Семки будешь?

— А-а-а-а! — кричал веселый Тэхён, прыгая на месте от новостей о прошедшем вечере от Пака. — Ура, ура, ура! Ким схватил брата за плечи и начал трясти от избытка неугасающих эмоций. — Ну хватит! — забрыкался довольный Пак, выворачиваясь от приставучего брата. — Я знал, что именно в этот вечер вы засосётесь! — Да ну не кричи! Отец услышит, — тихо хихикнул Чимин, прикладывая к губам пальцы. Пак вдруг вздохнул и сел на край кровати, уходя в мысли. — А как это произошло? — поинтересовался старший, усевшись рядом. — Невообразимо… прекрасно. Я ещё так испугался! — разговорился Пак, словно они — две подружки, у которых на повестке дня первый поцелуй с мальчиком. — Я сам полез целоваться… Не понимаю, что на меня нашло, — продолжал Чимин, пока не услышал довольное хихиканье. — Ты чего смеёшься? — Просто, просто это так мило! — увукнул Ким. — Ах… — Чимин повалился на кровать с выдохом, раскинув руки по сторонам, разглядывая узоры на потолке. Вдруг оба услышали грохот за дверью. Парни вздрогнули от неожиданности и испуганно переглянулись, а затем уставились на закрытую дверь. Ким осторожно подошёл к двери и резко открыл её. — Что там?.. — с опаской шёпотом спросил Чимин. Тэхён оглядел коридор и пожал плечами, никого и ничего не заметив.

***

— Ну и чё ты молчишь? — задал очередной вопрос Чонгук притихшему другу. — Чё? Засосались? — ехидно улыбнулся он. — Йа! Отстань! — рявкнул вдруг Юнги. — Не, ну а чё? Я по тебе вижу, сидит, вон, губы облизывает. Шо, перед собой его представляешь? — продолжал мучать гопника вопросами Гук, по-дебильному улыбаясь. — На коленях небось! — Чонгук с кряхтением, почти беззвучно заржал и толкнул локтем в бок друга. — Ой, заткнись, — проворчал Юнги и влепил ему увесистый подзатыльник. Тот, хихикая, поглаживал ушибленный затылок, но всё же притих, заметив вновь ушедшего в себя Мина. — О чём задумался? — спросил Чон, отпив глоток пива. — Вот думаю, ебало тебе начистить или рот паяльником прижечь, если ты не замолкнешь. — Понял, молчу. — Младший поднял ладони в мирном жесте и умолк. Бродяги просидели пару минут в тишине. Однако Чонгук всё никак не унимался. — Может, подкат придумаем? — Блять, ну какой подкат?! — А чё? Знаешь, как омежки любят такое? — Откуда тебе-то знать ваще?! — огрызнулся Мин, почему-то раздражаясь. — Ну, бля, омеги похлеще некоторых девушек. Сделаешь чё не так или скажешь не то, всё, обида, сук, навечно! — Чон цокнул зубом. — Поэтому они как бабы. Делай им, короч, романтику. — Заебёшь, ещё и романтику? — Раз хочешь понравиться омежке, делай, как я скажу! — Надо же, мастер нашёлся, — недовольно буркнул Мин, уводя взгляд в сторону. — Конечно! За мной, знаешь, сколько омег бегало? — гордо выдал Чон, задрав подбородок. — Хах, и сколько? — Двое. — Ха, да от твоих подкатов они разбегутся, как муравьи. — Ой, знаешь, эти омежки ваще, не бум-бум. Этот, я думаю, норм будет, поймёт, если чё не так. На это Мин промолчал и вновь задумался. — Ну-ка, как тебе этот подкат, — начал друг. — Если бы ты был кольцом, я бы вошёл в тебя пальцем. — Думаешь, я без кольца не могу в него пальцем войти? — М-да, не то… Чон снова задумался, выпучив глаза. — Твои глаза как бриллианты, а улыбка как огонь, я всю жизнь буду помнить, как издал ты первый стон! — элегантно зачитал Гук, махнув вальяжно ладонью в воздухе. Мин тихо хохотнул, покачав головой. — Ну как? — спросил с ухмылкой Чон. — Не слишком пошло? — Слушай, я в этом не разбираюсь, на свой вкус подбери, — сказал Мин, отмахнувшись. — На свой вку-у-ус? — удивлённо протянул Гук. — Йя, этот омега будет твоим. — Я слышал одну песенку, русскую, — продолжил сразу же он. — Ну-ка? — Там типа поётся: сходим на свидание в лучший ресторан, прокачу на Ладе Седан цвета баклажан. — Хах, где я тебе найду РЕСТОРАН, да ещё и ЛАДУ СЕДАН? — Да хуй знает, этот и скажи подкат! — Думаешь, понравится? — Без базара, только это, запомни! А то не так ляпнешь — всё, пиши пропало. — Ладно, усёк.

***

 — Ну что? — раздался грубый голос мужчины-альфы. — Всё готово, — прошёлся эхом ответ фотографа. — В наилучшем качестве, хотя, это и не входило в договор. — Он кинул на стол стопку фотографий и довольно усмехнулся. Отец Чимина подошёл к столу и двумя пальцами притянул к себе фотографии. — Молодец… — мужчина хмыкнул и поднял взгляд на фотографа, подойдя плавной походкой ближе. — Я готов тебе заплатить больше, чтобы ты сделал всё, как полагается. Разузнал кто этот парень, и что он из себя представляет, — произнёс низким басом мужчина, вертя в руке свежие снимки. — Всё будет незаметно и гладко… — усмехнулся фотограф елейной ухмылкой. — Я не сомневаюсь, — мужчина приложил большой пальцем к нижней губе парня. Но через секунду убрав руку, наклонился и тихо прошептал: — Будет ещё подарок… если сделаешь всё аккуратно. На лице парня разлилась фальшивая улыбка, а взгляд опустился на фотоаппарат. — Считай, что всё уже сделано. — Фотограф первым отстранился и направился к выходу. Как только он повернулся спиной к мужчине, улыбка тут же спала с его лица. — До встречи, — попрощался альфа вслед, запихнув руки в карманы. Как только парень скрылся за дверью, его охватило мерзкое чувство тошноты. Втянув воздух поглубже в легкие, он поспешил убраться с этого место поскорее. — Грёбаный извращенец. — Парень скривился от одной только мысли об этом альфе. Маленькая гравировка на фотоаппарате с именем так и кричала: «Зря ты вообще согласился на это, Ким Сокджин». — Так, так, так. — Мужчина по очереди рассматривал снимки, где страстно целовалось парочка. — Вот какой у тебя, значит, «друг», — процедил он в пустоту. — Минсу! — окликнула его жена. — Да, дорогая? — ответил он, не отлипая от фотографий. — Хах… Ещё и гопник какой-то… — пробубнил Минсу себе под нос, качнув головой. — Ты где? — Сонхва зашла в кабинет и взглянула на мужа. — Что делаешь? — А… да ничего… — бросил альфа ей и кинул фотографии в ящик, прикрыв коленом. — А ты зачем сюда пришла? Что-то случилось? — Мужчина подошёл к ней и, приобняв за талию, чмокнул в губы. — Пойдём спать? Уже поздно. — Конечно, пойдём. Минсу последний раз взглянул на закрытый ящик с фотографиями и закрыл дверь кабинета на ключ.

***

— Запомнил? — Вроде, но я забуду через пару секунд! — Не мои проблемы. Повторяй себе под нос, а теперь иди!— Чонгук вытолкнул из угла гопника, а сам скрылся за широким стволом близстоящего дерева. — Эй! Подожди, а ты шо будешь делать? — Смотреть! На всякий пожарный, шуруй давай! Покончив с уговорами Мина, Чон снова затаился в своём укрытии. Юнги развернулся в сторону дома Чимина и хотел было перейти дорогу, как внезапно из ниоткуда вылетела машина и пронеслась на бешеной скорости мимо. — Фух, бля, умереть ещё не хватало… Когда Юнги наконец дошёл до двора Пака, пролез умело через забор, ступив на чистую частную территорию. Мин сел на корточки, осматривая газон и гравийную дорожку, пытаясь подобрать нужный маленький камешек. Чимин же в это время спокойно сидел посередине кровати и играл с Тэхёном в карты. — Хе-хе, — хихикнул довольный Чимин, разложив последние карты, на что Ким недовольно заныл. — Уже мастер, ей-богу. Пак перемешивал колоду для очередной партии, продолжая усмехаться от очередного проигрыша брата, но тут оба услышали стук в окно. Братья переглянулись. Чимин убрал карты в сторону и, поднявшись на ноги, приблизился к окну. Во дворе его дома Мин широко улыбался и махал обеими руками. Губы Пака сами растянулись в улыбке. — Кто там? — спросил Тэхён. — Юнги… — Опа, всё, я ушёл! — Довольный Ким быстро ретировался с комнаты, прикрыв за собой дверь. Чимин открыл окно и выглянул, не переставая улыбаться. — Кхм… Кхем… — Мин откашлялся в кулак, смотря на Пака в ответ. Тот прикусил губу, продолжая любоваться гопником. — А… Я забыл… Подожди… — Мин нахмурился, но не отвёл взгляда. — А, вроде вспомнил. Юнги вновь прокашлялся и встал в более удобную позу. — Выходи, прокачу тебя на своём баклажане! — Мин улыбнулся, поигрывая густыми бровями. Чонгук за деревом лишь ударил себя по лбу, прошептав: «Идиот». Чимин умилительно расхохотался, оголяя передние зубки. — Бля, я не так спизданул, да? — с протяжным вздохом проговорил Юнги. — Ха-ха, наверное. — Плечи Пака подрагивали от сдерживаемого смеха. Юнги неловко улыбнулся и почесал затылок, разглядывая повеселевшего Пака. — Чимин-а. — Да? — Мы… Мы можем сходить… ну… — мямлил Мин, — на свидание? Пак приоткрыл в удивлении рот, а глаза округлил в недоумении. — На свидание? Ты приглашаешь меня на свидание? — Да. Было заметно, что гопник жутко смутился от собственного предложения и, опустив голову, пытался прикрыть румянец на щеках чёрной чёлкой. — Так это, согласен? — робко переспрашивает Мин, побаиваясь поднять глаза. — Да, — ответил Чимин, расплывшись в тёплой улыбке. Гопник тут же поднял голову, а после уверенно кивнул, улыбнувшись так, что стало видно розовые дёсна. — Значит, я жду тебя тут. — Ладно… Чимин закрыл окно и полез в шкаф. Омега вынул оттуда белую безразмерную рубашку, чёрные обтягивающие брюки и белые кроссовки. Он наскоро переоделся и стал разглядывать себя в большом зеркале, как свободно на нем сидела рубашка, которая чуть-чуть открывала ключицы и плечи, а брюки обтягивали накаченные стройные ножки. Красота. Слегка взъерошив волосы, Пак выбежал из комнаты, попутно намазывая губы прозрачным бальзамом. — Ты куда? — поинтересовался Тэхён, сидя на кухне и попивая какао. Он начал судорожно оглядываться, дабы не встретить мачеху или, не дай боже, отца. — Я пойду погуляю. Прошу, прикроешь, если отец меня хватится? — умоляюще взвыл Чимин, держа брата за руку. — Конечно! Только не задерживайся, а то меня из кожи вон вывернут. — Спасибо! Я твой должник! — Чимин покрепче завязал шнурки, подправил волосы и поскорее выбежал из дома.

***

— Юнги! — окликнул Чимин стоящего к нему спиной парня, что разглядывал ночную улицу — О, всё? — Мин оглядел разодетого Пака и улыбнулся пуще прежнего. Чимин подбежал к Юнги и накрепко вцепился, вдыхая аромат альфы. Мин всё ещё смущался подобных объятий и неуверенно обвил талию омеги руками, выдохнув ответно в шею Чимина. Омега слегка приподнялся на цыпочках и крепче прижался к столь желанному запаху, покрываясь мурашками с головы до пят. Юнги почувствовал на своей шее тёплые и влажные от бальзама губы. Чимин отстранился первым. — Пойдём? — Погнали. Оба направились гулять по улицам, освещенным неяркими фонарями и неоновыми вывесками ночных магазинов. Хоть свидание и было скромным и дешёвым, но даже оно Чимину казалось самым драгоценным моментом во всей его жизни. — Хочешь шаурму? — спросил Мин, залипая на душистые волосы омеги и красивое милое лицо. — Да-а, я сегодня не ел… — ответил Пак, и они направились к шаурмичной. — С курицей? — Да, а тебе с чем? — Со свининой. Бродяга взял по шаурме и протянул одну Чимину. — Такая большая, — удивился Чимин и с трудом откусил тонкий лаваш с щедрой начинкой. А Мин откусил такой здоровенный кусман, что крошки на землю посыпались. И направились они дальше, попутно спрашивая друг у друга, как прошёл их день. — Один раз я увидел кудрявого чела в твоей комнате, это кто? — в голосе Юнги проскользнула некая нотка ревности, которую он сам же доселе никогда за собой не замечал. — Кудрявый? — Чимин сперва затупил, а после протяжно выдал: — А-а, это мой брат. У Юнги тотчас спало всё напряжение, и он незаметно от омеги вздохнул от облегчения. Чимину очень хотелось взяться за крепкую руку гопника, но его крохотная ручка, прикрытая большим рукавом, не осмеливалась на данный поступок. Мин сам взял на себя такую ответственность и схватил парня за руку, нервно сжав чужую ладонь. Чимин перевёл на него удивленный взгляд и смущённо улыбнулся, опустив глаза. Вскоре они остановились у ночного парка и уселись на скамейке, болтая и доедая шаурму. Пак заметил пристальный взгляд на себе и, взглянув на альфу, резко умолк, словно поддавшись гипнозу. Юнги облизнул поджатые губы и затуманенный взгляд упал на пухлые губы омеги, которые были слегка измазаны белым соусом. Мин неуверенно, но желанно, наклонился к нижней губе Пака и провёл по ней кончиком языка, втягивая постепенно в поцелуй. Чимин, кажется, окаменел, будто это был его первый поцелуй, но, быстро взяв себя в руки, уверенно ответил. Он перемешался со вкусом шаурмы и с бальзамом губ Пака. Их недоеденная еда резко выпала из рук, а сами они обвили друг другу шеи, притягивая друг друга ближе. Собаки, проходящие мимо, с удовольствием накинулись на остатки шаурмы, радуясь неожиданному лакомству, а наша влюблённая парочка наслаждалась поцелуем. У Чимина вдруг закружилась голова от сильного запаха альфы, что накрыл его с ног до головы — грубый, с ноткой остроты и уличным запахом, но не мешающий наслаждаться моментом. Пак чуть ли не стонал от его ощущения на себе. Сладкий запах омеги щекотал нос Юнги, хотелось вдыхать его больше и больше. Руки альфы опустились на бока парня и сквозь широкую рубашку почувствовалась тонкая талия. Чиминовы руки опустились на спину гопника и прижали ближе к себе, не разрывая поцелуй. Вскоре они неохотно расцепились. — Твоя шаурма вкуснее… — прошептал хриплым голосом Юнги. Чимин тихо хихикнул, и Юнги, не сдерживаясь, полез к его шее, кусая нежную кожу. Пак закрыл глаза и приоткрыл рот, томно выдыхая. Мин резко поднял его и усадил к себе на колени, не отрываясь от желанной шеи. — Да простят меня эти парни… — прошептал себе под нос Джин, разглядывая только что сделанные кадры в фотоаппарате. — Я не хотел, он меня заставил. Хотя я тоже молодец, согласился. Джин взглянул на парочку, а затем вновь на технику в своих руках, как услышал уже неприличные стоны. Он чуть не пропустил, как Юнги, перейдя к ключицам, сжимал ягодицы парня на своих коленях. — Ох, блять… Будто порно смотрю… — прошептал Ким и поспешил убраться с кустов, решив не запечатлять данную картину. Жалко стало. Юнги резко остановился, откидываясь на спинку скамьи. — Ч-что не так? — Возбужденный Чимин приоткрыл затуманенные глаза, продолжая сильно сжимать горловину спортивки. — Как-то стрёмно тут это делать, — сглотнул Мин, пытаясь восстановить отяжелевшее дыхание. — Знаешь что? — начал вдруг Пак. — Мне похуй. Омега потянул его на себя и втянул в страстный поцелуй, Юнги аж воздуха в нос втянуть не успел и захлопал Чимина по спине, пока тот губами раскрывал гопнику рот, вытягивая из него остатки кислорода. Вскоре Чимин отцепился с покрасневшими губами. — Прости… — Иногда кажется, что в тебе живёт чистый альфа, — слегка посмеялся Мин, переводя дыхание и облизывая искусанные губы. — Прости ещё раз, я не хотел, чёрт… — затараторил взволнованный Пак. Он хотел слезть с колен Мина, попутно застегивая пару расстегнутых пуговиц на рубашке. Но как только увидел стояк у бродяги, резко сел обратно на бедра, растерянно поглядывая на нервного Юнги. — Опять?.. — просипел Пак, покрывшись стыдливым румянцем. — Да, — ответил Юнги, нахмурившись и жадно сжав бёдра Чимина. — Ох, блин блинский, — заёрзал Пак, прикусив ногти и не зная, что делать. — Знаешь, если ты возбудишь кого-то без продолжения, ха-ха… Так ладно, если возбудишь альфу, но ссыкуешь потрахаться с ним, а работать ртом тоже не охота, то займись фроттажем! — сказал как-то раз троюродный брат Чимина. — Что это такое? — спросил растерянный шестнадцатилетний Чимин. — Это когда трешься о член своего партнёра, не раздеваясь. — Фу-у-у! — Ну и чё теперь фукаешь? Вот вспомнишь мои слова, спасибо скажешь, что раньше времени девственности не лишился. Чимин тряхнул головой, не веря, что собирается сделать нечто подобное. Неуверенно вильнув бёдрами вперёд, он намеренно задел твердый стояк Юнги. Мин вздрогнул и томно, гортанно зарычал. Пак начал постепенно понимать, как работает сие действо, и повторил движение бёдрами. Мин откинул голову назад и сжал упругие ягодицы Пака, не сдержав очередной томный вздох. Омега сам не понимал, зачем всё это делает. Но какой смысл отправлять домой возбужденного уже в который раз парня без всего? Чимин упёрся в грудь старшего и начал активнее тереться, задевая чужой пах своим. Он вздрогнул и задрожал от внезапных приятных ощущений. — Сука, Чимин, зачем… — Мин прикусил губу, поддаваясь вперёд и раздвигая ноги шире. Чимин уселся сильнее, давя на член и заставляя того открыто простонать. Прикрыв глаза, Пак опустил голову. Последние быстрые движения и по их телу разлилось приятное тепло, а следом за ним пробежал табун маленьких мурашек. Пак обмяк и упал в объятия Мина, ловя ртом воздух. Юнги открыл наконец глаза и заметил, что плечи омеги дрожат. Он крепко обвил омегу и аккуратно поцеловал за ушком. — Ты нравишься мне… — тихо прошептал Чимин, обнимая альфу в ответ. — Ты мне тоже, Чимин-а. — Гопник выдохнул в шею омеги, утыкаясь прохладным носом в сгиб.

***

Мин вновь провёл Пака до дома и на прощание поцеловал в губы. Дрожащий, с непонятными чувствами на душе и в конец уставший Чимин зашёл в дом и прижался к закрытой двери затылком. — Чимин? — окликнул его Тэхён, поднявшись с дивана в зале. — С тобой всё хорошо? Осматривая красного взлохмаченного брата, Ким сильно разволновался. Пак поднял на него непонятный взгляд. — Да… — Что с тобой? Тебе плохо? — Тэхён приподнял его за плечи и провёл наверх в комнату, по пути учуяв сильный запах альфы. Пахло потом и отдавало еле ощутимо спермой. Тэхён усадил брата на кровать. — Вы занимались… этим?.. Чимин поднял на него растерянный взгляд. — Не совсем. — Как это? — Ну… — замялся Чимин, силясь вспомнить это слово. — Фроттажем, что ли? — Да! — Ох, чёрт. Чимин прикрыл глаза. Вся энергия куда-то разом испарилась. — Тебе плохо? — снова спросил Ким. — Голова кружится, в ушах звенит, ноги не держат. Я не знаю, что со мной… — еле как выдавил из себя последние слова Чимин. — Хм… Странно… Ладно, прими душ и ложись спать, завтра расскажешь. Тэхён вышел из комнаты, оставляя его одного. Пак сжался в клубочек, вдыхая запах на своей рубашке, в которую впитался яркий аромат альфы. Вскоре омега всё же пошёл в душ, нехотя избавляясь от остатков одежды. Тёплый душ чуть помог избавиться от странного ощущения, и, одев пижаму на чистое тело, Чимин вышел из ванны в комнату. Он лениво побрёл к кровати, попутно вороша мокрые волосы, как заметил у окна тень. — Отец? Минсу медленно развернулся к нему лицом: — Привет, Чимин.