Долг или любовь?

Кацуми прыгала с ветки на ветку, она могла предположить, куда именно отправится Итачи, но на одну интуицию полагаться не стоит, поэтому куноичи старалась уловить след чакры. К сожалению, след был слабый и быстро исчезал, ведь носитель этой чакры очень быстр. Она старалась двигаться так же быстро, но ее собственные мысли сильно отвлекали, сбивали с пути. «Главное успеть! Почему вчера все так случилось? Почему я?..» Flashback Уже прошла неделя с тех пор, как Итачи Учиха поселился в доме Кацуми. Мать девушки приняла парня спокойно, на удивление. Микото и Минато узнали имя своего отца, а так же историю своего рода, они могли часами слушать рассказы брюнета, при этом сидели, молча, ловя каждое слово. Дети были безумно счастливы, обрести обоих родителей спустя столь долгое время. Но есть одно большое «НО» - Кацуми была по-прежнему грустной. Только первую ночь она была рядом с парнем, она позволила насладиться мимолетной близостью, а после снова отстранилась. Днем она была любящей матерью и заботливой дочерью, помогая по дому, но с наступлением сумрак девушка менялась. Она позволяла горю выйти наружу. Вечером она уходила из дома, а возвращалась на рассвете с заплаканными глазами, наполненные грустью. Она прятала или просто отводила взгляд от черных омутов брюнета, он был обеспокоен ее состоянием, и всячески хотел помочь девушке, но девушка меняла тему, не желая отвечать, либо делиться горечью. Вечер шестого дня. Кацуми снова скрылась за оградой дома. Аюми стояла и смотрела вслед дочери, ей тоже было больно видеть душевные страдания дочери, но она отказывалась от помощи, девушка хочет казаться сильной, в то время, как является хрупким мотыльком, который может сломать крылья от сильного ветра или обжечься от яркого пламени. Итачи немного помялся, но, все же, решился подойти к женщине. Он чувствовал свою вину в том, что Кацуми страдала, а для матери нет ничего хуже, чем наблюдать за душевными терзаниями своего ребенка и не иметь возможности помочь излечить душевные раны. Так вот, Итачи подошел к женщине и стал смотреть на горизонт. - Аюми-сан, она опять ушла? - Да. – Голос женщины был мягкий и теплый, но она не повернулась к собеседнику. - Вы знаете, куда она уходит каждый вечер? - К водоему. Всю ночь сидит там и плачет, смотря на звезды, общается с тем парнем, которого убили. Итачи кивнул в знак благодарности и направился за красноволосой. - Не сделай ей еще больней, прошу тебя… - женщина прижала руки к груди, а по щекам стекли слезы. – Ты же снова уйдешь? - Да. – Итачи опустил голову, пряча глаза, - мне нужно… - Я знаю… у тебя мало времени, несколько дней, может неделя… - женщина повернулась спиной к парню и направилась в дом. - Спасибо… я помогу ей справиться с горем. – Итачи направился в сторону водоема, который находился в десяти минутах ходьбы. Достигнув своей цели, остановился, чтобы осмотреться. Глаза уже давно подводили, а все потому, что слишком часто он использовал мангеке, это его плата. Плата за силу, которую он так хотел. А нужна ли ему сейчас сила? Что изменилось в его жизни? Сила принесла ему только одиночество. Здоровье в качестве платы за силу, слишком мала цена. А вот любовь, счастье – это слишком велика плата за такую ненужную силу. Но сейчас уже ничего не изменить, остается только платить за свои поступки, но пока есть возможность, он постарается выпить всю боль его возлюбленной, которую он однажды обидел. Прищурившись, он смог различить силуэт девушки, которая изучала звездное небо. - Зачем пришел? Мама сказала, где я? - Да. – Итачи присел рядом с девушкой. Но, не прижимаясь к ней, чтобы не спугнуть. – Можно присоединиться? - Зачем спрашивать, раз ты и так уже сел? – Кацуми была раздражена, ведь она так хотела побыть одна, но ей помешали, а ей не нравиться, когда ей мешают. - Не злись, прошу. Я не хотел тебя обидеть, я просто хочу побыть с тобой еще немного. - Хм. - Это все? И не будешь меня прогонять? – атмосфера была немного напряжена, но собеседники оставались холодными. - А толку? Ты же все равно не уйдешь? Нет. Знаешь, я прихожу сюда, что бы побыть одной… - Чтобы пореветь… - Итачи перебил девушку, за что получил уничтожающий взгляд. - Не твое дело! – Кацуми даже не взглянула на брюнета. - Ты вправе делать все, что пожелаешь. Хочешь реветь – реви. Хочешь страдать – страдай. Я не так хорошо знал Хидана, но могу сказать точно, что ему совсем не понравилось бы то, как ты сдалась, опустила руки. И теперь медленно вянешь. - Я… - Кацуми хотела возразить, но ее снова перебили. - Ты должна продолжать жить, хотя бы ради него. Я думаю, что время лечит, пусть не так быстро, как того хотелось бы, но все же лечит. Ты же смогла пережить наше расставание, значит, ты просто обязана пережить и утрату. Ты же не одна, все готовы поддержать тебя… - Я все смотрю вглубь леса, и мне кажется, что он сейчас выскочит, и начнет кричать « опять ты смотрела на парней!» Ну, или что-то в таком роде. А я возьму, кинусь на шею, и прижмусь покрепче, и не отпущу его от себя больше ни на шаг. Но к утру я начинаю осознавать, что он не придет, и тогда отчаянье берет вверх, и я просто не в силах остановить истерику, которая охватывает меня. – Кацуми плакала, но Итачи боялся прикоснуться к ее щеке, он боялся, что она оттолкнет его. - Будешь? - Итачи достал две бутылки саке, и одну протянул девушке. - Я, конечно, не приветствую алкоголь, в качестве антидепрессанта, но сейчас это лучшее, что у меня есть. - Хм. – Кацуми взяла одну и отхлебнула, после скривилась, прикрыв ладонью рот. Итачи проделал тоже. Спустя час выпивка закончилась, а собеседники сидели уже ближе друг к другу. Кацуми смотрела на полную луну и чистое звездное небо. Отчего-то ей стало грустно, и слезы стекали по щекам. Они оба сидели, молча, красноволосая смотрела на небо и плакала, а брюнет смотрел на девушку, любуясь блеском ее белоснежной кожи в свете луны. Кацуми уже немного успокоилась, и щеки высохли, оставляя после себя след. Куноичи была одета в белую юкату, сидела она на подстеленном заранее пледе, откинувшись немного назад, облокотилась на предплечья, выставляя грудь вперед, голова закинута вверх, позволяя прохладному ветерку обдувать лицо. Глаза прикрыты, то ли в дремоте, то ли от наслаждения. Щеки покрылись легким румянцем, от выпитого саке, который отчетливо было видно в свете полной луны. Губы приоткрыты. Грудь вздымается от глубоких вдохов. Итачи замер, понимая, что не может отвести взгляда от девушки. Он давно понял, что чувства к этому «ангелу» не остыли, а даже наоборот окончательно созрели и стали еще сильней. Ему нельзя поддаваться плотским желаниям, но даже вся сила воли не смогла заставить брюнета отвернутся от нее. Вот сейчас подул ветерок, холоднее обычного, девушка покрылась мурашками, а сквозь тонкую белую ткань Учиха мог отчетливо видеть, несмотря на проблемы со зрением, затвердевшие соски, сразу стало понятно, что юката была одета на нагое тело, Итачи нервно сглотнул, понимая, что становиться слишком душно и жарко, и не спасал прохладный ветер. В поисках спасения, Итачи перевел взгляд на лицо девушки, думая немного остыть. Но в этот момент Кацуми решила облизнуть губы, которые пересохли от ветра. Красноволосая распустила волосы, давая отдохнуть голове. Ветер колыхал красные пряди, а девушка снова решила облизнуть губы, словно издеваясь над парнем. По крайней мере, он так думал, не зная, куда спрятать свои глаза, сейчас он жалел, что до сих пор не ослеп полностью. Итачи был словно в бреду, может это действие алкоголя, а может просто его терпение подошло к концу. И это было ощутимо по напряжению в паху, которое становилось все болезненней. Брюнет подвинулся к девушке немного ближе, и только он подумал, как было бы здорово вновь попробовать эти мягкие губы, и не успел опомниться, как он уже заключил в объятия красноволосую, поддерживая ладонью затылок, прижимая еще ближе, другая рука была на талии девушки. Итачи коснулся своими губами желанных уст девушки, и словно боясь испугать или причинить боль, целовал ее. Поцелуй был нежный, легкий, практически невесомый. Кацуми могла почувствовать всю любовь и нежность, которая накопилась за время расставания. Он очень боялся, что она отвергнет или прогонит его прочь, но девушка ответила на поцелуй так же легко и нежно. Итачи начинал терять контроль, усилил напор, проникая языком, лаская небо, вступая в борьбу с ее язычком, который чертовски заводил. Кацуми прижалась грудью к брюнету и запустила руку в черные волосы, перебирая их. Воздух закончился, и поцелуй пришлось прервать. Итачи отстранившись от возлюбленной, посмотрел ей в глаза и пытался увидеть презрение, ненависть или страх. Но ничего подобного он не встретил. - Прости... - брюнет стряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, немного приходя в себя, он отвел взгляд в сторону и хотел уйти, но Кацуми остановила его, он развернулся и увидел немую просьбу «не оставляй меня» молили черные глаза девушки, Итачи хотел было что-то сказать, но не смог. Куноичи сильнее дернула за руку и брюнет, не удержав равновесие, упал на девушку. Они снова были опасно близки. Учиха закрыл остатки разума глубоко в подвале и поддался чувствам. Поцелуй был нежен, но с напором, он был требовательным, но не резким, медленно нарастающий. Языки сплелись в диком танце, Кацуми забралась руками под кофту брюнета, и начала водить руками, то по груди, то по прессу, который можно было почувствовать пальцами, то по спине, выводя неизвестные узоры легким касанием прохладных пальцев к горячей коже. Прикосновения девушки еще сильнее возбуждало Итачи, в штанах было тесно и твердо, но он решил, что не будет спешить, он насладиться каждым мгновением их близостью. Мышцы напрягались, а на коже были мурашки, от легкого царапанья. Брюнет оторвался от столь сладких губ, он уже думал, что забыл, насколько чарующим может оказаться поцелуй этой девушки, взглянув еще раз в глаза любимой, он увидел желание, и оно все росло и росло. Парень коснулся губами мочки, провел языком за ушком, Кацуми, тяжело выдохнула, и Итачи продолжил опускаться, целуя каждый миллиметр шелковой кожи, которая пахнет ванилью. «Такая прохладная, сладкая и пахнет ванилью». Словно мороженое, она тает от его поцелуев. Он проложил свой путь, прикусывая ключицу, оставив влажную дорожку на шее, опускаясь ниже, целуя ложбинку между грудью. При этом аккуратно сжимая рукой мягкую грудь девушки, в подсознание всплыло воспоминание из прошлого, улыбнулся сам себе, ведь с того времени грудь заметно выросла, и сейчас вместо первого размера девочки, полный третий уже женщины. Рука нежно сжимала мягкие полушария, слегка касаясь набухших сосков, вызывая стон возлюбленной. Итачи терпеливо развязал пояс юкаты, и теперь смог увидеть ту самую грудь, которая растекалась по грудной клетке. Не удержавшись от соблазна, брюнет приник к коричневому бугорку, заставляя девушку прогнуться в пояснице и вскрикнуть, часто дыша. Лаская одну грудь языком, другую рукой, а потом поменялся, проделывая то же самое, заставляя изгибаться в опытных горячих руках. Кацуми в бреду стянула верхнюю часть одежды с брюнета, теперь она могла свободно ласкать пальцами натренированную грудь, широкие плечи, оторвав брюнета от груди, словно изголодавшегося ребенка, притянула за подбородок и впилась требовательным поцелуем. Не упуская момента, Итачи стянул трусики, и принялся пальцами ласкать клитор, от неожиданности красноволосая прикусила губу любовнику, извинилась и нежно чмокнула в щеку. Итачи воспользовался замешательством и принялся целовать плоский животик девушки, опускаясь к самому возбужденному месту. Кацуми давно уже была на пределе, но это медлительная аккуратность возбуждала еще сильнее, она была влажной. Итачи опустился и провел горячим языком по пульсирующему клитору, девушка в очередной раз изогнулась, только еще сильнее, ртом хватая воздух, словно рыба. Парень просунул два пальца в горячее лоно и начал водить ими, имитируя половой акт. У Кацуми начала кружиться голова от приближающейся разрядки, но Итачи остановился, стал быстро снимать штаны с бельем. Закинув ногу любовницы себе на плечо, Учиха начал медленно входить, наслаждаясь ощущениями, брюнет прикрыл глаза, и прикусил губу, сдерживаясь, чтобы не взорваться. Сейчас Итачи хотел двигаться быстрее, но смог контролировать зверя внутри себя. Куноичи вскрикнула, когда парень вошел полностью, заполнив пустоту, горячей твердой плотью. Войдя во влажное лоно, парень застыл, нагнувшись за поцелуем. Любовники вцепились друг в друга, словно оба нуждались в поддержке, будто они долго искали свою любовь, бродили по пустыни и вот, когда нашли, то жадно впивались в губы возлюбленного, движения стали ускоряться. Мужская рука, ласкающая грудь стала сжимать мягкий бугор с большей силой, а ногти девушки впивались в спину парня, оставляя красные борозды. Но кислород начал заканчиваться, и сладкий поцелуй пришлось разорвать. Брюнет больше не может контролировать себя, двигаясь бедрами все быстрее, резче, глубже. Сжимая попку девушки, Итачи поднял Кацуми так, что они оба сидели, только он продолжал насаживать ее себе на член, все сильнее и сильнее. Красноволосая остановила парня жестом, упираясь ладонью в напряженную грудь, укладывая парня, но он не захотел полностью повиноваться девушке, только дал возможность самой задавать ритм. Это стала сладкой пыткой для брюнета, когда она практически полностью вставала, оставляя только головку члена внутри, а потом медленно насаживалась, потом снова резко вверх, и медленно вниз. От переизбытка возбуждения, Итачи, впился звериной хваткой в одну грудь, а сосок второй захватил в плен своих губ, медленно сжимая зубы, заставляя девушку двигаться быстрее. Она двигала бедрами, раскачиваясь то в стороны, то делая круговые движения, парень был на грани. Итачи прижал к себе девушку, чувствуя своей грудью ее, мягкую, нежную. Прошелся медленно языком по шее до уха, последнее прикусив за мочку, вызывая очередной стон. Учиха в предчувствие оргазма, резко повалив Кацуми на землю, проникая глубже, быстрее и резче, после последних сильных толчков, он приник поцелуем к куноичи, выпивая ее последний стон и наслаждаясь им, словно дорогим вином. Кацуми почувствовала тепло, растекающееся у нее внутри, приятно согревающее, пытаясь прийти в себя после полученного оргазма, разливающееся волной по всему организму, заполняя ее изнутри, грея душу, исцеляя сердце. Спустя пару минут, они разорвали поцелуй, и Итачи вышел из девушки, устраиваясь рядом, укутывая обоих в свою накидку, которую одолжил на время. Кацуми все еще тяжело дышала, впрочем, как и сам брюнет. Волосы обоих перепутались, прилипая к влажным телам. Итачи натянул только штаны, а Кацуми завернулась в свою тоненькую юкату, которая сразу же прилипла к телу. Учиха сразу же обнял девушку, и та улеглась ему на плечо, делая объятия еще крепче. Они лежали, молча, оба смотрели на звездное небо, Кацуми, закинув свою ногу ему на бедро, выводила очертание мышц пальчиком, а Учиха гладил девушку по мягким, красным волосам, успокаивающе. Оба любовника не могли уснуть, а тишина начинала давить невидимой тягой, первым нарушил молчание брюнет, которого мучил один вопрос. - Я боялся, что ты будешь думать о нем. Боялся услышать его имя... - Ты сейчас серьезно? - голос Кацуми был расслаблен и спокоен. - Или просто во сне бредишь? - Нет, я вполне серьезно. Просто... я не был уверен, что сейчас ты думала обо мне... - То есть, ты решил, что я использовала тебя, что бы представить его? – Кацуми вскочила, укутавшись в тонкую ткань своей одежды, подошла ближе к воде, наблюдая, как ветер заставляет воду расходиться кругами. Стало совсем холодно и тонкая ткань, прилипшая к телу, совсем не спасала. Волосы развивались, а Кацуми стояла спиной к брюнету, ровная спина, голова прямо, с поднятым вверх подбородком. – Так значит, ты решил воспользоваться моей слабостью, напоить, а потом удовлетворить свое желание? И при этом ты думал, что я буду представлять его? Проваливай! - Прости... - Итачи подошел со спины и обнял девушку, накинув на ее плечи накидку. – Я не это имел в виду. Да, ты права, я хотел, хочу и буду хотеть тебя. Но я сдерживал себя раньше, и смог бы сдержаться и в этот раз, но ты мне ответила. В тот момент я не хотел думать ни о чем, кроме тебя. Знаешь, как мне было больно видеть тебя с ним? Так это через столько лет. Ты, наверное, не помнишь, но я видел тогда, как Хатаке тебя поцеловал, и я сдерживал себя из последних сил, чтобы не убить его за компанию. – Итачи продолжал обнимать девушку, тихо шептал, словно боялся, что их подслушивают. – Я не хотел тебя обидеть, просто ляпнул первое, что пришло мне в голову. - Как можно вас сравнивать? Вы же совсем разные, как черное и белое, огонь и лед, небо и земля. Он был словно ураган, цунами, которое своей страстью сносило все на своем пути, а ты легкий ветерок, который нежно обдувает, ласкает, которым хочется наслаждаться в жаркий денек. Даже если бы я сильно хотела, то не смогла бы представить его на твоем месте, или же представить тебя на месте другого. Хотя последнее я пыталась по началу, но у меня ничего не выходило. Я не жалею ни о чем. Ни о прошлом, ни о сегодняшнем, я рада, что ты оказался рядом со мной. – Кацуми развернулась к брюнету лицом, легонько коснулась его губ, Итачи пропустил настойчивый язычок, позволяя красноволосой руководить процессом. Поцелуй пришлось прервать, так как начал дуть холодный ветер, и девушка начала прижиматься всем телом к брюнету, в поисках тепла. - Пошли домой, а то заболеешь. – Итачи укутал куноичи, и они направились к дому. Придя в дом, парень провел куноичи в ее комнату, уложил в кровать и собирался уходить, но Кацуми схватила его за предплечье, заставив обернуться. Брюнет вопросительно посмотрел на девушку, а Кацуми поднялась на колени, искренне улыбнулась, а потом резко дернула его руку на себя. И Итачи, снова упал на девушку, из-за неожиданности. - Останься… - Кацуми прошептала уже лежащему на себе брюнету, а после она провела рукой по растрепанным волосам. Учиха прикрыл глаза от наслаждения, и не заметил, как руки сами начали ласкать податливое девичье тело, а губы целовали шею, лицо, уста. - Только тихо, а то всех разбудишь… - Итачи прошептал красноволосой на ухо, обжигая горячим дыханием, заставляя дрожать. Конец flashbecka «Опять он залез мне в душу и снова ушел. Разве ж так можно? Сколько еще он будет делать мне больно?! - сама хороша! Не нужно было его подпускать к себе и на километр, ведь хорошо знала, что те светлые чувства к нему не исчезли, просто они были спрятаны глубоко в темном подвале твоей души, спали. А вчера ты сама открыла дверь, позволила чувствам управлять тобой. – Начала свою тираду совесть, которая выползла уставшая и сонная, протирая глаза. – А ведь и вправду, я сама этого хотела. Но я же не знала, что он так быстро уйдет? – да ладно тебе прикидываться белой овечкой, все ты знала. Именно поэтому и расставила свои ножки вчера, ведь ты чувствовала сердцем, что это последняя ваша ночь, так что не нужно обвинять парнишку почем зря! - заткнись и засунься куда подальше! – Кацуми загнала свою совесть обратно в угол, не позволяя ей выбраться наружу. – Главное успеть!» Кацуми прыгала с ветки на ветку, и тут почувствовала большое скопления разной чакры. Подошла поближе, чтобы можно было узнать, кто там. А там оказались шиноби Конохи во главе с Хатаке и капитаном Ямато, еще там был Наруто и Сакура, и еще человек пять. Больше всего привлек внимание человек, который излучал странную чакру, и не просто странную, а еще и хорошо знакомую. Выглянув из-за дерева, Кацуми поняла, что это был ни кто иной, как Тоби. Только теперь его чакра сильно отличалась, да и сам Тоби был немного другим. Кацуми стояла как можно ближе к скоплению народу, но и так, чтобы ее не засекли, прислушивалась к разговору. Через время ей стало понятно, что ее бывший напарник просто резвиться, прыгая от атак противников. Спустя несколько минут, пришел Дзэцу и громко всем присутствующим объявил: - Все кончено. Саске победил. Итачи Учиха мертв. - Ну, надо же... - как-то загадочно протянул брюнет в маске, меняя голос с писклявого, на более мужественный. – Я так и думал... Кацуми не слушала, что происходило дальше. Это прозвучало как приговор, второй приговор за столь короткое время. У красноволосой потекли слезы, она сползла по стволу дерева, пытаясь унять панику и истерику, которые нахлынули так резко. Она готовилась к такому повороту событий, но все-таки не смогла твердо стоять на ногах, когда услышала новость. Она слышала и женский голос, который что-то спрашивал у Тоби, и голос Наруто, расспрашивающий Дзэцу. Спор грубо прервал человек в маске, успокаивая своего напарника, который начал злиться из-за джинчурики, назвавшего его человек-алое. - Успокойся! На этом наш сегодняшний бой закончен! – Кацуми не стала выглядывать, но даже по ощущениям она могла сказать, что в этой компании кто-то активировал шаринган, кто-то кроме Хатаке, так как его чакру она хорошо знала. Этим кто-то оказался тот Тоби, который вызывал подозрения у куноичи с первого взгляда. – Ты все услышала? Твоего ненаглядного убили, что будешь делать дальше? – пока шиноби листа были в замешательстве, Тоби обратился к девушке. Кацуми вздрогнула, поняв, что речь была предназначена именно для нее. Тогда она осознала, что ее присутствие для акацки не было тайной. – До скорых встреч! – брюнет скрылся благодаря своей техники. Кацуми замерла, вытирая слезы. Девушка понимала, что все внимание сконцентрировано на дереве, за которым она благополучно пряталась. - Выходи! Кто ты и что тебе нужно?! – прокричал Хатаке, и Кацуми послушно вышла из своего укрытия. - Простите, но я вынуждена вас покинуть. Мне пора. – Соленые капли стекали ручьем по щекам, все молчали, не понимая, что происходит. Да Саске убил своего брата, но ведь Учиха-старший убил всю свою семью, и к тому же он был преступником. Красноволосая стряхнула слезы, которые мешали нормально видеть, и несколькими движениями вызвала сокола, прыгнула на спину и скрылась в небе. - Кацуми? - спросил, шевеля одними губами Какаши, высматривая в небе знакомую фигуру. Все присутствующие уставились на командира группы. - Ами! Лети быстрее! Девочка моя прошу, нужно успеть! - Кацуми прилетела на место, где чувствовалось мощная чакра Итачи, осмотревшись, стало понятно, что это аматерасу. Черное пламя охватило все в округе, сжигая дотла. Поднявшись выше, Кацуми смогла разглядеть уцелевшую стену с гербом клана Учиха. Приземлившись на место, красноволосая не стала отпускать птицу, ведь коноховцы были совсем рядом, и им еще рано знать о ее миссии. Осмотревшись, девушка увидела кровь на земле, и, судя по всему, это была кровь Итачи. Места еще теплые, значит их забрал Тоби, буквально несколько минут назад. Слезы текли ручьем, Кацуми облокотилась об уцелевшую стену и медленно сползла, лицо застыло в немом крике, истерика усиливалась. В груди сильно кольнуло, сердце стало биться быстро и беспорядочно, воздуха не хватало, поэтому девушка делала глубокие вдохи ртом, левая рука начала неметь. Боль стала сильнее, словно сердце защемила между ребер. Кацуми начала погружаться в спасительную темноту, боли больше не было, только пустота, холод, и неизвестность. Слишком много девушка пережила за последнее время, слишком многих она потеряла за столь короткий период. Не было сил бороться за жизнь, последний раз посмотрев на кровавые следы возлюбленного, она подалась темноте, позволяя поглотить себя. Она больше не слышит приближения шиноби, она больше не видит кровь, она больше не чувствует ничего. Нет боли, нет радости, нет облегчения, нет ничего, кроме беспокойства о детях. Но силы покидают тело, каждый вдох дается с большим трудом, будто ее придавили большим валуном. «Вот и все. – Промелькнуло в голове у Кацуми. – Простите меня». – Это были последние мысли, прежде чем красноволосая провалилась в неизвестность.