожника, он продолжал пожирать его своим пламенем. Из открытой двери показалась Джису, вытаскивающая одного из раненых мужчин. Жар от огня обжигал кожу, она упорно волокла мощное тело, вопя от бессилия. Тэхен схватил её пациента, помогая спасти его жизнь. По наводке Кероба он вспомнил, что в салоне еще двое. -Не лезь! – крикнул он Джису, после чего пустился обратно к пламени. Огонь перебросился на крышу. Тэ увидел перед собой еще одного мужчину без сознания, а дальше, за ним, лежал Мисон. Он не мог достать мальчика, не убрав сначала тело мужчины. Собирая все силы, он рванул его на себя, выволакивая наружу. За руку он стал тянуть его дальше, осознавая, что вес мужчины в два раза больше его собственного. Он с трудом сдвигал его с места, а огонь на его глазах переключился в салон. Ощутив беспомощность, Тэ закричал во весь голос, пытаясь придать себе хоть немного сил. Из-за хрупкого тела ему едва удавалось его тащить. Все двигалось медленно, тяжелыми рывками, а счет шел на секунды. Упираясь ногами в землю, он продолжал тащить со стиснутыми зубами. "Давай же! Давай!". Неожиданно он почувствовал облегчение в ноше, чужая рука вцепилась в пациента, без труда оттаскивая от машины. Тэ посмотрел на подоспевшую помощь – Чонгук без эмоций перетаскивал человека. Вспомнив про мальчика, студент снова подался вперед. -Совсем рехнулся!? – хватка Чона его остановила. -Там человек! -Машина может взорваться! -Там мальчик! Я дал слово позаботиться о нём! -Поменьше словами раскидывайся! -Отпусти! – пару ударов пришлись по коленам Чона, но тот даже не среагировал, швырнув младшего к Джису. Амир дернулся к горящему салону, доставая тело ребенка. Рукав зажегся, оставляя дикую боль, быстрыми хлопками он потушил себя и отбежал от автомобиля. Мисон был на его руках. Чон опустил ребенка, перекладывая девушке, после чего устало сел рядом. Внедорожник вспыхнул, обдавая горячей волной всё в округе. Части машины разлетелись во все стороны. Люди спрятали головы от приземляющихся железяк. Со стороны военных всё было тихо, мафия мирно расхаживала среди камуфляжных броневиков. Иногда доносились короткие выстрелы – раненых врагов достреливали. Всего два врача на всех начали метаться от одного раненого к другому, товарищи помогали в перевязках и разговаривали друг с другом. Живые и мертвые смешались, сидя на кровавой дороге, кто-то разглядывал валявшиеся повсюду свинцовые пули, кто-то задумчиво наблюдал за огромным пламенем напротив, черный дым от которого поднимался высоко в небо. Чонгук потерянно подошел к лежащему телу Кероба. Красная нить с запястья была снята и бережно убрана в карман куртки. Он молча смотрел на погибшего. По телу Тэхена пробежали мурашки, когда он увидел нескрываемую боль в глазах Амира – своего, казалось, самого страшного кошмара. Он был разбит. Рядом с Тэ встал Намджун, еле стоящий на ногах. -Что дальше? – спросил Тэхен. -Мы возвращаемся. Заберем машины военных и поедем до ближайшего поселка, там приведем раненых в порядок. -Он выглядит сломлено, - Тэ кивнул в сторону Амира. -Нет, сломленным ты его еще не видел. Он лишь оплакивает друга. -Все случилось из-за меня. Имею ли я теперь для вас цену? Должно быть, он меня ненавидит. -Ненавидит? – Джун вскинул одну бровь. – Он услышал твой крик среди десятков других и тут же кинулся к пылающей машине. -Что? Намджун похлопал младшего по плечу, направившись утешать поникшего босса. С омраченным видом они сидели над погибшим, посмертно благодаря за службу и потрагивая его руку, пока тело не остыло, затем накрыли лицо Кероба своей курткой.