Долг или любовь?

Несмотря на прошлую ночь, девушка проснулась как обычно, за последнее время выработался режим: вставать раньше всех и готовить завтрак. «Так, проснуться, то я проснулась, только вот как теперь встать, когда эта туша лежит и прижимает к себе. Как же с ним тепло и уютно, а какой он все-таки красивый и милый когда спит. – Посмотрела на «ангельское» лицо, - он такой спокойный, будить не хочется. Но мне нужно вставать, - с большим трудом разжав стальные объятия, убрала руку блондина и вскочила, пока он не решил еще раз меня обнять. Парень только недовольно поморщил нос, продолжая спать. – Перестань так на него смотреть! – кричало, точнее, пыталось докричаться сознание красноволосой. - Не смей в него влюбляться! Не смей! Во-первых, у тебя особая миссия, во-вторых, ты же ему сказала, что у тебя рана, в-третьих, ему не нужна твоя любовь! – последние доводы на Кацуми подействовали молнейносно. - Так, подсознание право, - как следует, встряхнув головой, выкидывая ненужные мысли, я принялась решать свою главную проблему, «в чем мне дойти до своей комнаты?». Можно было бы надеть футболку или еще что-нибудь на подобие, но у этого жеребца ничего не было, - мать твою, какой нахрен жеребец, остынь детка! – сознание не позволяло отвлекаться. – Блин, у меня так скоро раздвоение личности будет, продолжим искать, что одеть. Осмотрев полки, да и всю комнату я не обнаружила ни одной футболки или рубашки. Но зато я нашла плащ Мацураси. Собрав остатки одежды, накинула плащ, который был мне по самые пятки, быстрым шагом направилась к себе. Закрыв за собой дверь, я вздохнула с облегчением, что никого не встретила в коридоре, а то чтобы я ответила на вопрос «почему на тебе плащ Хидана?». Вот именно я не знаю, как мне ответить на такой вопрос. Накинув кимоно, я взяла вещи и отправилась в уборную. После получаса приема теплой ванны, после такой ночи, очень хорошо помогает восстановить силы, решила я осмотреть себя. В отражение я увидела три пореза: два на груди, а третий на животе, шея вся в фиолетовых пятнах, а на бедре отпечаток пятерни. Блин, надо будет поговорить с Хиданом, чтобы он сдерживал себя что ли». Переодевшись в повседневную одежду, красноволосая решила разнообразить свой внешний вид, собрав волосы в высокий длинный хвост. С хорошим настроением девушка отправилась на кухню, собираясь приготовить полезный завтрак, овсянку. - Доброе утро! – зайдя на кухню, куноичи поздоровалась с присутствующими, среди них были Какузу, Кисаме и Учиха. На приветствие они только лениво помахали рукой. Вид у всех был очень уставшим, но Кацуми все равно, у нее хорошее настроение. – Что-то вы какие-то потрепанные, как будто всю ночь не спали? - Потому, что так оно и есть. - Сухо ответил Хошигаки, и убийственный взгляд от Учихи. - Хм, ясно. Девушка не заметила намека, так как была занята приготовлением завтрака. Каша была готова через двадцать минут, Кацуми только подала завтрак присутствующим, как в помещение вкатилось еще двое. Заметили напарники девушку или нет, она не знает, но мужчины совсем не стеснялись обсуждать прошедшую ночь. - Как спалось? - начал разговор красноволосый, наливая себе крепкого кофе. - А что? У вас получилось поспать? – риторический вопрос прозвучал от мечника, который как-то странно смотрел на напарника. - Ну да часа три-четыре, поутру, ага. - Дейдара, принялся уплетать завтрак. Кацуми, где-то в глубине души понимала, о чем они говорят, но решила поддержать разговор, при этом не покраснев. Да и Итачи был странным, обычно спокойный, а сейчас дерганный весь, нервный. Тарелки с едой были у каждого, за завтраком не было только Хидана и Дзэцу, последний был еще на миссии. Девушка присела за стол рядом с Учихой, на что тот только хмыкнул. Ну, вообще это нормальное поведение у Учих. - Кацуми? - Да? – девушка обернулась к черноглазому, но сразу отвела взгляд, потому что его глаза были пропитаны болью и ненавистью, почему-то именно к этой особе. - А ты как спала? - брюнет решился задать провокационный вопрос. Всем присутствующим было интересно услышать ответ, хотя все были взрослыми и догадывались, кто именно им мешал спать, но все боялись произнести догадки вслух. - Вроде нормально. - Улыбнувшись, Кацуми пожала плечами продолжая принимать пищу. Девушка прекрасно понимала, к чему ведет семпай, и ей было приятно видеть, как Учиха ее ревнует. - Спала как убитая. А что? - Да, так ничего. И тишина. Нукенины молча ели, переглядываясь, пока не вошел блондин. У которого на груди, спине и шее были порезы, засосы и следы от ногтей. Все дружно разом посмотрели на язычника, а тот, молча, прошел и сел рядом с красноволосой, почесывая затылок. - Чего зеньки вылупили? - А как тебе вчера спалось? И что у тебя за следы? – опередил Учиху марионетчик. - Охуенно спалось! - немного подтягиваясь, ответил парень зевая. - Давно я так не высыпался, а это, – он показал на красные борозды. - Миссия была напряженной, поэтому-то и спалось пиздато. Мы вчера сильно устали. - Мы? – Сасори с Дейдарой спросили одновременно, уставившись на Хидана. - Ну, да. Мы! Мы же вдвоем на миссию ходили, наткнулись на Хатаке и еще несколько чунинов. – Кацуми ответила за Мацураси, а нукенины при упоминание копирующего ниндзя, сидящие по обе стороны от девушки, немного напряглись. - Ну... Ясно все, а… - начал синекожий и тогда Хидан прервал бессмысленный расспрос, посмотрев, на куноичи, он понял, что ей немного не по себе. - А мне жрать? – как ребенок посмотрел на куноичи, но та даже не повернулась к нему, продолжая пить свой чай. - Сам. Не маленький, справишься. – Дейдара с Сасори захихикали «немаленький», перешептываясь между собой. - Но я, же… ой! – девушка быстро справилась с нытьем блондина, наступив ему на ногу, Хидан молча, встал и насыпал себе кашу. – А почему без мяса? – Кацуми тяжело вздохнула детскому поведению парня. Вместо этого она пыталась взглядом убить ржущих акацук, которые сидели напротив, даже Какузу с Кисаме присоединились к ним, только Итачи молчал, продолжая гипнотизировать кружку с кофе, сжимая ее. - Всем без мяса. Не нравится, сам готовь. – Кацуми начинало надоедать такое отношение коллег, которые продолжали посмеиваться. - Не заслужил. - Решил озвучить хохму самый смелый из парней, и смельчаком оказался брюнет, только злоба и ненависть читались на его лице. Но его голос был спокойным и равнодушным, как всегда. Хидан с непониманием посмотрел на брюнета, а тот решил продолжить. – Ночью плохо работал, вот и все. – После последней фразы Кацуми пришлось ловить и всеми силами сдерживать язычника, выпустив цепи чакры. - Ты блядь, что вякнул? Пиздец тебе, я щас тебя на мелкие кусочки нарежу, и вместо суши подам. – Учиха продолжал сидеть и смотреть в кружку, все остальные ржали как лошади, сгибаясь пополам. Кацуми с большим трудом успокоила напарника, убирая цепи чакры, усадила его с другой стороны стола, поставив парализующую печать, обездвиживая его. - А ну, бля заткнулись все! А ты сиди спокойно! Пока тебя никто не обезглавил! – стукнула по столу так, что тот нахрен разломался пополам. Все замолчали. Наступила гробовая тишина. – Какого хрена здесь происходит? Что за детский сад устроили? Взрослые мужики, а ведете себя хуже детей. – Девушка продолжала орать так, что эхом раздавался ее голос. – А ты, - указала на блондина, от чего тот сжался от страха, - какого хуя повелся на все это, ты что подросток какой-то?! А теперь Ты! - девушка указала на брюнета, который ни капельки не изменился в лице. Продолжая пить свой кофе. - Какого хрена спрашивается! Хули тебе понадобилось? Я смотрю, ты не изменился, все так же нравится издеваться надо мной? У тебя своя жизнь - у меня своя! Я погляжу - ты у нас тоже бессмертным заделался, так я с тобой легко справлюсь. - Это как же ты со мной справишься? – Кацуми не могла понять, что же движет этим брюнетом, - так же как и с ним, - он показал на блондина, - завалишь и отсосешь? – тут терпение лопнуло, только Хидан хотел накинуться на обидчика, и парализующая печать начала слетать от ненависти, но красноволосая жестом показала ему сидеть на месте. А спорить с куноичи в таком состояние было опасно даже для Хидана. – Гляди, какой послушный, прям ручной стал, - вот после этих слов Кацуми не выдержала и зарядила такую пощечину, от которой парень должен был улететь в угол комнаты, на что Итачи только улыбнулся, активируя шаринган. Все насторожились, ведь вывести из себя Учиху чревато смертью. - Ты действительно решила, что сможешь справиться со мной? – Итачи только встал со стула, потирая покрасневшую щеку. - А я посмотрю, ты до сих пор недооцениваешь меня? – Кацуми выпрямилась, отряхивая кимоно, усмехаясь. Куноичи понеслась на гения клана, с «Чидори», но промазав, она только повредила стену. - Этому тебя бывший научил взамен на... – взглядом показывая на тело девушки, на этом все замерли, ожидая ответа, ведь все знали, что «чидори» это фирменный прием Хатаке. - Я бы хотела ответить тебе «да», чтобы позлить. Но врать я не умею. Этому я научилась сама. А вот этому, – куноичи, создав незаметно клона, который до этого отвлекал брюнета, и теперь девушка стояла сзади с кунаем у спины парня. – Я научилась у тебя, семпай. - Голос Кацуми стал томным и бархатным, а ее горячее дыхание, обжигало шею парня. Итачи быстро перехватил руку (всем известно, что Учихи все быстрые от рождения), прижав девушку спиной к сломанной стене, приставил кунай к шее. И посмотрел парень своими красными глазами на девушку, Кацуми всячески старалась отвести взгляд, даже закрыла глаза, чтобы не попасть в цукиеми Учихи. Хидан, конечно, хотел вмешаться, ведь это не по-мужски было бы, но Кацуми заверила, что знает, что делать, и как сражаться с шаринганом. Да и Какузу сдерживал блондина, наблюдающего за приближающегося лицом к лицу к Его подруги, норовился оторвать голову, чтобы не совал ее куда не надо. - Это не поможет, ты же знаешь. - Констатировал факт брюнет, приближаясь губами к уху девушки, чтобы их разговор был только между ними. Но Кацуми отказывалась открыть глаза и поворачиваться лицом к семпаю. – А если я тебя сейчас поцелую?.. - брюнет решил действовать радикально, и начал медленно перемещать свои губы по щеке, по направлению к губам. От действий шарингановца куноичи покрылась мурашками, и хорошо обдумав, решила отделаться «малой кровью» открыть глаза. Ведь если он поцелует ее сейчас при всех, при язычнике, то будет много трупов. Открыв глаза, она посмотрела на своего обидчика, и тут же попала в другое измерение. Немного погодя, девушка осмотрелась по сторонам: красное небо, черные облака, и поле с крестами. Это место явно наводило ужас. Даже у закаленной в сражениях натуре девушки, иллюзия вызывала дрожь в теле. Оглядевшись, она попробовала пошевелиться, но у нее это не получилось. - Ты в своем репертуаре. Все такой же мрачный тип, - заприметив приближающегося брюнета, девушка показывала отсутствие страха, а ведь и вправду она его не боится. Убить? - Не убьет. Изнасилует? - Вряд ли. – Может, развяжешь меня? Или боишься меня? - Так лучше. Спокойней поговорим. Я же говорил, что нам нужно поговорить? Говорил. – Не дожидаясь ответа девушки, брюнет стал подходить ближе, в руке парня появился меч, а вороны стали хлопать крыльями возле лица девушки. - Убери ворон, ты же знаешь, я их терпеть не могу. – Странно, но парень щелкнул пальцами, и птицы исчезли. А Итачи уже стоял вплотную к девушке. Она была привязана так, что взгляд парня устремлялся в район декольте девушки. Он был близко, холодное лезвие чуть касалось ее нежной кожи, между грудью, вызывая стадо мурашек, тем временем горячее дыхание и прикосновение влажных губ обжигали ухо и кожу на шее, заставляя Кацуми прикрыть глаза, наслаждаясь ласками такого родного человека. Сам Учиха тоже откровенно наслаждался вкусом кожи этой девушки, не скрывая волну желания внезапно накатившуюся. Лезвие меча продолжало скользить по груди девушки, затрагивая возбужденные соски, а после Итачи вообще разрезал ленту, служащую поясом для кимоно, одежда распахнулась, открывая вид на прикрытую бюстгальтером грудь. - Хватит! - Почему? - Итачи не намерен был останавливаться, продолжая целовать шею, опускаясь до ключицы, Кацуми только прикусила нижнюю губу, чтобы не выпустить стоны возбуждения. - Не надо! – девушка продолжала попытки вразумить парня, но увидев порезы, он разозлился не на шутку. - Убью! – он провел пальцем по ранке. - Каждого, кто тронет мое! - прошипел брюнет, а вены на шеи повздувались. - Что этот ублюдок себе позволяет?! – такую ярость Кацуми раньше не видела у брюнета. - Остынь! Во-первых, я не твоя собственность, если ты, вдруг, забыл! А, во-вторых, я вольна быть с тем, с кем захочу! На это, – она глазами указала на свое тело, - я дала свое согласие, и мне понравилось! – холодно и отстранено старалась говорить, но это давалось с трудом, ведь те чувства, которые сидели глубоко в сердце начинали просыпаться, особенно, когда он так близко, когда его губы касаются ее кожи. - Так тебе понравилось?! - Учиха начинал повышать голос, еще немного и он потеряет контроль. Только он вспоминает, звуки, исходящие из комнаты блондина, его фантазия начинает бурно работать. Как кто-то чужой прикасается к ней, целует, обнимает, ласкает. Из головы не хочет уходить картина, как этот трахает его любимую, его единственную. Ненависть переполняет его душу, он сейчас готов убить любого, кто попадется под руку. – Так тебе понравилось?! – повторно спросил девушку, Итачи. - Да. - Опять безразличие, ранящее глубже любого меча самого Итачи Учиху. - Если тебе так захотелось потрахаться, могла прийти ко мне. – Только искреннее удивление на лице Кацуми смог увидеть брюнет. - Что значит к тебе? – девушка действительно не понимала парня, нотка истерики прослушивалась в голосе красноволосой. - Когда ты успела стать такой блядью?! – вопрос брюнета заставил куноичи вскипеть от ярости. - Какое право ты имеешь меня так называть?! Ублюдок! Ты хоть знаешь, как мне было тяжело, когда ты меня бросил?! А? Откуда?! Ты же бесчувственная тварь!!! – на этом она плюнула парню в лицо, а он только вытер лицо и нажал на рукоять меча, тем самым сделав неглубокий, но длинный порез. Капли крови стекали от яремной впадины, до резинки шорт и скрывалась там. Кацуми сжала зубы посильней, чтобы не застонать от удовольствия. Это не ускользнуло от внимания Итачи, тогда он наклонился и начал языком слизывать алую каплю, медленно спускаясь, к пупку, обводя ямку несколько раз языком. От такого у Кацуми на душе стало паршиво, и вся боль стала всплывать, но в тоже время ее телу нравились эти ласки, стон, все же, вырвался из груди. Тогда «мучитель» принялся мять грудь, при этом откинув меч в сторону. - Ты хоть знаешь, что он тебя бросит, как только ты ему надоешь? Ведь он не из тех мужчин, кто будет любить одну единственную, он кабель. - Прикоснувшись к уху красновлосой, Итачи тяжело дыша, хриплым голосом, продолжил спор. - В том-то и дело. - Так же тяжело отвечала ему девушка. - Мне нужен только секс, а серьезные отношения мне нахрен не нужны уже много лет. И, при таких условиях, ни он, ни кто-либо другой мне не сделает больше больно. Итачи остановился, Кацуми смогла усмирить желание, и сейчас была абсолютно спокойна. - Тогда, почему не я? – Итачи немного успокоился, но желание было сильнее, поэтому он приблизился к губам девушки, и впился в страстном поцелуе, но девушка не разжимала крепко сцепленные губы, смотрела широко открытыми глазами на парня. Вдруг, в груди что-то щелкнуло, сердце ойкнуло, и она вспомнила все, что было раньше между ними, слезы полились по щекам. Воспользовавшись шоком парня, Кацуми отвернула голову в сторону, и нежно облизала свои губы, чувствуя дурманящий вкус его губ, слезы полились с удвоенной силой. - Потому, что моя рана еще не зажила, а я не хочу больше страдать! – последнее слово она прокричала, от чего у Итачи сжалось сердце, слеза покатилась по щеке. Он тут же щелкнул пальцами, и кресты исчезли, а девушка начала падать без сознания, окунаясь в воспоминания. Учиха вовремя поймал любимую в объятия и, закутав ее в одежду, прижал покрепче к себе. В этом измерении их воспоминания слились воедино, раскрывая новые мотивы и причины, показывая истинные чувства друг друга.