Семки будешь?

— Отец? — Чимин протяжно вздохнул, сейчас явно не самое подходящее время для разговоров. — Привет, Чимин, — альфа медленно повернулся к сыну лицом, держа за спиной сцепленные руки. — Ты хотел поговорить? — Да, Чимин-и, хотел. — Мужчина медленным шагом двинулся в сторону сына. Пак начал заметно нервничать, сон как рукой сняло. Данная ситуация напрягала. — Я тут кое-что узнал, — спокойно начал Минсу, глядя на Пака с высоты своего роста. — И… что же?.. — с опаской спросил Чимин, недоверчиво сощурившись. — Видел, с каким ты «другом» гуляешь, — гадко усмехнулся отец, скривив в отвращении губы. Чимин сглотнул тяжёлый ком в горле. И без того устал, а тут ещё этот со своими... Пак ни с того ни сего опустил виноватый взгляд. — Ну, и каково лгать отцу? — Прости, пап… — дрожащим голосом прошептал Чимин. — Прости, говоришь? Ты не только солгал! Повёл себя как крыса вдобавок! Ты сосался с каким-то упырём! — Разгневанный мужчина кинул на кровать стопку тех самых злосчастных фотографий. Пак перевел затуманенный взгляд на снимки, и глаза его округлились в ужасе. — Ну? Что скажешь в своё оправдание? — Я… — Молчи, тварь! — Минсу замахнулся и влепил сыну крепкую пощёчину. Парень зашипел и упал от удара на кровать, сминая под собой фотографии, на которых был изображён сам он и его Юнги. — Мне стыдно! Чертовски стыдно за тебя! Шляешься с кем попало, а потом ещё и смелости хватает явиться в мой дом. Ты позоришь нашу фамилию! — кричал отец. Чимин сквозь каждый крик жмурился, сдерживая слезы. — Позор! Шлюха! — Альфа принялся расстегивать ремень. — Я всегда знал, что ты, — он поджал губы и выудил ремень из петель, — позорное пятно этой семьи. Закончив обидное откровение, отец замахнулся кожаным ремнём и всучил первый удар по бёдрам сына. — Папа! — Чимин перелез через кровать, всё ещё держа руку на щеке. — Перестань! — Ещё и указывать мне смеешь?! — Мужчина захлопнул дверь, чтобы парню некуда было бежать, и вновь замахнулся, ударив по бокам. Чимин кричал душераздирающим воплем и едва не полз от отца на коленях, что безжалостно продолжал бить сына. Тэхён, сидевший всё это время внизу за телефоном, услышал крики даже на первом этаже. Омега подорвался с места и метнулся наверх. Пак лежал на полу, скрючившись, Минсу стоял над ним и всё причитал, какой его сын ублюдок, какая дрянь. С каждым разом удары становились всё больнее и сильнее. Ким ужаснулся от данной картины. Он успел остановить руки отца от очередного замаха и скрутил тому их за спиной. — Не лезь, куда не просят! — как сумасшедший кричал отец, пытался вырваться из хватки старшего сына, дабы влепить ещё раз ремнём. — Успокойся! — Тэхён с трудом выволок разгневанного мужчину из комнаты. Пак с кряхтением привстал и, с трудом держась на ногах, осматривал пустую комнату в надежде не увидеть в ней отца. Поняв, что в помещении он один, Пак облегчённо выдохнул и лёг на холодный пол, хмурясь от боли. Тэхён зашёл в комнату и тихо закрыл дверь на замок, а после сам встал рядом с Чимином. — Чимин?.. — Не трогай меня, — произнес омега сорванным голосом и начал беззащитно отползать. — Тихо! Тихо… Чимин, это я, Тэхён. Успокойся, слышишь? — Ким коснулся подрагивающего плеча брата. — Тэхён… — Чимин подполз к нему и упал в объятия, захлебываясь слезами. — Я хочу отсюда сбежать… Я не хочу… не хочу здесь оставаться… — Пак пальцами сильно сжал омежьи плечи, жалостно плача. Тэхён нахмурился и поджал губы. Ему стало страшно за брата. Он успокаивающе погладил того по спине, задев ненароком рану, от чего младший зашипел от боли.

***

— Мне че-то, хреново, — нахмурил брови Мин, массируя свои плечи. — Кхе-хе, может это, типо, как это, ну, взаимосвязано. Ты чувствуешь то, что и твой омега, — посмеивался младший, чавкая шаурмой. Юнги резко перевёл на него взгляд, и Чонгук так же резко замолк, боясь получить очередной подзатыльник. — А вдруг так? — испуганно произнёс Мин, перестав теребить плечи. — Да ну… нет. Такого не может быть. Гопник прикусил губу, опустив взгляд.

***

— Тэхён… помоги мне отсюда выбраться, — взмолился Чимин, лёжа на животе. Ким, прижав спиртом раны на спине, вздохнул. — Чимин, это на отца нашло что-то, завтра всё будет хорошо… — Он узнал, что я встречаюсь с Юнги. Тэхён остановился. — Как? — Фотографа нанял… Чимин грустно уткнулся в подушку лицом, устало вздыхая. — Знаешь, я вот думаю, что он опомнится, поймёт и примет его добродушно. Просто сейчас у него сложный период. Он начал даже как-то отдаляться от мачехи Сонхвы. — Айщ! — зашипел Чимин, когда Ким случайно задел пинцетом рану и прижег чересчур много спирта. — Тихо, тихо! — Тэхён начал со всей силы дуть на рану. — Больно! — взвыл Пак, сжимая пальцы в кулаках. Тэхён сильно дул и быстро моргал, одновременно прижимая ватку к ране, пока Пак не замолк. После обработки ран Чимин так и лежал на животе без рубашки, а рядом с его кроватью сидел Ким. Так они и просидели, о чём-то тихо разговаривая. Пак вскоре уснул, мирно посапывая, а Тэхён всё сидел на полу и в телефон глядел. Как услышал снова в окне знакомые стуки. «Не уж-то хахаль его пришёл?» Тэхён безшумно встал с пола и подошёл к окну, открыл его, и ему тут же в щёку прилетел камешек. — Айщ!.. — Тэхён схватился за покрасневшую щёку. — Ой, извини! — с ноткой сарказма ответил Чон, заулыбавшись. — Ты кто такой? — хмурится Тэхён, шипя на незнакомца. — Я? — Ну не я же! — А кто я? — издевательски продолжал Чон. — Смешно. Чё ты тут забыл? — Я вместо Шуги! — Шуги? — Ой, Юнги! — прокричал Чонгук. — Да тихо ты! Разбудишь Чимина! — Ой, простите. Шугарик спросил, как он? — Плохо. И передай своему «Шуге», что если надо, сам пусть приходит, — недовольно произнёс Ким. — Вместо того, что бы какого-то придурка посылать. — Эй! Я всё слышу! — Думаешь, я скрываю это? — Ля, а ты ахуенный! — пролепетал Чонгук и широко улыбнулся. — Иди в жопу, слышишь? — А-а, нагибайся, — по-идиотски рассмеялся Чонгук. — Этот юмор устарел, динозавр. — Кто там?.. — внезапно сонно произнёс Чимин, потирая глаза. — О, Чимин, ты проснулся? Тут какой-то хрендель, — ёмко выразился Ким, глядя, как упомянутый встал в недоумении. — Вали отсюда, хрендель! — Чё обижаешь меня? — спросил Чонгук, состроив грустную моську. — Ты передал? Передал. Вот теперь иди, к своему… не знаю. — Тэхён громко захлопнул окно. — Кто-то приходил? — Пак лениво потёр глаза и попытался встать, но Ким надавил ему на плечо, чтобы тот продолжил отдыхать. — Какой-то дебил спросил как ты, говорит, что Юнги передал. — А ты что? — Сказал плохо, — ответил Тэхён. Раздался стук в дверь. В комнату вошёл отец с Сонхва. Чимин вжался в кровать, крепко сжав подушку и не желая видеть ни отца, ни мачеху. — Тэхён, можешь выйти? Нам надо поговорить, — спокойно сказал Минсу, не перегораживая сыну дорогу в коридор. Ким отстранённо кивнул, наклонился к брату и тихо прошептал: — Всё будет хорошо, если что, я рядом, — и вышел. Отец ждал до последнего, когда Тэхён наконец уйдёт и после ухода омеги запер дверь. Мужчина оглядел комнату и медленно подошёл к замершему Чимину. Он старался не смотреть на грубые ссадины на спине сына. — Чимин. — Чего ты хочешь? — раздражённо спросил Пак, растеряв всю теплоту по отношению к отцу. — Я пришёл не с извинениями, а с новостью. Чимин привстал на локтях. — И какой же? — безразлично спросил он, оглядев обоих с поджатыми губами. — Мы со Сонхвой поговорили и решили, что мы хотим выдать тебя замуж, — на одном дыхании произнёс отец, смотря на расплывающееся недоумение на лице парня. — Чего?! — выкрикнул Пак, нахмурившись. — Да, ты всё верно расслышал. — А меня спросить, нет?! — Ну, как ты понимаешь, твоё мнение ни черта не годится и его никто не спрашивал, — также спокойно продолжил мужчина, скрепив руки в замок. — Хах, значит, моё мнение для вас — пустой звук? — По сути — да. Чимина переполняли гнев и ненависть к собственному отцу. — Чимин, — подала голос Сонхва. — Я понимаю, тебе тяжело, и—  — Ты вообще молчи! — грубо оборвал её Чимин. — Чимин! Не нарывайся. — Я не понимаю, зачем вы делаете мне больно?! Зачем?! — Не надо тут соплей! — Меня гнобит собственный отец! Сам в дом привёл какую-то шлюху! — указав на мачеху уже перешёл на крик омега. — Замолчи! — Минсу треснул его по щеке. Раздался звонкий шлепок, от которого даже Сонхва вздрогнула, но не заступилась за «сына». — Ты не имеешь права здесь ни на одно слово, — процедил мужчина, грозя пальцем. — И подумай впредь, кто тут шлюха, — намекнул он. — В собственном доме?! — Пока я здесь, это мой дом! — Началось… Тогда я сбегу и буду иметь право на всё. — Нет, ты под домашним арестом. Окно будет заперто. А твой хахаль останется ни с чем. Ты меня понял?! — Минсу аж раскраснелся от гнева, чуть ли не плюясь слюной. Пак скривил губы, смотря на родителей. — Ты понял меня, шлюшка? Слова ранили по самое не балуй. Чимин не думал, что его так растопчут о землю, ещё и загнобят из-за отношений с обычным парнем? Разъярённый Минсу вышел из комнаты. Сонхва грустно взглянула на Чимина. Мальчишка жалостно глядел в окно, глаза наполнились влагой, а пальцы сжали ткань подушки до хруста. Мачеха очень нежно коснулась его плеча и тихо сказала: — Всё будет хорошо, Чимин-и. Пак не пошевелился, просто продолжил лежать. Сонхва последний раз бросила на него сочувственный взгляд и покинула комнату, закрыв за собой дверь.

***

— Бля-я… — Мин болезненно проныл, разминая руки. — Ты устал, дрыхни давай, надоел ныть, — раздраженно сказал Чонгук, шагая к выходу из дома Юнги. — Ну и вали отсюда, мешаешь ныть. — Мин лёг на кровать и прохныкал в подушку, ёрзая ногами. — Сильно плохо? — Угу… Гук остановился и отошёл от двери, усаживаясь рядом с Юнги и прикусив нервно нижнюю губу. Он смотрел на тяжело дышащего друга и жутко переживал за него.

***

— Чимин? Ты как? — в комнату быстро вбежал Тэхён, сразу же прыгая на кровать к брату, который дрожал и плакал в подушку. — Тебя били? — Как же меня это задрало… — Пак влажными глазами посмотрел на брата. — Сколько времени? — Э-э… — омега взглянул на наручные часы. — Три часа ночи. Пак встал с кровати, несмотря на боль во всем теле и жуткую усталость. — Куда собрался? — Уходить отсюда. Мне надоело, что я здесь не любим, — ответил Чимин, накинув на себя рубашку. — Эй, а я не люблю? — А ты.. — Младший омега потрепал за волосы брата. — Единственный, кто меня любит. — А как же Юнги? — Чимин замер. — И куда ты сбежишь? Под мостом будешь жить? Пак сел на кровать, будто опомнившись. — Мне просто всё это надоело… — Я понимаю… — Тэхён обнял его. Чимин закрыл опухшие от слез глаза и обнял того в ответ. — Ложись сейчас спать, ты должен отдохнуть, сегодня хреновый день… — произнёс тихо Тэхён, отлипая от объятий. — Хреновый, согласен… — Чимин на четвереньках пополз до середины кровати и залез под одеяло. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи… — Тэхён выключил свет в комнате и тихо вышел.

***

Чонгук сидел у кровати Мина и чуть ли не засыпал, как через минуту услышал громкий храп Мина. — О, перестал скулить, — облегченно вздохнул Чонгук. Он улёгся на полу, подложив под голову рюкзак, и спустя пару минут тоже уснул.

***

— Милый, тебе не кажется, что ты слишком жёстко обошёлся с Чимином? — Я с ним не буду сюси-пуси, он поступил подло! — Будто ты поступил правильно! — прикрикнула на него Сонхва, раздражаясь. — Ты за него заступаешься? — Я тебе пытаюсь мозги включить. Ты же понимаешь, что это домашнее насилие?! — Мне плевать. Мужчина лёг на постель, выключая прикроватный светильник. Сонхва легла рядом и принялась намазывать кремом руки. — Если тебе стыдно иметь такого сына, то зачем ты его заставляешь находиться здесь? — Выйдет замуж — уедет отсюда, — ответил Минсу, укрываясь одеялом. — А вдруг муж его окажется абьюзером? Всё же из богатой он семьи, этот альфа. — А это, дорогая, тебя волновать не должно. Альфа потянулся её поцеловать, но она, закончив с кремом, отвернулась от него на другой бок. — И чего теперь дуемся? — Я хочу спать. — Она выключила светильник и укрылась одеялом, игнорируя последующие слова мужа.

На следующий день.

Чимин проснулся весь укутанный в одеяло и лениво открыл глаза. На улице стояла пасмурная погода: густые, серые тучи — совпадение со словами матери? Пак хотел откинуть с себя одеяло, но ткань пододеяльника прилипла к не засохшим ранам. Чимин нахмурился и дёрнул ткань сильнее. Некоторые было больновато отрывать, а некоторые даже приятно. Пак тихо прохныкал и сел на кровати. Поджимая губы и всё же поднимаясь с постели, он пытался потянуться, но раны рвались моментально, поэтому омега быстро бросил попытки размяться. Осмотрев своё опухшее ото сна и далеко не бодрое лицо, где виднелись пара ссадин от пощёчин, он принял короткий душ и лениво спустился за стаканом воды. Заметив семью, как ни в чём не бывало сидящую за столом и спокойно завтракающую, омега хотел было развернуться. — Доброе утро! — сказал улыбчиво Тэхён, кусая тост с маслом. Минсу посмотрел грозным взглядом на Тэхёна, тот аж подавился и тут же умолк. Чимин одарил брата милой улыбкой и направился к раковине. — Чимин, — раздался грубый тембр мужчины. — Мы всё обдумали и решили не тянуть. — Отец медленно жевал завтрак, не поднимая взгляда на сына, который набирал себе стакан воды. — Через неделю ты выходишь замуж, и это не обсуждается. — Минсу отпил апельсинового сока и спокойно продолжил трапезу. Пак залпом выпил свежей воды и бросил холодный взгляд на отца. — Сопротивление бесполезно? — с выдохом спросил он. — Да. Чимин нахмурил брови и хотел было пойти к себе, но, уже поднимаясь, его вновь окликнул отец: — И сделай лицо попроще, смотреть тошно. Чимин закатил глаза и пошёл дальше к себе. — Ты снова за своё? — Сонхва стукнула его по плечу, сведя брови к переносице. — Замолчи, я то знаю, что делаю. Пак вошёл в комнату и громко хлопнул дверью. От переизбытка злости омега начал махать по воздуху кулаками, стиснув недовольно зубы. Подойдя к окну, он подёргал ручке в надежде, что окно не заперто. — Чёрт! — Пак ударил по оконной раме, уже окончательно сдаваясь.

Вечером того же дня.

— Наконец-то проснулся! — Чонгук поднялся с пола и посмотрел на взлохмаченного и только что отошедшего ото сна Мина. — Который час? — спросил тот, привстав на локтях и моргая каждым глазом поочередно. — Шестой час. — Гук по-кроличьи улыбнулся. — Ух-х… Юнги сел, держась за ноющую спину. Его волосы стояли колом от беспокойного сна, чуть опухло лицо, губы обсохли, а сам он слегка покачивался на месте. — Шо? В другое измерение попал?.. — тихо спросил Чон. Мин поднял голову так, что один клок волос упал на макушку, а второй так и остался стоять. Сонно взглянув на друга, он выплюнул: — Чё?.. — В другое измерение попал? — А… нет, — ответил Юнги и снова уставился в одну точку. — Как себя чувствуешь? — Чё? — переспросил Мин, слегка покачиваясь. — Я говорю, как себя чувствуешь?! — Да нормально, чё спрашиваешь? — А то ты выглядишь как варёная пельменина. Юнги глубоко вздохнул: — Пельменей бы щас бахнуть. — Кстати, я забыл передать насчёт Чимина... Мин, среагировав, выжидающие посмотрел на Гука. — Короч, ему плохо. — Чё?! — Ну чё, не знаю, какой-то кудрявый поцик меня прогнал и сказал, что тому плохо, — пожал плечами Гук. — Ой, блять, я пошёл. — Куда? Пельменей бахнуть? — Посмотреть, как там Чимин, балда. — Гопник накинул младшему подзатыльник. — Ну заебали меня обижать… — Гук погладил себя по затылку. Мин надел кроссовки и вышел из дому, быстрым шагом направляясь к Чимину. Пока он шёл, заметно стемнело. — Стой, я устал… — выдохнул Гук, упираясь руками в колени, не поспевая за Мином. — Никто тебя и не заставлял идти, — кинул тут же Мин. — Так вот именно, иду за вами сам, так как меня никто не зовет с собой, — обиженно произнёс Чонгук, выдав печальную моську. — Ой-ой, бедняжка наша. — Мин положил руку прямо на лицо другу и толкнул назад. — Йа, чё делаешь.

***

Юнги уже стоял у окна Пака и смотрел в него. В уютной комнате горел яркий свет, а сам омега ходил туда-сюда с книжкой в руках. Вскоре Чимин отвлёкся от чтения и устало вздохнул, бросив мимолетный взгляд в окно, и заметил Мина. Он резко откинул книжку в сторону и прижался руками к стеклу, грустно глядя на гопника. Юнги, запихав одну руку в карман, другой с улыбкой махал омеге. Чимин печально помахал в ответ. Схватил тетрадь с ручкой, он начал большими буквами черкать что-то на бумаге. Закончив, омега приложил выведенную надпись к стеклу, продолжая глядеть на Мина. Юнги прищурил глаза, вчитываясь в текст.

Я ПОД ДОМАШНИМ АРЕСТОМ.

После прочитанного Юнги опустил уголки губ вниз, заметно переменившись в лице. Он осмотрел вокруг землю, чтобы чем-то ответь. Вскоре вынув из кармана горсть семечек, он начал высыпать по чуть-чуть на каменный тротуар. Закончив, гопник отошёл, выставляя на всеобщее обозрение вопрос:

ПОЧЕМУ?

Пак быстро прочитал и, прикусив губу, накарябал быстрый ответ:

ДОЛГО ОБЪЯСНЯТЬ.

Юнги сложил губы в трубочку и задумался. Усевшись на корточки возле рассыпанных семечек, он продолжил аккуратно насыпать их, чтобы сделать чётче и понятнее новые буквы. Это заняло больше времени.

ЕСТЬ ЧЕМ ОТКРЫТЬ ОКН

Видимо, на последнюю букву семечек не хватило. Чимин задумался на секунду и быстренько написал на новом листе:

ЩА ПРОВЕРЮ.

Омега исчез из поля зрения. Мин в это время собирал семечки и изредка поглядывал за Чимином, который уже откопал откуда-то какую-то булавку и усердно пытался ею вскрыть несчастное окно.