Рейс EL-2312

      — Эй, Юнги, ты мне обещал вечность, помнишь? — смотря пустыми глазами на лес за окном, Чимин обратился к образу любимого. — Ну и где она? Почему я сейчас один?              Прошло уже пять лет с того рокового случая. За это время много чего изменилось, но не любовь Чимина. Всё также предан Юнги. Всё также ждёт, в глубине души, что он войдёт в их комнату со свежезаваренным кофе и подарит первый утренний поцелуй. Всё также готовит сюрпризы на четырнадцатое февраля, хоть и знает, что проведёт его в одиночестве. Всё также печёт любимый мандариновый пирог на его день рождение, зажигает свечи и ждёт, пока те сгорят, чтобы потом в одиночестве съесть кусочек, запивая слезами.              Он принимает эту ужасную реальность. Но сердце, к сожалению, не смогло восстановиться, оно потеряло в тот день слишком много осколков.              — Каждый день я просыпаюсь с мыслью, что смогу начать жизнь заново, смогу двигаться дальше, — продолжая смотреть на пейзаж, размеренно произносит, кутаясь в одеяло, под ним он чувствует себя защищённом, таким же, как и с Юнги. — По итогу мне приходиться пить эти чёртовы таблетки, чтобы поспать хотя бы два часа, — рука неосознанно потянулась к сердцу, — чтобы не чувствовать эту дыру.              После авиакатастрофы у Пака было множество срывов. В течение двух лет он находился под наблюдением врачей, которые говорили, что парень вряд ли сможет выйти из своего придуманного мира.              Но один раз, проснувшись в четвёртом часу утра, он попросил позвонить. Все думали, что он снова пытается дозвониться до своего любимого. На удивление всех, Чимин позвонил Хосоку и попросил забрать его.              Чон сразу же приехал в больницу, не веря в случившееся.              Чимин встретил друга с улыбкой, такой, как и в тот день, когда Пак прибежал за подарком для Юнги. Она была искренней, что напугало Хосока, будто всего произошедшего не было. Он не понимал, его друг действительно начал приходить в норму или же это один из очередных приступов.              — Хо, отвези меня домой, я устал, — продолжая, дарить окружающим улыбку, произнес Пак. Он и правда устал. Стены в больнице давят, они белые и совсем не мягкие, как часто говорят в фильмах.              Хосок долго смотрел удивленным взглядом на это совсем исхудавшее тело, ему хотелось подойти и обнять его, но боялся дотронуться – одно неловкое движение и Пак рассыплется. На просьбу друга лишь кивнул и, сказав, что сначала переговорит с врачом, вышел из палаты.              — Доктор Ю, он же пришёл в норму? — постукивая пальцами по подлокотнику кресла и кусая в кровь внутреннюю сторону щеки, произнес Чон. Внутри него смешалось много чувств. Он искренне рад, что Чимин наконец-то смог выбраться из иллюзорного мира, что наконец-то сможет продолжить жить. В тоже время ему было страшно, надолго ли это?              — Я работаю в этой больнице уже почти тридцать лет, — сказал доктор Ю, заложив руки за спину и смотря в окно. — За это время мне встречалось много людей с похожими случаями. Кто-то сразу принимал реальность, кому-то нужно время, — повернувшись к собеседнику, врач заглянул тому в глаза. — А кто-то продолжает жить в своём идеальном мире. И мы ничего не можем с этим поделать. Как бы не говорили с ними, пытаясь донести реальность, они её не принимают. Закрываются и не пускают туда никого. Думаю, у Чимина ремиссия. Хоть на сто процентов это утверждать нельзя.              — Я могу его забрать?              — Да, — спокойно ответил доктор, взяв историю болезни Пака. — Только за ним нужно следить, чтобы ничего не случилось.              Выслушав все наставления доктора Ю, Хосок вернулся в палату и начал помогать Чимину собирать вещи, чтобы наконец-то покинуть это место.              Хосок привёз друга в их с Юнги квартиру, как бы он не уговаривал поехать к нему, Чимин настоял на своём.              Квартира встретила прохладой и запахом пыли, она тоже скучала — ждала. Ждала, когда за порог перешагнут её обитатели, когда снова внутри будет звучат заливистый смех Чимина и глубокий, пробирающий до мурашек, голос Юнги, когда этот ужасный и бьющий запах пыли, сменится на свежезаваренный кофе и фирменные блинчики.              Чимин в течение двух дней пахал, как пчела, вымыл всю квартиру, возвращая ей первоначальный вид.              Хосок все это время был рядом, старался помочь, хоть Пак и просил не мешать ему, отправлял на работу, но Чон не мог его оставить. На могиле друга, он пообещал, что не оставит его любимого, что сделает всё, чтобы тот был хоть немного счастлив.              Рецидив произошел спустя восемь месяцев.              Пак только начал приходить в норму и даже смог устроиться на работу, благодаря связям Хосока. В один из дней он не явился на рабочее место, что сразу же насторожило друга. Чимин не любил, когда кто-то опаздывает, тем более ненавидел сам опаздывать, если же случались экстренные ситуации, то он всегда звонил и предупреждал.              На звонки Пак не отвечал, Чон сразу поехал на квартиру друга, которого там не оказалось. Охрана на выходе сказала, что тот покинул дом как обычно, без каких-либо странностей.              На поиски Чимина подключились Чонгук и Тэхён, в течение двое суток все троя бегали по местам, куда мог бы пойти Пак, но все было тщетно. Пока мобильный Хосока не зазвонил, на экране высветилось имя беглеца, Чон незамедлительно взял трубку:              — Чимин, ты где? — со страхом, перемешенным с гневом, затараторил парень.              — Мистер Чон? — послышался незнакомый мужской голос. — Это сержант полиции аэропорта Инчеон. Ваш друг уже больше суток сидит в зале ожидания, он, — сотрудник аэропорта немного понизил голос, - все время плачет и зовет Мин Юнги.              После услышанного, Хосок сразу сбросил вызов и направился за Чимином.              Доктор Ю сказал, что такое бывает. Не все окончательно приходят в себя, хоть и пытаются, но раны не всегда можно залечить.              В больнице Чимин провел полтора месяца. После снова вернулся к тому же состоянию. Только на этот раз он не просил отвозить его в их квартиру. Хосок отвез к себе, где Чимин первое время не мог освоиться, его мучали кошмары, поэтому, по рецепту доктора Ю, он снова стал принимать снотворное.              Спустя год Пак заявил, что хочет переехать в дом. Купить свой собственный за городом, аргументируя тем, что ему надоел шумный Сеул.              — Чимин, ты уверен? — настороженно спросил Хосок, изучая лицо друга.              — Хо, — тяжело произнес Пак. — Я устал от всей этой суеты, хочу жить спокойно, вдали. Тем более это была и его мечта, — последние слова ему дались тяжело.              Да, у них была одна мечта на двоих. После свадьбы купить дом в дали от города, подальше от шума, желательно с видом на лес. Они даже уже начали присматривать подходящие варианты, планировать ремонт, новоселье, как будут приходить после тяжелого рабочего дня, садиться на диван и смотреть в окно, на лесной пейзаж.              Не всем мечтам суждено сбыться.              Не каждый увидит её исполнение.              После долгих поисков, Чимин наконец-то смог найти стоящий вариант подходящий по всем критериям, которые когда-то они с Мином создали.              Спустя пару месяцев Пак смог переехать в новый дом, от сожительства с кем-либо отказался, но Хосок настоял на том, чтобы кто-нибудь хотя бы несколько раз в неделю навещал его.              Пак быстро освоился на новом месте. Как и планировалось, провел новоселье, пригласив самых близких.              Чимин приходит в пустой дом после тяжелого рабочего дня, садится на диван, кутаясь в одеяло, и смотрит на вид за окном.              — Юнги, я правда пытался, сколько бы не бежал, сколько бы не силился забыть, но ты все еще мой кислород, моя вечность и мой смысл жизни.              Пусть и прошло уже столько лет, но Чимин останется преданным своим чувствам, он будет хранить его образ в своем сердце, будет предаваться воспоминаниям, но стараться жить. Не ради себя, а ради Юнги. Чимин знает, что Мин бы не одобрил его поведения, он сказал бы, чтобы тот продолжал двигаться дальше, отпустил прошлое, был счастливым.              К сожалению, в мире, где нет Мин Юнги, нет и счастья.