Повешенный

— Да что, блядь, с тобой происходит? — раздраженно произнес Джонни и тут же появился в поле зрения Ви. Он встал рядом с грузовым контейнером и прислонился к нему спиной, наблюдая за происходящим с нескрываемым изумлением. Ви его не замечал, сосредоточив все свое внимание на члене банды «Валентинос». Тот стоял перед ним на коленях с приставленным ко лбу пистолетом, будто бы ожидая казни. Он просканировал мужчину. Имя — Луис, возраст — 25 лет, разыскивается за предумышленное убийство собственного ребенка. — Моли о пощаде, — произнес Ви в совершенно жестокой и безэмоциональной манере. — Блядь, — наблюдая за происходящим, Джонни лишь тихо выругался себе под нос. Луис упал к его ногам и стал бормотать что-то неразборчивое, дрожа от страха. — Прошу, не делай этого. Señor Jesús, ayúdame, пожалуйста, не убивай. — Правда? И с чего бы мне тебя слушать? — отрезал Ви. — Да с того, что его просто незачем убивать. Ты уже украл те данные, за которыми мы пришли, да еще и прикончил всех его чумб. Поэтому будь так, блядь, добр и просто выруби этого ублюдка, чтобы мы могли поскорее отсюда свалить, — едва ли не прокричал Джонни, пытаясь хоть как-то достучаться до потерявшего разум Ви. Наконец-то услышав его слова, тот слегка поморщился и с неохотой отвел оружие в сторону. В этот раз Джонни был прав, и он терпеть не мог, когда такое происходило. Ви перевернул пистолет и ударил Луиса в висок его рукоятью, после чего еще раз просканировал упавшее на пол тело. Мужчина дышал, а значит, все еще был жив. — Теперь доволен? — раздраженно спросил он, повернувшись к Джонни. И хоть Ви по-прежнему контролировал свое тело и оставался его полноценным хозяином, он совершенно точно уже не был тем, кем являлся раньше.

***

С каждым днем его поведение менялось, и Джонни прекрасно видел это. Ви становился одержим насилием и начинал вести себя все более жестоко и безрассудно. Рокер знал, что настоящий Ви никогда в жизни не стал бы наслаждаться чужой беспомощностью и мольбами о пощаде. Он никогда не убивал ради веселья. Обычно это делал Джонни. Он чувствовал, как связи между нейронами в мозгу Ви медленно, но верно разрушались и меняли свою структуру. Процесс, который протекал в его организме, по своим проявлениям походил на действие одного из аномальных видов апоптоза, в результате которого границы между их личностями стирались и становилось невозможно понять, когда решения принимал Ви, а когда в игру вступал Джонни.

***

— Это происходит со мной из-за тебя, — произнес Ви вслух. Джонни тут же появился рядом с ним. Он был необычайно молчалив и в этот раз ничего ему не ответил. Казалось, он пытался подобрать верные слова и не хотел говорить первое, что пришло бы ему в голову, чтобы ненароком не задеть Ви за живое. Они остановились на ночь в его квартире впервые за долгие годы. Бесконечные поиски зацепок и выходов из сложившейся ситуации, которые они вели на протяжении нескольких недель, так и не дали никаких результатов. Ви был измучен. Он сидел на кровати, согнувшись пополам и обхватив руками гудящую голову. Его уже давно мучили мигрени. — Я знаю, — наконец-то ответил Джонни. — Я знаю это. — Я понятия не имею, что мне делать, — заскулил Ви, теряя последние крупицы самообладания и буквально ломаясь у него на глазах. Он откинулся назад и устало растянулся на кровати, держась руками за пульсирующую голову. Особенно остро боль ощущалась за правым ухом, в том месте, где находился разъем для биочипа. Эти невыносимые муки стали для Ви чудовищным напоминанием о том, что с ним происходило. Впервые в жизни Джонни видел, как он плакал. Впервые в жизни он смотрел на Ви с состраданием и жалостью и был не в силах произнести ни слова. Все, что он мог сделать, — это оставить его наедине с собой, молча растворившись в воздухе. Ви не заслуживал такой судьбы и никогда не думал, что его жизнь закончится вынесением смертного приговора. Его личность распадалась на тысячи частей, которые меркли и исчезали, заменяясь новыми потоками данных, и этот процесс был необратим. Он знал, что рано или поздно изменения стали бы критичными, понимал, что связи между нейронами продолжали бы отмирать вплоть до момента его кончины. Все еще лежа на кровати, Ви повернулся к стене и со всей силы ударил по ней кулаком. Он сделал это еще раз, и еще, и еще, продолжая наносить удары до тех пор, пока его пальцы не оказались разбиты в кровь. Только после этого Ви смог немного прийти в себя и на время успокоиться. Его измученное тело оцепенело, и он начал проваливаться в глубокий сон, лишенный сновидений. Ему уже давно не снились сны.