За лепестком алой розы

      Если бы однажды кто-то решился представить себе Хоббитанию, более известную на просторах Средиземья как Шир или Удел, то ему пришлось бы вообразить зелёный край, полный цветов, небольших заборчиков вокруг аккуратных двориков и домов, со стороны куда больше походящих на невысокие холмы, с единственным отличием — круглой дверью с небольшим отверстием и такими же круглыми окнами. Жители этого поистине прекрасного места вряд ли будут кому-то из нас, больших людей, выше чем по локоть, а потому люди и эльфы прозвали их «полуросликами», хотя сами они называют себя Хоббитами. В Хоббитании всегда было тихо и спокойно — войны этот край обходили стороной, климат был благоприятный, а чужаки из дальних земель почти совсем не заходили.       Однако же, спокойная и размеренная жизнь низкорослого народца вовсе не была скучной однообразной процессией, состоящей из одних только приёмов пищи, сна и работы в огородах. В Шире то и дело случались праздники, а то и торжества, беспрестанно проказничали неугомонные озорники, не причиняющие, в общем, никакого ощутимого ущерба, но при этом здорово нарушающие тишину, бывали шумные вечеринки в честь чьей-нибудь помолвки или рождения очередного ребёнка. Что уж говорить о празднике урожая! О, чего только на нём не было — каждый раз устраивалась ярмарка, на которой можно было найти, наверное, всё, что душе угодно, кроме, разве что оружия и доспехов.

***

17 сентября 3001 года Третьей Эпохи

      Хоббиты, ответственные по своей натуре, к любому делу подходили самым обстоятельным образом и со всей широтой души. Вот и Бильбо Бэггинс, хозяин знаменитой на весь Шир Торбы-на-Круче, едва объявив о том, что в самое ближайшее время он собирается отметить свой сто одиннадцатый день рождения, готовился принять у себя едва ли не половину всего Удела. Переполошились решительно все — от совсем ещё ничего толкового не соображающей ребятни, предвкушавшей не более чем зрелищность и шумиху, до успевших нажить себе седые волосы солидных пожилых людей. Молва о предстоящем торжестве облетела Хоббитанию до неприличного быстро и породила невероятное количество слухов, сплетен и доводов, которых, впрочем, вдоволь можно было наслушаться и прежде.       В придачу к многочисленным родственникам и соседям, собравшимися почтить Бильбо своим присутствием, вволю напиться лучшего эльфийского вина, объестся сдобных булочек и, разумеется, осыпать именинника подарками и наилучшими пожеланиями, Бэггинс-старший принимал у себя Гэндальфа Серого. Могущественный маг, ничуть не более молодой, чем сам празднующий, приехал задолго до основного торжества, чтобы помочь с организацией праздника и, конечно же, завести со старым товарищем длинную задушевную беседу. Его истинные цели хоббиту были ясны не до конца, однако возразить против приезда давнего друга Бильбо не позволили ни совесть, ни обстоятельства, ни вежливость, ни его собственное желание наконец-то увидеться и поболтать с давно не заезжавшим магом.       Гэндальф же, по своему обыкновению, один не пришёл. На этот раз, правда, вместо оравы оголодавших и грубых мужланов-гномов Серый маг пообещал представить Бэггинсу-старшему эльфийку с весьма занятной родословной и вполне приличными манерами. Та, по его просьбе, оставила на время борьбу с орками Дол Гулдура и прибыла в Шир для обсуждения некого дела, о котором маг ничего толком не рассказал, желая, видимо, обговорить всё уже в присутствии хоббита и попусту не повторять одно и то же.       Эльфийка прибыла в Приречье лошадью ещё ранним утром, так что вполне могла позволить себе пешую прогулку до Шира — встреча в доме некого Бильбо Бэггинса была назначена на час пополудни, а идти было не так уж и далеко. Лошадь была ею оставлена на конюшне, так что девушка, отплатив конюху сколько надо, отправилась гулять по немноголюдным улочкам. Остановившись в трактире и позавтракав слойкой с яблочным джемом, эльфийка решила, что пора бы уже выдвигаться. Солнце ещё не успело доползти до середины небосвода, так что почти не грело, и совсем не припекало.       По дороге в Хоббитанию девушка разглядывала невысокие кусты, покрытые изумрудными листьями. Начало осени нравилось ей едва ли не больше, чем все времена года вместе взятые — праздники урожая, то там, то тут; распродажи пони и оружия; полные мясистых листьев деревья; лес, кишащий всякой живностью, набивающей жилища его дарами. Мир вокруг кипел и бурлил, а она, почти что вечная, могла наблюдать за чьей-то жизнью и не чувствовать угрозы. Долгая дорога была для эльфийки делом привычным, а потому совсем не удивительно, что, задумавшись о чём-то своём, она почти не придала значения лёгкому постукиванию копыт и унылым всхлипываниям ещё не старой, но уже померившей своими колёсами немало дорог, телеги.       — Леди, вас подвезти? — спросил совсем ещё молодой хоббит, в руках у которого были поводья.       — До Шира пешком часов девять пути. — предупредил второй, выглядевший ещё младше и, кажется, тоньше.       — Спасибо, конечно, но я лучше на своих двоих. — ответствовала эльфийка с мягкой улыбкой, тактично умолчав, что путь, занимающий у полуросликов, совсем не привыкших к быстрой и долгой ходьбе, так много времени, у неё займёт почти втрое меньше.       — Ну, как хотите, леди. — и, махнув на прощание своими маленькими ладошками, хоббиты скрылись за очередным изгибом дороги. Что ни говори, а повозка всё же быстрее ног, пусть даже длинных. Но не признаваться же мальчишкам из Шира, что её укачивает на любом транспорте, кроме лошади и орла?       Буквально через час эльфийка снова натолкнулась на тех же ребят, остановившихся на обочине. Их телега оказалась куда менее прочной, чем показалось девушке изначально и чем рассчитывали хоббиты. Под тяжестью многочисленных бочек, полных пива, а может быть и вина, задняя ось не выдержала и надломилась, просев полудохлой змеёй.       — Чего стоим? — вместо повторного приветствия спросила эльфийка, приближаясь к опечаленным парням.       — Сломались. — невесело усмехнулся тот, что всего час назад держал поводья. Он бросил недовольный взгляд на своего спутника и, немного подумав, отвесил ему подзатыльник.       — Ну, я же уже извинился… — протянул он в ответ.       — Больше даже не заикайся о том, чтобы ехать «побыстрее». — весьма натурально передразнил голос спутника хоббит. — И уж тем более — я ни за что не отдам тебе больше поводья. — продолжал ругаться старший хоббит.       — И давно вы вот так стоите? — поинтересовалась эльфийка у вполне заслуженно обиженного парня.       — Минут сорок. — всхлипнув, отозвался он. Девушка даже мысленно пожалела бедолагу. Две третьих часа выслушивать ворчание недовольного и обиженного на жизнь хоббита — незавидное занятие.       — А чего сломалось-то? — на этот раз вопрос был обращён к тому, что постарше. Однако, ответил тот же, что и в прошлый раз.       — Задняя ось накрылась. Замотать бы…       — Да нечем. — закончил за спутника другой хоббит.       — У меня шнур есть. — вспомнила девушка, — Если палку покрепче найдёте — помогу. — и хоббиты, не сговариваясь, поднялись со своих мест и направились в полосу леса — искать подходящую деревяшку.       Более-менее приличная палка была обнаружена спустя каких-то двадцать минут поиска, так что, спустя ещё примерно столько же времени колдовства над осью, телега наконец-то снова могла считаться транспортным средством. Эльфийку в итоге чуть ли не силком затащили на скамейку. «Вы леди и вы нам помогли. Теперь мы просто обязаны вас подвезти!» — заявили хоббиты настолько убеждённым тоном, что девушка не стала вселять сомнения в их праведные души и покорно присела на скамью справа от рулевого.       В дороге эльфийка стоически держалась, но, несмотря на прилагаемые усилия, всё равно выглядела куда бледнее, чем была на земле. Хоббиты, заметив это дело, сделали свои выводы и решили, что позеленела девушка от тоски и скуки, так что надо срочно чем-нибудь её развлечь. Из развлечений в пути парни, как выяснилось, знали только пение и разговоры. Не сказать, чтобы первое не понравилось остроухой даме совершенно, однако выбрала она всё же второе.       — Меня зовут Мериадок Брэндибак, а этого балбеса — Перегрин Тук. — представил себя и спутника тот, что вёл повозку.       — Аэренэль. — ответила девушка с лёгким кивком.       — Вы к нам откуда? — спросил «балбес», опуская вопрос «Вы ведь не здешняя, верно?», потому что эльф в Хоббитоне по определению не мог быть «здешним».       — Я… издалека. — уклончиво ответила эльфийка, надеясь, что расспрашивать подробнее её не станут. Желание объяснять хоббитам, где находится Дол Гулдур и зачем она там находилась, у Аэренэль отсутствовало напрочь. На её счастье, хоббитов вполне удовлетворил ответ, и они не стали допытываться.       — Хотите взглянуть, из-за чего мы так повозку нагрузили? — внезапно очнулся Мерри.       — Ну, похвастайтесь, раз уж такое дело. — разрешила девушка.       — Элитное эльфийское вино из самого Лотлориэна. — торжественно провозгласил хоббит, откидывая полог покрывала, прикрывающего бочки. Весь его вид говорил — «И в нашей глуши большие праздники бывают!».       — Здорово. — отозвалась Аэренэль. — Вишнёвое или малиновое?       — Обижаете, леди. Гранат с крыжовником. Уж не знаю, сколько они туда сахара сыплют, но слаще и вкуснее этого вина в жизни ничего не пил. — заверил Пиппин, притихший ненадолго, чтобы не привлекать к себе слишком внимания рассерженного спутника.       — Нет там сахара. — ответила девушка, усмехнувшись. — Это особая эльфийская технология приготовления, передающаяся из поколения в поколение мастеров в одном лишь Лотлориэне и неведомая даже самым искусным виноделам прочих городов. — Уж не ей ли, эльфийке, не знать об эльфийских секретах.       — А вы так умеете? — обратил Пипин горящий взор на чужестранку, надеясь, видимо, что та его научит.       — Увы и ах, готовить вина я не умею. Только пить. — и они втроём заливисто рассмеялись.       Так, в шутках, расспросах и тихой беседе, хоббиты и эльфийка добрались до Хоббитании. Мерри и Пиппин разгрузили телегу и вернули девушке шнур, а Аэренэль, в свою очередь, распрощалась с парнями и, спросив их, в какой стороне находится Торба-На-Круче, удалилась в указанном направлении. Поиски нужного ей строения никак не желали приносить хоть какие-то результаты, ибо нужный дом упорно не находился среди десятков схожих с ним холмиков.       Спустя почти четверть часа блужданий между зелёных возвышений, девушке всё же удалось обнаружить аккуратный дворик с калиткой, к которой был прибит листок с недлинной надписью. «А гостям-то тут не слишком рады…» — подумалось ей, однако мысль эта задержалась в сознании никак не дольше, чем на несколько мгновений. Аэренэль легонько толкнула калитку, и та, сетуя на нелёгкую жизнь, тихонько скрипнула невесть сколько времени назад смазанными петлями, впуская эльфийку в обитель почти сотоодинадцатилетнего хоббита. Круглая зелёная дверь отворилась, и до острого слуха девушки донёсся обрывок непонятно с чего начавшегося разговора:       — … и сад чудесный, и Хоббитон — отличное местечко, — уже не бодрый, с низкими нотками, голос явно принадлежал хоббиту. Кому именно, Аэренэль не знала, но точно не кому-то из тех юнцов, что подвезли её из Приречья. — Да только вот пора развеяться…       — Выходит, ты не передумал? — донёсся в ответ немного хрипловатый голос старого мага, который эльфийка просто не могла не узнать. Она решилась подойти поближе, но, сюрприза ради, хотела до поры до времени оставаться незамеченной. Девушка сделала несколько осторожных звериных шагов. Даже пылинка падала громче, чем она двигалась.       — Нет, да и с чего бы? Коли уж решился — надо действовать. — вновь раздался голос низкорослика. Аэренель показалось, что в голосе мелькнула скорбь.       — Что же, твоя воля. Но хватит об этом. Надеюсь, всё пройдет так, как ты задумал и сложится удачно для всех нас. — разобрать, какие эмоции спрятал в лёгкой хрипотце голоса старый маг, было почти невозможно. Ещё один аккуратный, почти кошачий, шажок, и вот — девушка уже стоит у стены в комнату, откуда доносился разговор.       — Хорошо бы. — согласился хоббит, — Вот повеселюсь я в четверг. Кстати говоря, я припас для гостей одну занятную шуточку! — голос хоббита стал чуть выше.       — Вот только интересно, кто смеяться будет? — проворчал Гэндальф. Аэренэль не видела, но была твёрдо уверена — Серый маг неодобрительно покачал головой.       — Поглядим, — беззаботно отозвался Бильбо.       — Не найдётся ли в этом доме хронометра? — как-то совсем не к месту спросил маг.       — Ровно час пополудни. — ответила вместо хоббита до сих пор никем не замеченная Аэренель, решившая, что пришла пора выдать себя.       — Здравствуйте, леди… — ошарашено приветствовал неожиданную гостью Бэггинс-старший.       — Познакомься, Бильбо, Леди Аэренэль, племянница самой… — начал было церемонию представления Гэндальф.       — Не нужно титулов, старый друг. Обо мне есть чего рассказать, не тревожа лишний раз имя тётушки. — прервала его девушка, не дав произнести заветного имени.       — И всё же, приятно познакомиться, Леди Аэренэль! — промолвил Бильбо, делая кивок головой.       — Зачем было отрывать меня от борьбы с орками и звать в столь отдалённый уголок мира? — вопрошала девушка, между сдвинутых бровей которой сама собой образовалась неглубокая морщинка.       — Дела потом, Аэренэль. — мягко промолвил Серый волшебник. — Для начала ответь мне: кого ты послала в Чернолесье вместо себя, и какие вести от Странника?       — В Дол Гулдур вместо меня не отправился никто. Я достаточно проредила местное население, чтобы за пару месяцев моего отсутствия не произошло ничего критичного. Где сейчас Странник, не знают, наверное, даже Ветра. Когда я была в Ривенделле, Элронд сказал, что не видел его уже несколько месяцев. — сказала девушка. Морщинка между бровей углубилась.       — Хорошо. Мы остаёмся здесь до конца праздника. — обратился старый маг к Бильбо. — Не сердись так. Тебе тоже полезно отдыхать. — добавил он уже в сторону Аэренэль.       — Твоё слово, Гэндальф. — отозвалась девушка незамедлительно. Спорить она не собиралась, но, как показалось Серому магу, помрачнела ещё больше.       — Темнишь, друг… — услышал он голос у себя в голове.       — Обо всём по порядку. — но его ответ вовсе не развеял настороженности эльфийки.