Люди меняются

Я кое-как уговорил Фрэнка начать с чего-нибудь полегче, не очень хотелось через 15 минут собирать все остатки своего мозга, чтобы вымолвить хоть что-то связное. Поэтому мы сидели перед телевизором, по которому шла неизвестная ни мне, ни Фрэнку дрянная комедия, и пили дешёвое пиво из ближайшего супермаркета. Мышцы постепенно расслаблялись, алкоголь смешивался с кровью и дарил странную легкость, и это доставляло мне немыслимое удовольствие. Фрэнк рассказывал какую-то историю, не уверен, что слышу её впервые, но это уже никого не волновало. Я просто сидел и наслаждался его голосом. Я внимательно рассматривал его лицо, но старался делать это незаметно, и лишь иногда заглядывал прямо в его прекрасные, наполненные жизнью, искрящиеся, цвета кофе глаза. Он уже заканчивал свою рассказ, когда я смог оторвать от разглядывания: — Чувак, по-моему, у меня снова мурашки. Как вспоминаю эмоции, которые тогда мной владели в дрожь бросает,— его заметно передёрнуло. Я ничего не ответил, лишь сдержанно усмехнулся и кивнул, давая понять, что слушал его хотя-бы чуть-чуть. — Блять, Джерард, наша вечеринка загнулась. Мне кажется, пора достать чего-нибудь покрепче, и тогда будет у нас веселье. — Тащи коньяк или виски, а ещё лучше всё сразу. Колу прихвати, я еще хочу завтра проснуться. Фрэнк чересчур радостно что-то прокричал и ринулся на кухню, по пути он трижды чуть было не упал, но всем известно, что дуракам везёт. Спустя две минуты долгого ожидания в мой стакан ровной темной струйкой лился дорогой напиток, любезно припрятанный родителями Фрэнка на особо важный случай. Надеюсь, что они не будут сильно против, не хотелось бы выслушивать обвинения в чей-либо адрес. Я притянул край стеклянной посудины и нетерпеливо начал вливать в себя огненную жидкость, горло обожгло и алкоголь начал свой путь в моём организме, губя клетки головного мозга и постепенно затуманивая мой разум. Мы просто сидели и молчали о чем-то, каждый о своём. Фрэнк был другом с которым приятно было просто молчать, это не вызывало неловкости или напряжения. В такие минуты я обычно задумывался о наших отношениях, о своих чувствах к Айеро и будущем. Однажды настанет момент, когда мы навсегда покинем друг друга. У него начнётся новая жизнь, появятся новые друзья и знакомые, он заведет семью и будет счастлив. А я… А что я? Я не уверен, что проживу завтрашний день. Нет, я не предпринимал попытки суицида или селфхарма, но желание умереть где-то в чертогах разума всё же мелькало. Поэтому я смирился и решил просто жить. Как оно есть, но одного я всё же не мог сделать. Я не мог признаться ему в своих чувствах, ведь это означало потерять его. Не думаю, что кто-то захочет продолжить общение с другом после того, как узнает, что являлся его тайной фантазией. Быстро прикончив первую бутылку, а затем и вторую, мы были пьяны до предела. Я уже не мог здраво соображать и вообще хоть как-то воспринимать происходящее вокруг меня. Все мышцы давно перестали подчиняться мне, поэтому мы просто лежали и болтали о какой-то чуши, зная, что на утро не вспомним ни одного предложения. Речь постепенно замедлялась и уступала место сну. На часах было едва ли одиннадцать, но я уже был готов отдаться в лапы Морфея. Но Фрэнк опередил меня. Я решил немного воспользоваться этим и высказать всё, что не мог сказать в глаза: — Мой милый Фрэнки, если бы только знал, как я люблю тебя. Если бы только мог хоть раз прикоснуться к твоим губам. Если бы ты хоть на мгновенье стал моим. Я был бы так счастлив. Я бы отдал жизнь за это, но ты, увы, выбрал не меня. И я не смею винить тебя, тут только моя вина. Прости меня, Фрэнки. С трудом вымолвив своё признание, мои веки более не желали поддерживать зрительный контакт с миром и медленно сомкнулись, погружая меня в беспечный сон. Если бы я только знал, что Фрэнк не спал и все слышал. Я бы завязал себе рот самой тугой тряпкой в этой вселенной. Но я не знал. Так и подошел к концу самый обычный день, самого обычного аутсайдера, который к тому же оказался алкоголиком-геем. Ничего необычного, но где-то в глубине, что-то подсказывало — грядут перемены, Джерард, и ты не должен облажаться!