Долг или любовь?

Красноволосая отправилась в кабинет к Пейну, а там все как обычно: темно и жутко, до дрожи в ногах. - Лидер-сама, вот документы, которые удалось достать. – Девушка положила свитки, которые удалось вынести из резиденции Хокаге. - Трудности? - Прошли незаметными, а уйти, тихо не удалось. Пришлось уносить ноги, за нами послали команду из четырех человек, с ними был копирующий ниндзя Хатаке, остальные - дети. - Жертвы? - Я точно не знаю, но Хидан проверял - все мертвы. Но времени было мало, и нам пришлось быстро скрываться, за ними была прислана подмога, но мы скрыли свои следы. - Можешь быть свободна. И Хидана позови. - Да. Только он часа через два подойдет, а то у него ритуал. - Хорошо. Первым делом девушка направилась в душ, поскорее смыть пыль и усталость после длинной дороги. Освежившись под прохладными струями воды, смывая запекшуюся кровь, Кацуми переоделась в лосины, майку шиноби с сеткой, прикрывающую только бюстгальтер, оставляя открытым плоский животик, закрутила волосы в две гульки (ей приглянулась прическа девочки с которой она сражалась). В логове было очень тихо, что немного напрягало куноичи, но, как оказалось все акацки были на своих миссиях. Красноволосая отправилась на кухню, по пути заглянув к язычнику. Хидан в это время лежал на полу, под ним был символ Джашина, нарисованный кровью, а из его груди торчало раздвижное копье. Мацураси недовольно покосился на шум двери, поворачивая голову к непрошеному гостю. - Какого хуя тебе надо? - Пейн звал к себе. Как закончишь страдать хуйней, зайдешь к нему. - Разворачиваясь спиной к парню, громко зевнув, показывая, что ей скучно, сказала куноичи. - Ты чего пизданула, а? Тварь! Сука! Стой блядь, я сейчас тебя в жертву принесу! - Ага-ага, и тебе того же. - И продолжая зевать, чем сильнее начинала злить вспыльчивого пепельноволосого, вышла, закрыв дверь. Подняв себе настроение задорными угрозами язычника, Кацуми все-таки дошла на кухню. "Скорей всего вечером, придут остальные, поэтому нужно приготовить что-нибудь..." Нажарив мяса и приготовив гарнир, девушка поела сама и собралась уходить, как ее остановил Мацураси. - Куда это ты лыжи навострила? А кто извиняться будет, за то, что прервала ритуал? - Хидан стал подходить к куноичи, медленно, плавно, загоняя мышку в ловушку. - А хуй тебе не палец?! Это был приказ Лидера! - Кацуми стала неуверенно отвечать, отодвигаясь назад, ведь пепельноволосый продолжал к ней подходить. Девушка пятилась сколько могла, но стол, стоящий посередине кухни, остановил куноичи. Когда она поняла, что парень даже не думает останавливаться, а совсем наоборот, сократил расстояние до нескольких сантиметров, так, что Хидан мог ощущать тепло девушки, а она напряглась. Прижимая своим телом, пепельноволосый выставил руки по бокам от нее, не давая ускользнуть своей жертве. Немного наклонившись,так, что Кацуми встретилась с малиновым взглядом парня. Сейчас в его глазах не было ничего кроме желания и страсти. Куноичи стала успокаивающе поглаживать обнаженную мужскую грудь и плечи, не замечая, как и сама стала заводиться от такой близости. На Мацураси прикосновение теплых маленьких ладошек подействовало, словно красная ткань на быка, парень быстро наклонился к лицу, чтобы наконец-то прикоснуться к манящим губам. Кацуми испугалась. Нет, не того, что он хотел от нее, этого она давно не боится. Она испугалась, что ее тело не хочет сопротивляться ему, подчиняясь грубым ласкам, сердце начинало бешено колотиться в груди, а воздуха катастрофически не хватает. «Почему? Почему именно он? Такой грубый, хамовитый бабник?» Она не могла найти ответ в себе. А от прикосновения к его горячей коже, все тело предательски начало поддаваться соблазну, тая от ощущения близости тонких губ пепельноволосого. Желание только возрастало. Кацуми собрав остатки силы воли, смогла оттолкнуть похотливого джашиниста от себя. - Я мясо приготовила, ты наверно голодный? – постояв минуту, мужчина прикидывал, чего он хочет больше: девушку или еду. Прикинув, что все-таки для начала неплохо было бы поесть, он решил, что красноволосую можно завоевывать и на полный желудок. - Давай, неси. Так уж и быть, помилую... пока... – поставив тарелку перед парнем, куноичи быстро покинула комнату, решив лишний раз не нарываться. «Странно все это, - размышлял парень с пепельными волосами, поедая свой обед. - Зачем Лидер задавал мне такие вопросы? Неужели она?.. да, нет! Даже если так, то мне похуй!» После сытной еды, мужчина пошел к себе. Миссия была не из самых легких, и ему хотелось отдохнуть. Да и подумать немного, что же эта девка делает с ним, почему он такой с ней? Была бы на ее месте другая, он бы сразу ее трахнул, без разговоров, только за то, что посмотрела на него. Эта чертовка позволяет себе так много, а он, словно пацан, ничего не может без ее согласия. Странно это как-то. Прошло часа три, Кацуми лежала на кровати, смотря в потолок, обдумывала планы на вечер. Сейчас еще так мало времени, а она уже выспалась, есть не хочется. Что же делать? Все книги, которые у нее были, девушка уже перечитала несколько раз. «О! Придумала! Пойду, потренируюсь! С косой… - и задор сразу исчез с лица девушки. - Он так на меня смотрел... я пойду и просто попрошу косу, без тренера. Может, прокатит? Хотя я бы не отказалась «потренироваться» с Хиданом. А его глаза... - мечтательно закатила глаза, прикусив губу. - Мне нельзя к ним привязываться, ни к одному из них. А тем более влюбиться... и тогда я потерплю неудачу. - Помотала головой, стряхивая плохие мысли. - Даже не думай! Дура! Не смей! Нельзя! – начала ругать сама себя Кацуми». «Так, пойду, тихонечко возьму косу, и уйду». - Такой план был у Кацуми, когда она постучалась в комнату к Мацураси. Тишина. Тогда она приоткрыла дверь, сначала просовывая только голову. Комната была такой же, как и у нее, только вот знак Джашина на полу, такая же кровать, шкаф, тумбочка. Посмотрев на кровать, она увидела Хидана, нервно сглотнула, сама не понимая почему. Хотя прекрасно она все понимала, сейчас на кровати лежит сильный, красивый мужчина, оголенный до пояса, руки под головой, глаза закрыты, и он тихо, мирно спит. «А он лапочка, когда спит». - Хидан? Ты спишь? (дурной вопрос), - в ответ тишина (удивительно). Тогда куноичи, набравшись смелости, зашла в комнату полностью, прикрыв за собой дверь. И стала осматривать помещение в поисках нужного предмета. - Ну, где же ты? – шепотом причитала девушка, - найдись быстрее, а? – она старалась не попадать взглядом на спящего язычника, чтобы не поддаться соблазну. «Я хороший шиноби, и я могу справляться со своими физиологическими потребностями». - Девушка повторяла сама себе, каждый раз, когда натыкалась глазами на обнаженный торс. Но это не помогало. Комнаты были маленькие, и взгляд девушки время от времени ложился на спящего. Ходить старалась очень тихо, но осмотрев всю комнату не нашла оружие. Постояв, подумав, Кацуми решила посмотреть под кровать. Став на четвереньки она нагнулась, увидев необходимый предмет, стала тянуться до косы, но она была слишком далеко. Несколькими минутами раньше. Хидан не мог уснуть, как не пытался. В голове всплывали мимолетные моменты близости с красноволосой. Пролежав так несколько часов, парень понял, что сон ему не светит, поэтому просто лежал, дремал. Когда в дверь постучали, парень понял, что отвечать ему было просто лень. А когда он увидел ту, которая побеспокоила его, решил понаблюдать. Стало очень интересно, что она собирается делать в его комнате? Девушка сначала тихонько шмыгнула в комнату, и стала осматриваться, пытаясь что-то найти. Парню было плевать, что именно ей понадобилось от него, но картина, которую он наблюдал, его очень забавляла. И вот, куноичи, встав на четвереньки, поползла к кровати. «Чего это она творит такое? И не боится?» Штаны становились маловаты в области паха, ведь она сейчас перед ним так выгибается, что обнажаются ямочки на пояснице, а они такие сексуальные, а если взять в расчет богатое воображение язычника. «Если она сейчас не свалит, то я не смогу себя сдерживать и отымею ее, хочет она того или нет». Но девушка недолго продолжала копошиться под кроватью, потом, вздохнув, встала «была – не была!» Кацуми полезла прямо на кровать, стараясь не задеть «спящего», оперевшись коленями на край кровати, и стала тянуться одной рукой за оружием, а другой она уперлась в противоположный край кровати. Тянулась-тянулась, в итоге рука соскальзывает, и она падает на бедра блондина. Собираясь вскочить и убежать, Кацуми случайно попадает рукой на сильно возбужденную плоть парня. «Твою мать! Или не спал! Или у него стоит во сне? - пыталась придумать глупую отмазку, успокаивая себя. - Что теперь делать? – Руку с члена убери для начала, - решила вмешаться совесть, и Кацуми послушно одернула руку.» Все происходило настолько быстро, что девушка не успела понять как, но она оказалась на кровати, прижата сильным мужским телом. А налитые кровью малиновые глаза Хидана уставились на нее. Он хочет ее. И это свидетельствует возбужденная плоть, упирающаяся в девичье бедро. Руки ее были сжаты и подняты над головой, ноги Хидан раздвинул коленом, грубо и резко. Устроившись удобней, он наклонился ближе, всматриваясь в черные глаза. Только Кацуми раскрыла рот, чтобы оправдаться как-то, ее губы запечатали холодные, сухие уста блондина. Но девушка не намерена была так быстро сдаваться, она сжала плотнее губы, не пропуская настойчивого язычника. Мужчине не понравилась такая реакция, тогда он ей прикусил нижнюю губу, но не до крови, и красноволосая пропустила настойчивый язык парня. Хидан не был нежен, слишком давно он хотел эту чертовку, вступая языком в борьбу с ее язычком, но Кацуми даже не думала уступать, до последнего не отвечая парню. Мацураси начинал злиться упрямству девушки, которая сама залезла к нему в кровать. Отпустив ее истерзанные губы, пепельноволосый полез свободной рукой под подушку. Достав кунай, ухмыльнулся, показывая клыки девушке, желая напугать, но она даже не дрогнула. Она была сильной, настолько, что Хидан переставал себя контролировать, возбуждаясь от одного ее взгляда, бросающий вызов язычнику. Раньше он не встречал девушек, которые смотрели на него без страха или отвращения, а, наоборот, с желанием и страстью, как сейчас смотрела Кацуми. Но это снаружи, а внутри девушка боролась сама с собой: «харе сопротивляться, ведь тебе нравится! К чему эта гордость, засунь ее в пизду на третью полку! – кричало сознание девушки». Хидан наклонился к уху, обжигая своим дыханием, прошептал: – Сама напросилась! Так что расслабься и получай удовольствие! Кацуми только очень хищно улыбнулась, впиваясь в губы удивленного язычника. Недоумение прошло быстро, перехватив инициативу, Хидан стал властно водить своим языком во рту, завлекая в страстный танец. Теперь его все устраивало, но руки отпускать он не спешил. А вот, что касается остального, то терпение его кончалось. Не разрывая поцелуй, кунаем в свободной руке, Мацураси разрезает кофту с бельем одновременно, и грудь вырывается из плена одежды. Довольно облизнувшись, провел кунаем по гладкой коже, царапая до крови холодным лезвием, срывая стон с губ девушки, который она старается скрыть от парня. Хидан проделывает тоже самое со второй грудью, а после начинает слизывать капельки крови, как бы случайно задевая затвердевший сосок. Куноичи больше не пыталась сопротивляться, или игнорировать возбуждение, захватившее ее разум в плен. Ей сейчас так хорошо, что она не хочет этого скрывать. Стоны становятся все громче, а кунай опускается все ниже, царапая плоский животик. От таких действий девушка начинала дрожать, но не от страха, а от возбуждения, все ее тело покрылось мурашками. Внизу живота затянуло приятное тепло, и она чувствует, как становится влажной. Хидан снова слизывает влажным языком алые капельки. Как же ему все это нравится, ему так нравится с ней играть, но терпеть давящее возбуждение нет сил. Резко разрезая шорты, откидывая оружие в сторону, вместе с одеждой, парень, осмотрев красноволосую, улыбнулся и просунул палец в лоно. Она вскрикивает, прогибаясь навстречу любовнику от наслаждения, а Хидан только еще шире улыбнулся. Вытащив пальцы, приспустил штаны, его член был твердым, головка была красной и влажной от выступившей смазки. Без предупреждения, да оно и не нужно было, девушка смотрела на него с нетерпением, он вошел, по самое основание. Он замер, от наслаждения, от того как сильно стенки влагалища сдавливали и обволакивали его твердый член. Ему так хорошо, горячее, влажное лоно девушки так сильно манило. Хидан с трудом раскрыл веки, которые налились свинцом от наслаждения, посмотрел на Кацуми, ее глаза были прикрыты, а нижняя губа прикушена. Язычник отпустил руки своей заложницы, на что девушка притянула парня ближе, прижимаясь к горячему телу, он понял намек, и начал двигаться быстро, от чего перехватывало дыхание у обоих. Красноволосая не стеснялась стонать от удовольствия, а Хидан только сжимал грудь освободившейся рукой, от чего стоны становились еще громче. Движения становились быстрее и резче, тела были мокрыми от пота, и вот несколько толчков и Мацураси впивается в губы Кацуми, а рукой в бедро. Сдавленный стон и рычания любовника раздался в комнате и тишина. Хидан, натянув штаны, увалился рядом с куноичи. Та, отдышавшись, вскочила и начала собирать свои вещи, точнее то, что от них осталось. - Куда собралась? – пепельноволосый лежал на кровати с довольной улыбкой, приоткрыв один глаз. Кацуми стало так обидно, язычник ее сейчас оттрахал так, что колени трясутся, и как так и надо: лежит и улыбается. - К себе. – Куноичи старалась сдерживать свои эмоции, этому ее научили в АНБУ, но сейчас это так тяжело. Он ею воспользовался, и сейчас, словно довольный мартовский кот лежит, прикрыв от наслаждения глаза, улыбается. Нельзя показывать обиду, а то ведь поймет, что он для нее нечто больше, чем случайный любовник. – Скажи мне зачем?! – повернулась к блондину, который присел на кровати, расстроено посмотрел в сторону девушки. - Что? Зачем? Зачем трахнул?! Потому, что хотел тебя с первой встречи. - Злость девушки была сейчас сильнее, именно она не давала увидеть и услышать нотку печали в голосе язычника, - если тебе не понравилось… - Скажи, на кой хер, надо было мне шмотки рвать? – Хидан вздохнул с облегчением. - Ну, можно было просто, аккуратно снять? Ты чего скалишься? – парень был несказанно рад, что она злится не из-за того, что ей не понравилось. Он улыбался, потому что теперь она будет его, всегда. Ему было все равно, что она сейчас на него кричит. - Тебе без нее лучше. - В чем мне теперь идти? – Кацуми стояла посредине комнаты обнаженная, держа руки в боки. Как же она красива, - подумал Хидан. И подошел вплотную, прижимая любовницу спиной к холодной двери. Наклонился и поцеловал в шею, так нежно, невесомо, но ему этого мало. Ему ее всегда будет мало, закинув себе на талию ноги девушки, сжимая бедра, сильнее вдавливая в деревянную дверь. - Ты чего? Совсем обнаглел? Не много ли тебе за один вечер, а? - Мне? Мало. - Хидан посмотрел в ее черные глаза, и увидел немую просьбу продолжать. И он выполнит просьбу. Губы оставляли засосы на тонкой шее, тоненькие ручки обнимали мужскую шею. Кацуми, не собиралась уступать язычнику, тоже оставила пару засосов, после посмотрев еще раз в малиновые глаза, впилась в губы, проталкивая свой язык, а руки бродили по широкой спине парня, заставляя его вздрагивать при каждом прикосновение нежной руки. Не выдержав напряжения, он вошел в нее, приспустив штаны. Кацуми закинула голову назад, а ноготками оставляла красные следы на спине и груди, от чего у Хидана вырывались стоны наслаждения. Набухшие соски терлись о вспотевшую грудь блондина, заставляя дрожать от удовольствия свою хозяйку, и вот громкий крик, и стенки влагалища сжались, заставляя кончить партнера. Излившись вовнутрь, они так и продолжали стоять, облокотившись на дверь. Девушка устало опустила голову на покатое плечо, прижимаясь к такому дорогому ей человеку, восстанавливая дыхание. Хидан уперся лбом в дверь, пытаясь прийти в себя и заодно охладиться. Спустя пару минут, он перехватил девушку покрепче, и пошел до кровати. Положив аккуратно нежное создание, он лег рядом. Кацуми легла на живот, прикрывая одеялом аккуратную попку, оставляя спину и стройные ноги нагими. Хидан лежал на боку открыто рассматривал девушку, и улыбался, только он знал, что таится за его улыбкой. Бросив взгляд на растрепанную прическу, парень распустил два пучка, высвобождая длинные, густые красные волосы, завивающиеся и рассыпающиеся на бархатной спине, они доставали до копчика. Хидан не хотел контролировать свое желание коснуться ее кожи, да и не к чему уже. Кацуми продолжала смотреть в его глаза, слегка улыбаясь. «У него такое красивое лицо, особенно когда он так смотрит на меня, такие тонкие губы, его кожа такая белая, словно мрамор. Такой величественный подбородок, шея… такая грудь, рельефная, так и хочется потрогать, а еще больше всего хочется провести языком по рельефным мышцам пресса, опускаясь все ниже и ниже». От такой мысли она улыбнулась и провела кончиком язычка по верхней губе, в предвкушение, прикрыла глаза. Кацуми не могла поверить, что за маской хама и брутального мачо, скрывается нежный любовник. И прикайфовала от нежных, чуть весомых прикосновений кончиками пальцев, которыми блондин обводил контур шеи, плеч, проводя рукой по руке, а потом по тонкой линии спины опускаясь на поясницу, и откидывая ненужное одеяло, нежно поглаживал ягодицы и бедра, слегка задевая внутреннюю часть бедра. От таких ласк, Кацуми начала тяжело и часто дышать, но блондин только подразнив ее, убрал руку и принялся рассматривать ее волосы. - У тебя очень красивые волосы, почему ты не распускаешь их? Стесняешься? – от последнего вопроса девушка усмехнулась мужчине, «она и стесняется? Ха!». - Нет, я не стесняюсь, просто немного неудобно с такими длинными волосами в бою. Мешают, - куноичи облокотилась на локти, еще сильнее выгибая спину, и открывая вид на пышную грудь. - Ты такая красивая, - девушка с выпученными глазами смотрела на язычника, а он просто молча, приблизился к ней и провел рукой по щеке, вызывая легкую дрожь в теле, прикасаясь к губам, так нежно, словно бабочка крыльями порхнула. Отстранившись, он встретился с недовольным взглядом девушки. Хидан не понимал, почему рядом с ней ему так хорошо, спокойно и тепло. Осмотрев открытую часть груди, парень увидел неглубокий порез на груди и засохшую кровь, переводя взгляд на остальные плоды своего неконтролируемого желания: засосы на шее, синяки на кистях, и четкий синий отпечаток руки на бедре. - Прости… - Слушай, если честно, то тебе не нужно извиняться, мне самой очень понравилось. - Девушка показала на грудь, специально, как бы случайно, касаясь затвердевшего соска, а Мацураси только оставалось смотреть на нее и продолжать удивляться. - Я.. это... ну, - парень принял сидячее положение, и смущенно завел руку за голову, почесывая затылок. - Ты мне нравишься, походу. - Так! Значит, нам надо поговорить. – На этом красноволосая тоже села на кровать, только ноги поджала под себя, прикрылась одеялом. - Да не боись ты так, - увидев удивленные малиновые глаза, девушка решила успокоить. – Короче, мне серьезные отношения не нужны. И не перебивай! – приставив палец к губам парня, остановила ненужные расспросы. - Так вот, однажды мне сделали очень больно, и рана до сих пор не затянулась до конца, поэтому я предпочитаю свободные, ни к чему не обязывающие отношения, то есть секс без обязательств. - А с чего ты решила, что мне нужны вообще какие-либо отношения? - убрав палец девушки, Мацураси посмотрел на красноволосую, вздернув бровь. - Фух, - с облегчением вздохнула Кацуми. - А то начал такие нежности говорить, я и подумала. Раз нет, и, слава богу! - Джашину. - Монотонно ответил пепельноволосый. - Да, какая разница! Просто, я не думала, что ты можешь быть таким нежным, и трогательным. - Куноичи скинула одеяло и села на бедра парню, так чтобы его ширинка упиралась ей в промежность. – Значит, я правильно поняла, только секс? – красноволосая начала приближаться к удивленному лицу парня. - А то я сильно расстроюсь, если ты мне откажешь, - надув губки приблизилась к его уху. – Ведь, мне действительно нравится это делать с тобой, - последнее она прошептала на ухо, от чего даже блондин немного покраснел. Взяв инициативу в свои руки, а Хидан и не сопротивлялся, Кацуми взяла одной рукой две мужские и повалила его на кровать. Блондин пытался освободиться от стальной хватки, но девушка лишь хищно оскалила свои белые зубы. От этого у парня появилась дрожь, не от страха, а от любопытства: что же будет дальше? - Неужели ты и вправду решил, что я не вырывалась, потому что ты меня сильно держал? Свободной рукой она медленно очерчивала контур каждой мышцы на груди, потом наклонилась и провела языком возле уха, спускаясь к губам, но, только легонько задев их, дразня, продолжала свой путь, оставляя мокрый след от языка. Опустившись на шею, она прикусила мраморную кожу до крови, после чего последовал сдавленный мужской стон. Словив алую капельку губами, она специально размазала жидкость, окрашивая губы в алый цвет, а потом, прикрыв глаза, медленно провела сначала по верхней губе, а потом по нижней, прикусив последнюю. – Вкусно. – Парень был готов к новым подвигам. То, что проделывала с ним эта дьяволица, ему, безусловно, нравилось. После того, как она покрыла всю грудь, плечи и живот поцелуями, она еще раз посмотрела затуманенными глазами на столь желанного для нее человека, и ей пришла в голову одна идея. Но кунай был где-то на полу, поэтому она, покрыв палец стихией ветра, нанесла неглубокий порез в низу живота, ниже пупка. Как и следовало, парень застонал, прикрыв глаза, прикусил нижнюю губу. Без всяких сомнений раньше ему такое никто не делал, и сто процентов – ему это очень нравится. Теперь она нагнулась слизать выступившую кровь, и от прикосновения влажного языка Хидан выгибался навстречу, откинув голову назад, тяжело прерывисто задышал. Кацуми отпустила руку, и теперь двумя руками стянула штаны. И увидела набухший, обвитый синими венами член, по красной головке была размазана блестящая смазка. Немедля, она провела языком по головке, срывая еще один стон парня, ей нравится доставлять ему удовольствие. Заглотав член по всей длине начала движения головой, при этом причмокивая и наслаждаясь процессом, но ее нагло прервали. Оттянув Кацуми за волосы от своей твердой плоти, Хидан повалил ее на спину, закидывая себе на плечи ее ноги, проникая внутрь, стал вдалбливаться с большой скорость. Стоны заполнили комнату и через несколько минут любовники лежали на кровати, пытаясь перевести дух. - А ты плохая девочка?! Сегодня ты останешься со мной. – Блондин притянул уставшую, вспотевшую куноичи, которая устроилась поудобней на широкой груди, закинув свою ногу на мужское бедро. Так пара и заснула.