О чём молчала Панси, или танцы над пропастью. Часть первая.

Осень не радует – холод и дожди. Панси получает посылки из дома – сладости, тёплые вещи, новый браслет с успокоительным от отца. Кажется, ей никогда ещё не было так холодно и неуютно в этом замке. Тоска, какая же гнетущая тоска! - Как ты, Панси-незабудка? – спрашивает гря… дядя Сев. Они в лаборатории, готовят зелья для Больничного крыла. Вот, закончили очередную порцию. Её приобнимают, знакомый, родной запах зелий, лаванды … и мирта. - Спасибо, дядя Сев, все хорошо, устала немного, - вымученно улыбается Панси, - Я пойду? - Иди, моя хорошая, - гладит её по голове … дядя Сев, - Зелье отличное у тебя получилось. Не забудь, вечером в гостиной говорим о начале Тремудрого турнира. Панси выходит из лаборатории и обессилено прислоняется к стене. Ну да, сочувствие к несчастным влюблённым. Вот только её несчастная любовь к Дракусику закончилась лет в пять, когда Блейз набил Драко морду «за обижание девочек», а Панси взял за руку, увёл в беседку и сказал «Он тебя недостоин, теперь твоим рыцарем буду я. Завтра к вам придёт моя мама». Тогда и решили не ссориться с влиятельными Малфоями, а играть спектакль. Тайно перебить договорную помолвку с Малфоями настоящей, на алтаре, а Панси для всех будет назойливой влюблённой занудой… рано или поздно белобрысые сами от неё откажутся. Мама Катарина и образ придумала, и «Дракусика». Она очень умная, и учит многому, жаль, что мама Панси умерла родами, они бы подружились. Мама Като и мачеху Зельем приязни напоила, теперь мачеха больше не бьет Панси и Круцио не насылает, а любит как родную. Правда, наследника родить надеется, не родит, об этом мама Като тоже позаботилась, иначе Панси просто не выживет и никакие зелья не помогут, мачеха из Сфорца, хоть и дура, а при наличии законного своего сына всех убьёт, только бы ему наследство досталось. Наследником Паркинсонов станет их с Блейзом сын.Но об этом даже папаня не знает. «Мама Като, - спросила как-то Панси, - я люблю Вас и Блейза и на всё согласна, но хотела бы знать. Я после рождения наследника выживу?» «Конечно, дочка, - сказала мама Като, - всё для этого сделаю, клянусь жизнью и магией. У Забини по всякому бывает, но ты-то наша. Моя найденная признанная дочь, моя прекрасная Персефона». Магией тогда весь Забини-менор встряхнуло, так что сейчас Панси на этот счёт спокойна. Только дожить бы. Вечером декан в гостиной долго разоряется о том, как важен Тремудрый турнир. Слизерину непременно нужно подружиться с Дурмстрангом и Шармбаттоном, крепить международные связи. Словно здесь дураки собрались. Уж догадаемся как-нибудь связи имеющиеся использовать, а новые создать и развить. Много ты сам связей наразвивал. И да, потенциальные чемпионы должны не забыть бросить заявки, факультет на них надеется. - Будешь бросать заявку, Касси? – спрашивает она семикурсника Кассиуса Уоррингтона. Касси опекал их с первого дня, они все его обожают и переживают за него. В гостиной остались только они вдвоём, засиделись за эссе. - Не, Панс, - шепчет ей на ухо Касси, - при всей вашей любви к великому дяде Севу, пошли он и его высокое доверие на…, пустую бумажку брошу. - Вот и молодец, вот и умница, Большой Касси, - шепчет она в ответ, - Спокойной ночи! - Спокойной ночи, Красотка Панси! Оглядываясь с лестницы, Панси любуется Уоррингтоном: высокий, ясноглазый, красивый, сильный маг… но не Блейз, далеко не Блейз. На торжественном ужине Панси поглядывает на окучивающего Крама Драко. Ну что сказать, тут Дракуся в своей стихии, дипломатичен и очарователен. Ещё бы к своему окружению меньше презрения и снисходительности показывал. Впрочем, это, слава Моргане, скоро будет не её дело. Блейз щебечет на латыни с Поляковым, тоже зельевар, поладили. Панси успокаивается - все при деле - и начинает общаться с соседом по столу, Карлом Гюнтером. Заодно и немецкий подтянем. А вот знание русского ( А как зельеварение знать без латыни, итальянского, французского и русского? ) пока показывать нельзя. Но послушать интересно. Вон как Лавров со Смирновым чихвостят псевдопобедителя Гриндевальда, аж заслушалась. Интересно, дурмстранговцы тоже говорят по-английски лучше, чем показывают, и ушки у них прямо поворачиваются как локаторы. А Виктор Крам и Карл явно близкие друзья. И, судя по всему, будущие коллеги. Но зелёные ещё… - И вот, в ваших же, кстати, «Зельях шотландских народных»… - увлечённо рассказывает Карл и осекается… - О, в Дурмстранге есть переводы даже таких редких наших книг? – радостно спрашивает Панси. - Да, - выдохнув, подтверждает Карл, - у нас хорошая библиотека. Кубок выкинул имена. Придурок Диггори, вейла Делакур (на которую многие в Хоге весьма подозрительно не реагируют), уже практически наш друг Витя и Поттер, конечно же. Не могли не втянуть бедолагу. Ох, устроят ему на факультете, вон рыжая крыса уже морду кривит. А Дракуся, идиотина, вместо того, чтобы использовать такую возможность… Впрочем, там на километр всё отслеживается, может, и к лучшему, не прошибут Белобрысого. Панси и сама время от времени обдумывала возможность помочь, всё же родственник, хоть и дальний. Очень уж сердце болело, на него глядя. Если бы она увидела хоть тень игры, хоть намёк… увы, сам же и отвергнет, и сдаст радостно помогающего, кретин омаггленный. Мама Като выводы Панси подтвердила, да ещё и, прогулявшись летом после их первого курса по Магляндии ( все места проживания учеников вне Волшебного мира у Муфалды в её отделе записаны, пришёл- конфунднул-узнал-обливейтнул), предупредила о сигналках на Избранном Идиоте. В том числе и на легиллеменцию. А вот Грейнджер, как оказалось, легиллементить можно, чем Панси периодически и занималась с третьего курса, офигевая от приключений Золотого Трио и их гриффиндорского слабоумия. Переписывая информацию в дневник, связанный Протеевыми чарами с мамой Като, вначале удивлялась, как же так, потом перестала, мама Като всё объяснила – как готовят смертника и его контролёров, как сдвигают границы допустимого и морали, как… Но Поттера всё равно было жалко, даже когда он вконец обнаглел, а грязнокровку с рыжей крысой хотелось заавадить. Как сегодня, например. Драко сцепился с рыжим, запустил фейерверк даже не в спину Поттера, просто рядом, и уже превращён Грюмом в хорька… А они радуются, суки… радуются, когда Грюм подбрасывает тушку Драко и бьет его об пол… И Клебб с Гойлом испугались… Панси выходит вперёд и перехватывает Драко… - Хватит, - говорит она, - хватит… - Ну ты смотри, - хохочет Грюм, - прелестное пожирательское дитя… - Вы убили ещё недостаточно детей? – спрашивает она, - Луиза Блэк, Альфред Трэверс, Конан Эйвери, Анна МакКиннон, Марина и Антон Долоховы, нерожденный малыш Лестренджей… Мне продолжить список? Да и самого Драко вы чуть не прибили, когда ему год был. Решили добить? Мерлин, Като меня убьёт, думает Панси. Она физически ощущает нависшую вокруг тишину. - Ну вы тоже… - бормочет Грюм. - Да ну? Назовите мне хоть одного убитого ребёнка так называемой Светлой стороны! Кроме Поттера, который жив! Лонгботтома Лестрейнджи не тронули, вон он, тоже жив и весьма упитан! А вот и Маккошка, бормочет что-то. Как, это студент? Мы не используем трансфигурацию как наказание… я сейчас… - Ну уж нет! Только в Больничном крыле! Неизвестно, какие травмы нанесены Драко! И тут вокруг Панси смыкается стена. Витя, Поляков, Смирнов, Лавров, Карл, другие дурмстранговцы. Кассиус Уоррингтон. Маркус Флинт. Облажавшиеся Кребб и Гойл. Все остальные ученики Слизерина, кто был здесь. Несколько неожиданных райвенкловцев и хаффлпафцев. - Мы проводим студентов в Больничное крыло, не беспокойтесь, прохвессор Макгондон и прохвессор Глум, - говорит Витя. Так, кашляющей и хихикающей компанией, построившейся «свиньей» вокруг Панси с хорьком, они и удаляются в Больничное крыло. Панси перехватывает растерянный взгляд Поттера. Ничего, малыш, скоро тебя отобливейтят. Но всю сотню человек, что здесь были, не охватите, суки, да у многих и амулеты есть. - Карл, - говорит Панси, - спасибо за тревожный амулет, но почему ты мне его подарил? - Скажем так, Панси, иногда у меня бывают предчувствия. Одно такое было у меня сегодня утром. - Спасибо тебе. Сразу получилось на помощь позвать. Без вас я бы не выстояла. И у Драко закрепилась бы нетипичная для него аниформа. И травмы ему бы не подлечили. - У меня есть ещё одно предчувствие, Панси. Твой жених чем-то для тебя опасен. - Драко? - Нет, Блейз. Ну твою же мать! Только успокоишься, как придут провидцы. Тёмный Лорд бы Панси сейчас понял. - Спасибо, Карл, ты хороший друг. - Ты тоже, Панси. Как ни странно, её не ругали. Так, слегка пожурили за неосторожность, но, в общем, пришли к выводу, что эта эскапада показала преданность Панси идеалам пожирателей и Дракусе лично. Что и нужно сейчас показывать. Интересно, почему Дамблдор никак не отреагировал, хотя бы с речью о невинно убитых детях магглов. Хоть пожиратели и там детей старались не убивать, закон магии и все такое, но там жертвы были, особенно когда отребье из Внешнего круга ходило в рейды. Неужели Грюм не доложился? Ну прохвессора Макгондон, ( Панси хихикает, да уж, Витя отжег), явно отобливейтили, иначе бы уже отомстила как-нибудь. Кто бы это ни был, спасибо ему. Ночью Панси снится один из её обучающих снов. Такие сны приходят у ней лет с одиннадцати, два раза в неделю, может, Наследие так проявляется. Суровая женщина в средневековых одеждах, Магистр Мария, учит Панси варить антидот от Зелья легкой влюблённости. Интересное и коварное зелье. Мария зачем-то ещё раз напоминает, что рассказывать об уроках никому нельзя и советует провести Очищающий ритуал и ритуал Благодарения магии. - Ах, Гермивона, прекрасная Гермивона… - ржали многоголосно парни. Вот и вышла в ночи провести пару обрядов в Запретном лесу, хорошо, под чарами невидимости пошла, прямо на костёр с пьяными дурмстранговцами вынесло на выходе из леса. Ну зато русский подтянем. - Вить, ну харе так издеваться над грязнокровкой… - радостное ржание. - Так достала, заучка погана. Хорошо, всю информацию о Поттере в клювике несёт, прям хоть мысли её убогие не читай… Мужики, не поверите, она за права эльфов борется, зарплата там, отпуска… Почти инфернальный хохот Полякова, Смирнова, Гюнтера и ещё пяти неизвестных дурмстранговцев. - Вить, а драконы классные! - Ага, с ними бы ещё и не бороться. Ничего себе! На испытании драконы будут… А как же… - Мужики, а почему мы их сейчас не слышим? - Ну ты даёшь, Миш, они же под чарами скрыта, если бы Игорь у Хагрида с Максим пароль не подслушал, хрен бы мы их нашли. Игорь… Вот тоже загадка… По словам отца, он вроде бы и предал, но только тех, о ком уже знали и планировали следующий процесс. Кроме бедного Барти, друга родителей и крёстного Панси, но это помогло свалить Железного Барти Крауча, будь он у власти, никто бы из бывших пожирателей не выжил. - Так кого бы ты из них хотел? - Ну хотел бы я блондиночку с брюнеточкой в постель, а в жёны Панси Паркинсон, не ревнуй, Карл, это я так, мечтаю… Ой! Ну жалящим-то зачем… Гогот. Звон стекла. - А так склоняюсь к Китайскому огнешару, его вырубить нафиг делать. Но посмотрим, как сложится. Ну что, мужики, по последней? Огурчиками закусывайте. Ага, огнешара тебе в постель, а не меня в жены. Трындец, как папаня говорит. Ну что же, и нам пора. Добравшись, наконец, до своей комнаты на Слизерине, Панси принимает душ, переодевается, ложится, мается бессонницей, и, наконец, требует от Трикси рюмку водки и солёный огурец. Что-то же они все в этом находят. -