Долг или любовь?

- Не смей трогать маму! – проговорил мальчик, а его глаза изменились, зрачки стали красными, с двумя черными запятыми. Это без сомнений был шаринган. Кацуми удивилась не меньше Учихи, ведь у сына это был первый раз. Итачи стоял с открытым ртом, меч выпал из рук, глаза широко открыты. - Мама! Ты что совсем забыла, что сказала крестная. Тебе сейчас нельзя использовать свою силу, иначе придут враги. – Девочка стояла, вцепившись в рукав Кацуми. Женщина сменила радость и гордость за своих детей, на раздражение и злость. - Минато! Микото! Я вам разве не говорила сидеть дома?! Это, во-первых. А во-вторых, разве так встречают гостей? Минато! Я тебя предупреждала, что шаринган нужно показывать врагу в самый последний момент, и не нужно хвастаться. Вы же знаете, что это опасно. - Да мам! - с опущенными головами проговорили двойня. - Быстро в дом! Приготовьте чай! – Кацуми стояла руки в боки, девочка пошла в дом, а мальчишка остался. - А если он попробует напасть на тебя? – сложив руки на груди, парнишка, изогнув вопросительно правую бровь, посмотрел на мать. - Минато, ступай в дом. Этот мужчина меня не обидит, - Кацуми посмотрела на шокированного Учиху. - А если попробует - то я сама с ним справлюсь. А теперь иди и помоги сестре. – Женщина присела, и погладила по взъерошенным волосам. Теперь она вспомнила, что у Саске Учиха волосы лежали аналогично. Чмокнув в лоб, Кацуми встала и направилась приводить в себя парня. - Итачи… - девушка подошла к брюнету, но подобрать нужные слова так и не смогла. - Ты жива. - Утверждал парень, смотря вниз. - Ага. – Кацуми было не по себе. - А? – Учиха указал рукой на двери, за которыми скрылись дети. - Они? - Ага. – Голова красноволосой была опущена, словно она провинилась. Хотя… - Но как? – Итачи поднял взгляд на лицо девушки, выжидающе смотрел в глаза, будто пытался найти все ответы в ее глазах, но Кацуми отвернулась от парня, и направилась к дверям. - Так бывает, когда делаешь это в девушку на протяжении двух недель, а то и по несколько раз в день. – Пожав плечами, девушка улыбнулась, выглянув из-за своего плеча. – Пошли в дом. Мне сейчас опасно находиться на улице, у меня много врагов. Брюнет покорно прошел в дом, зашел в комнату, в которой на столе стояли две кружки с чаем, а дети сидели на диване, попивая горячий напиток из своих кружек. - Мы вас уже заждались, - мальчишка подозрительно поглядывал на брюнета. - Итачи, сними этот плащ. Не нужно привлекать лишнего внимания соседей. Акацки в последнее время сильно нашумели, поэтому здесь каждая домохозяйка тебя узнает. – Парень послушно снял плащ, а девочка быстро подбежав к мужчине забрала вещь и скрылась в темноте комнат. - У меня много вопросов. – Сидя на диване, парень смотрел на детей, который тихо ругались. Они в который раз не смогли поделить именные кунаи, которые им подарила мама. - Я старше! Значит мне два, а тебе один! – кричал мальчик на девочку, которая покрылась черной аурой. - Минато! Не зазнавайся, хмырь несчастный, если ты пропихнулся на пять минут раньше, это не значит, что ты главный, это значит, что ты с самого рождения был большой занозой в заднице. Правду крестная сказала, что мне достался ум за обоих, вот ты злишься! - А я шаринган пробудил! Я сильнее! – продолжали ругаться брат с сестрой, постепенно повышая голос. Через несколько минут в ход пошли предметы мебели и кулаки. Дети так увлеклись спором, что не заметили злую Кацуми. Ее окружала черная аура, волосы развивались, а глаза были черными, словно сам страх. - А ну тихо! – проорала девушка, дети сели тихо, прижимаясь друг к другу, пытаясь найти защиту. – Я вам говорила, что когда у нас гости, вы не устраиваете ледовое побоище?! - Да мама! – головы были опущены, сейчас Микото и Минато боялись встретиться взглядами с мамой. - А теперь оставьте нас, нам нужно поговорить. – Две черные макушки скрылись в тени коридоров. - Они знают... кто я? – спустя несколько минут, нарушил неловкое молчание Итачи. - Нет. Они знают, что их отец покинул деревню еще до их рождения, для выполнения сверхсекретной миссии по защите деревни. - А ты расскажешь им? – Итачи отводил взгляд в окно, в котором было видно, как дети во дворе продолжили спор. - Если захочешь - расскажу. Давай все по порядку. - Да. – Итачи повернул голову к девушке, и только сейчас заметил печаль на лице, грусть в глазах, и боль утраты в голосе. - Начнем с самого начала. О том, что я беременна, я узнала через две недели после твоего исчезновения. Мне было тяжело, и я рассказала все маме, но она отреагировала довольно спокойно, наверно по моему поведению было заметно. Она помогла мне. Мы уехали в страну Реки, к маминой подруге, до того, как у меня стал расти живот. Там, когда я начала рожать, появились осложнения, только тогда я узнала, что у меня… у нас двойня. Мама бегала искала врача, но была ночь, а мы жили на окраине, и в итоге она наткнулась на одну свою давнюю знакомую, Тсунаде. Она приняла роды, хоть мой организм был слаб и не готов к такому, я легко отделалась, практически без разрывов, вроде, но Тсунаде все равно подлечила меня. Малыши были недоношенные и слабенькие. Минато весил два килограмма, и Микото на двести грамм меньше. Как только я увидела малышей, то сразу поняла, что частичка тебя всегда будет со мной. Если быть точной, то две частички. Я была рада, ведь ты был рядом. Через четыре года мы вернулись в деревню. Я снова вступила в АНБУ. Данзо не давал мне прохода. Всем сказали, что дети моей двоюродной сестры, которая погибла, и мы забрали их к себе. Но малыши знали, что должны молчать о том, что их мать я, ведь тогда все вспомнят, и поймут кто отец. Данзо догадывался, поэтому я им строго-настрого запретила показывать кому-либо свои истинные силы, ведь Данзо… потом я решила разобраться в истории с кланом Учиха. Ведь человек, которого я любила, не мог так поступить. Мне все говорили, что нужно бросить эту пустую затею, и я сделала вид, что сдалась. Подпольно нашла всю информацию в кабинете Данзо. Тогда он меня поймал. Шантажом хотел принудить к… - Кацуми с отвращением зажмурилась, руки сжала в кулаки, немного погодя она продолжила рассказ, глядя в одну точку, перед собой. – Я отказалась. И он решил, что сможет обойтись и без моего согласия. Это была его ошибка. У меня практически хватило времени, чтобы его убить, но пришла подмога. Он приказал убить меня. Я защищалась. После я просто скрылась. А он объявил меня мертвой. Сука. После смерти третьего, я встретила Тсунаде, и рассказала об истории клана Учиха и о твоей миссии, о Данзо. Тогда я стала двойным шпионом. После я некоторое время скиталась, а потом я попала в акацки. А дальше ты знаешь. Итачи сидел и внимательно слушал, он был серьезен, как никогда. - Прости меня… - он опустил голову, он боялся посмотреть в глаза девушки, ведь причина ее бед - это он. – Жаль, что я сразу не знал, тогда бы мы вместе сбежали. - Не говори глупостей. А как же долг перед деревней? Перед братом? – девушка улыбнулась. – Сейчас спустя столько времени, я поняла, что нам не суждено было быть вместе с самого начала. Даже если бы мы сбежали, как твоя миссия? - Ты права… скажи, как ты выжила? - А я пошла по твоим стопам, капитан. - Кацуми в шутку ткнула в плечо парня. Flashback - Так значит, хочешь умереть? – Тсунаде занесла кулак, - тогда я помогу тебе… - Кацуми отпустила девушку, которая сразу же побежала к брюнету. - Я готова, - Кацуми развернулась к Пятой, чтобы принять удар. Тсунаде нанесла свой удар, только вот он оказался не смертельным, а просто хороший подзатыльник. - Ай! - куноичи терла ушибленное место - Больно! Тсунаде, какого хера руки распускаешь?! - Ты в своем уме?! Или тебе по голове хорошо приложили, что ты умереть собралась? Я все понимаю, убили твоего возлюбленного, но не стоит терять разум от ненависти, ведь она ни к чему хорошему не приводит. - Я не хочу жить, я не хочу служить деревне! Мне надоело! – Кацуми стукнула кулаками по полу, слезы лились, заливая крышу солеными капельками. В это время Шикамару с Темари стояли и просто смотрели на двух женщин, больше похожих на нерадивую дочь и мать, которая старается достучаться до подростка, но совсем не как враги. Нара не мог поверить своим глазам, ведь если бы Тсунаде прибыла несколькими минутами позже, то он был бы мертв, и вместо того, чтобы уничтожить врага, она отговаривает ее от смерти. - Ты не хочешь жить? – Тсунаде сменила голос на более спокойный, подошла и присела рядом с красноволосой. – А как же дети? О них ты подумала? Что они будут делать, если ты умрешь? - Они и так думают, что я мертва. Ведь так всем объявил Данзо? – Кацуми облокотилась на плечи женщины, Тсунаде с любовью успокаивающе, поглаживала по голове. - И мама, и дети знают правду, и они ждут - не дождутся, когда же их мамочка и дочь вернется с тайной миссии и снова будет вмести с ними. - Но… - Кацуми еще сильнее разревелась, давая выход эмоциям. – Блондинка смотрела на Тсунаде с непониманием. - Тихо-тихо. Ну, все, поплачь, пускай горе вытечет вместе со слезами. Ну-ну. Кацуми, отпусти мальчика, он не виноват в смерти Хидана. Он стал жертвой ненависти и желания мстить. Отпусти его, и пойдем, посидим у меня в кабинете и поговорим спокойно. – Женщина подняла красноволосую, и повела к шатену, который по-прежнему был обездвижен. Кацуми подошла, заставила брюнета заглянуть в ее черные глаза, полные грусти, печали и желание убить. Куноичи подошла вплотную к парню, не разрывая зрительного контакта, медленно просунула руку под одежду, наслаждаясь испугом, непониманием и легким смущением от действий девушки, щеки покрылись еле заметным румянцем. Кацуми продолжила прижиматься всем телом, от чего брюнет покраснел еще сильнее, девушка приблизилась и прошептала на ухо. - Советую не поворачиваться ко мне спиной, а то мало ли что. Вдруг я решусь предать деревню. Ну, или… - Кацуми взглядом указала на блондинку, - блондинка потеряется по пути в Суну. - Кацуми! Хватит! Иди в кабинет, я сейчас подойду. – Кацуми недовольно хмыкнула, на прощание, похлопав по щеке парня, подмигнула блондинке и вышла, засунув руки в карманы распахнутого плаща. - Темари! Шикамару! Пребывание Кацуми в деревне должно быть засекречено по некоторым обстоятельствам. То, что вы сегодня увидели или услышали, никто не должен узнать. Я повторюсь – НИКТО! Даже Казекаге, хотя в особенности Казекаге. Кацуми является нашим агентом, и ее личность, должна быть засекречена, как и раньше. Это приказ, Шикамару! И просьба, Темари! - Но она хотела меня убить! - кричал Шикамару, держась за место наложения печати. - Но не убила? Она стала жертвой одного сильного чувства, которое не спрашивает на миссии ты или нет, враг или друг твой возлюбленный. - Тсунаде опустила голову, и тяжело вздохнула. – Так что, приказы не обсуждаются! Сенджу пошла вслед за Кацуми. В кабинете уже стоял ящик саке, а Кацуми сидела на кресле Пятой. - Почему я не могу его убить? – девушка немного успокоилась, и ее голос стал снова холодный. Она продолжала сидеть спиной к двери. - Я помню про уговор, но Хидан убил Асуму Сарутоби. – Так же спокойно Тсунаде подошла к своему креслу и, взяв за шиворот красноволосую, кинула ее на пол. – А Куренай осталась одна беременная, я думаю, ты, как никто другой должна понять. - Вот же идиот… я же его предупреждала, чтобы не трогал коноховцев, - стукнув себя ладонью по лбу. - Давай выпьем! Конец flashbecka - Ну, что потом было, я умолчу. – Кацуми сидела на диване и наблюдала за детьми. - Да, понятно. – Итачи смотрел в туже точку. – Можно спросить. – Кацуми только еле кивнула, но Учиха заметил это. – Как ты? Кацуми опустила голову, и слеза капнула на мебель. Итачи помялся немного, но потом легонько обнял за плечи. Она уткнулась носом в шею парню, и дала волю чувствам. Так они и просидели до вечера, Итачи поглаживал девушку по макушке, успокаивающе шептал на ушко. А девушка сильнее прижималась к груди. - Ты останешься у нас. - Кацуми прошептала на ухо брюнету. Уже было поздно, и Микото с Минато давно спали. Только Кацуми с Итачи продолжали сидеть в полной тишине, в темной комнате. Сейчас он ее опора, он поможет пережить ей горесть утраты, смягчить боль. Кацуми спокойно смогла уснуть, ощущая крепкую опору под боком. Итачи, наоборот не мог уснуть, за последние годы ему так спокойно, так хорошо, что боится, что это сон, и когда он проснется, то сон развеется, и она снова станет так далеко от него. Прошла неделя. Утром Кацуми проснулась в своей комнате, голова сильно болела, волосы растрепаны, мешки под глазами. Осмотрев себя, девушка поняла, что полностью обнажена и прикрыта небольшим пледом. «Почему я ничего не помню? Что же вчера было? Черт! Черт! Какого хрена! Ну, Итачи, я убью тебя!» - Кацуми сжала кулаки. Девушка осмотрелась, и поняла, что на соседней подушке лежит записка, и место еще теплое. «Значит ушел? Ну, далеко ты от меня не сбежишь! Я тебя из-под земли достану! На этот раз я так просто не сдамся!» «Любимая прости меня. Прости… за то, что снова причинил тебе боль, но мне нужно уходить. Я должен успеть завершить свои дела. Я сожалею о том, что не могу быть рядом с тобой и детьми. У меня будет три просьбы к тебе. Я знаю, что это наглость с моей стороны просить чего-либо после того, как отобрал счастье. Первая – оставь свой долг перед деревней, и не бросай больше детей. Ведь ты им нужна. Вторая – живи дальше, живи и наслаждайся каждым мгновением, позволь себе, еще хотя бы раз полюбить. Третья – позаботься о моем младшем брате. Позаботься, чтобы он не узнал правду. А если узнает, то помоги ему обрести истину. Я знаю, я прошу слишком много, но кроме тебя, я никому не верю и не доверяю, ты единственная. И прошу тебя не нужно идти за мной. Люблю вас.» - Вот же идиота кусок. Ну, я тебе покажу, как снова меня бросать. – Прорычала Кацуми, надевая привычную одежду, закладывая мечи за спину. - Мама! Мама! – в комнату влетело два смерча, сносящих все на своем пути. -Что? – голос сменился на более мягкий и нежный. - Мама! Папа ушел! И оставил нам это! – Микото протянула катану Итачи с символом клана Учиха. А Минато держал два кинжала с такой же гравировкой. – Дети кинулись обнимать маму, иногда всхлипывая. - Я постараюсь его вернуть. А теперь положите подарки и ступайте играть. - Дети скрылись за дверью, но в проходе возникла другая фигура. Женщина стояла, облокотившись на лутку, скрестив руки на груди. - Дай ему закончить свои дела. – Говорила женщина, продолжая наблюдать за сборами дочери. - Я не позволю ему одному нести этот крест, я помогу ему. – Кацуми прошла мимо женщины. - Он болен. Ему остались дни…, не мешай ему… - красноволосая остановилась у двери, и, не поднимая голову, сжала дверь, так, что костяшки побелели. - Значит, эти дни он проведет со мной. Я его не оставлю. – Соленая капля приземлилась на деревянный пол, а Кацуми скрылась, все глубже прячась в толще деревьев.