На теле Вессела после ритуала остались лишь смазанные пятна грима. Пот струился по его груди, стирая краску, скрывавшую под собой бледный мрамор кожи, а его ладони оставляли темные следы на шее и плечах III, которые он крепко сжимал, чтобы удержать равновесие. Вессел мычал, снова подаваясь бедрами назад, и ни на секунду не отрывал взгляда от лица напротив, продолжал смотреть в одержимые желанием глаза, склонив голову на бок.

Обычно Вессел поддерживал свою мистическую ауру, даже когда оставался наедине с другими участниками группы, но в последнее время он начал пересекать все допустимые границы. Никто не мог сказать точно, будет ли он сосредоточен на очередной репетиции и вообще решит ли прийти. Что уж говорить о взаимной поддержке, которой Вессел старался избегать, даже когда действительно в ней нуждался. Он был свободным, недосягаемым и могущественным существом, понять которое не мог никто, как бы ни старался.

Ланга знал, что поступал ужасно, что Рэки не заслуживал подобного отношения, но желание вкусить запретный плод было слишком велико. Иногда он думал о том, что бы сказала его мама, если бы узнала о происходящем. Он мог представить обескураженное выражение лица Рэки, ярость, которую испытал бы Черри, и удивление Джо, скрывавшее за собой бесконечную радость. Но, когда Рэки позвонил Ланге во время очередной встречи с Адамом и тот сказал взять трубку, разве он имел право отказать?

Когда Тадаши находится в отъезде, ему звонит пьяный Айноске.

Первая гонка Адама и Ланги, но они оба возбуждены.