Семки будешь?

— Туз! — Тэхён кинул на стол козырную карту. — Блин! — Чимин сбросил разномастных королей и, потирая лоб, недовольно выдохнул. — Хе-хе. Раньше ты лучше играл, что с твоими мозгами? Неужели тебе Юнги все мозги запудрил? — спросил Ким, тусуя колоду. — Да блин, давай переиграем. — Пак как-то грустно посмотрел на брата, ожидая, когда же тот начнёт раздавать. — Да че ты, придёт он сегодня, вы же не ссорились, — успокаивал Тэхён, распределяя карты. — Уже полдня прошло и… — Пак взглянул на часы на тумбе. — Уже вечер, — произнес он, окончательно расстроившись. Тэхён облизнул губу и задумчиво уставился в окно. — Спорим? Что сегодня ночью он придёт и будет звать тебя, чтобы ты выглянул из окна? — Ха-ха, чё за ерунда? — посмеялся Чимин, сведя брови к переносице от нелепости услышанного. — Если я выиграю, то ты отдаёшь мне все свои конфеты. — А если проиграешь? — Этого не случится, — лукаво улыбнулся Ким. — Ох. Ты слишком самоуверен.

***

22:00 того же дня.

Чимин лежал на животе на кровати в уютной свободной толстовке и залипал в ноутбук. Что-то печатал и тихо клацал клавишами, как услышал со стороны окна слабые постукивания. Недоумевая, Пак закрыл ноут и спрыгнул с постели. Подойдя к окну, он, не раздумывая, открыл форточку, и в ту же секунду ему в лоб прилетел мелкий камешек. — Ау, чёрт! — ахнул Пак от боли и схватился за лоб. — Ой, прости, Чимин-а! — раздался знакомый низкий бас. — Юнги? — удивлённо спросил Пак, попутно поглаживая ушибленный лоб. — Да, это я, прости меня! — Мин распереживался насчёт камешка и ни в чём не повинного лба. — А… да все нормально… да… — Чимин убрал руку с лица и облокотился на подоконник локтями, влюблённо смотря на Юнги. — Я выиграл, гони конфеты, — раздался рядом с ухом еле слышный шёпот брата, что присел на корточки под столом. Пак не разрывая зрительного контакта с бродягой, рукой нащупал ящик и вынул оттуда коробочку конфет. — Кхи-хи-хи, спасибо… — Довольный Тэхён забрал коробочку и гуськом потопал на выход, на ходу уминая трофей. — Так это… выйдешь? — скромно спросил Юнги, почесывая затылок. — Отец дома. Если увидит, то сразу отчитает за прогулки… — грустно произнёс Чимин. — Давай через окно? — воодушевлённо предложил Мин. — Через окно? — Да, а обратно через дверь, скажешь что выпал. Давай прыгай. — Идеальный план! — Чимин наигранно закатил глаза и начал осматриваться в поисках идей, как бы выбраться незамеченным. — Да пошутил я! Я помогу залезть. Чимин распахнул окно настежь и высунул сначала ноги, а затем и всё тело, крепко держась руками за каменные фасадные декорации. Он взглянул вниз и задрожал от высоты, тяжело сглатывая. А может нахрен это всё? — Не бойся, — скомандовал Мин и, осмотрев ближайшие уступы, добавил:— Давай на дерево. Чимин посмотрел на предложенный вариант спуска и аккуратно потопал по узкому карнизу в его сторону. Дойдя, омега ухватился за толстую ветвь и вцепился в неё мёртвой хваткой. Юнги вытянул руки вперёд, чтобы подхватить парня, и тот вытянулся в ответ, падая прямо в объятия Мина. Омега случайно уткнулся носом в грубую шею альфы и от облегчения вдохнул полной грудью так, что аж мурашки пошли от приятного запаха старшего. Чимин неуверенно пожмякал плечи Мина, чувствуя чужое дыхание на макушке и крепкие руки на талии. Спустя пару мгновений Чимин осознал, что всё ещё лежит в тёплых и крепких объятиях. Слегка отстранившись, он упёрся руками в чужие плечи. — Спасибо… — Пак слегка улыбнулся и залился краской от дрожащей улыбки Мина. Он смотрел на обветренные губы гопника, прикусив собственную, и думал, как же он хочет его поцеловать. Юнги хотел было отпустить засмущавшегося парня, но Чиминовы руки сами потянулись к альфе, не сдерживаясь, страстно обхватывая шею Юнги и прижимая к толстому стволу дерева рядом. Альфа, не ожидав такого напора от омеги и широко раскрыв глаза, не двигался. Но настойчивые губы младшего заставили отмереть и наконец ответить. Мин умело взял инициативу на себя и постепенно раскрепостился в объятиях. Пак крепче обхватил его шею и зарылся пальцами в волосы на затылке, оттягивая их до боли. Тот зарычал в губы и положил руки на талию Чимина, плотнее прижимая к себе. Мин шумно выдохнул в пухлые губы. Чимин вдруг задрожал. Коленки тряслись, запахи окутывали. Альфа учуял усиливший аромат омеги, как тот поджимал ноги и жался в грудь Юнги. Вскоре они отстранились, но не отлипли друг от друга, покрасневшие губы подрагивали, а сами они были не в силах удержать зрительный контакт. Чимин аккуратно чмокнул его губы, перейдя в нежный поцелуй, уже более ласковый, более томный. Губы омеги начали спускаться к челюсти и к шеи Юнги. — Боже… Что же ты делаешь… — прошипел Мин, прикрыв глаза и нервно вцепившись в кору дерева за спиной. Когда Чимин нежно поцеловал чувствительную участок шеи, Юнги шумно выдохнул. — Когда ты там целуешь, у меня подкашиваются ноги… — Да? А если так?.. — Пак снова приподнялся на цыпочках и поцеловал другую часть шеи ближе к ключице. От новых прикосновений вырвался стон. — А если так, то я возбуждаюсь… — прошептал хрипло Мин, нервно облизнувшись. Юнги закрыл глаза и сглотнул, почувствовав, что снова на том же месте чужие губы начали оставлять влажные, еле заметные засосы. — Ох, чёрт… — Мин вдруг не сдержался и схватил омегу за ягодицы, прижав к своему затвердевшему паху. Пак испуганно ойкнул, когда почувствовал что-то твёрдое у себя меж бёдер. Это он довёл альфу до такого состояния. — Поможешь?.. — спросил Юнги, шутливо поигрывая бровями и взволнованно глядя в большие и ошалевшие глаза омеги. Чимин замялся и заёрзал робко в объятиях, опустив смущённый взгляд в ноги. — Прости… — Да ладно. Просто… не надо так делать, — вдруг попросил Мин, нахмурив брови и отбросив голову назад. — Как? — Двигаться так. — Ой, прости. Мин слегка натужно посмеялся и успокоился, когда в паху перестало ныть. — Прости, что довёл тебя до такого, не понимаю, что на меня нашл—  Губы Чимина заткнули губы Юнги. Тот схватил его за загривок, не давая договорить, и притянул к себе в небрежный, но страстный поцелуй, хотя Пак даже и не думал сопротивляться. Вдали раздался тихий щелчок. — Что ж, вашему отцу понравятся эти фоточки, — довольно усмехнулся фотограф, прячущийся в густых кустах и рассматривающий компромат, на котором была запечатлена сладкая «пара».