Долг или любовь?

«Вот и все. – Промелькнуло в голове у Кацуми. – Простите меня». Возле стены с гербом клана Учиха сидела девушка, голова была опущена. Рядом продолжал стоять сокол больших размеров. К куноичи приближались шиноби листа, которые напали на след Саске. Ами обеспокоено прислушалась к шагам приближающихся шиноби, толкнула клювом в хозяйку, тело девушки безжизненно упало. Сокол начал махать крыльями, кивать головой, подпрыгивая, вставая на дыбы, вскрикивая страдальческий визг. Сокол испугался и отскочил, немного пятясь назад, когда шиноби были уже совсем близко. Первым шел Какаши, и когда он увидел обездвиженную красноволосую и ее призывное животное, которое билось в истерическом кличе рядом с хозяйкой, он застыл. Но увидев посторонних, Ами не теряла времени и лапами схватив девушку, поднялась ввысь и направляясь в сторону Конохи. - Какаши-сенсей, - за руку теребили седовласого Сакура и Хината, девушка с иссиня черными волосами. А учитель так и стоял, смотря вверх, он увидел, как лента для волос плавно опускалась вниз. Какаши, словно в бреду поймал ее, посмотрев на вещь, он сразу узнал, горько вздохнув «Кацуми, что с тобой?». «Так темно… где это я? Что со мной случилось? Почему здесь так сыро? Мне так холодно, почему я не могу согреться? Я умерла? Но тогда это явно не рай. Может это ад такой? Наверно… - Кацуми не видела ничего вокруг, только себя. – Если я умерла, то как? Я ничего не помню. Хотя… может на меня напали внезапно? Вряд ли. Нужно восстановить последовательность событий. Я бежала за Итачи, потом… - девушка присела, и снова слезы начали стекать по щекам, но уже медленно. – Значит, я не успела. Тебя больше нет…, что ж… я знаю, ты был болен, и это могло случиться в любой момент. Но я все равно не была готова потерять еще и тебя… Итачи… значит и я тоже…, но тогда почему тебя нет рядом? Или я еще не… конечно нет! Мне нельзя умирать! А как же Микото, Минато? Как же мама? Она и так все время одна, ждет меня, когда же моя миссия закончится…» - Мама… мамочка… проснись… - как эхом раздалось в сознание девушки, она начала крутить головой, пытаясь увидеть источник, но темнота не давала увидеть ей желанные лица. Тогда Кацуми сжала кулаки, встряхнула головой, отгоняя мрак. - Микото! Минато! – красноволосая с силой заставила себя раскрыть глаза, которые словно свинцом были налиты, но пересилив себя, смогла увидеть обеспокоенные лица своих детей, которые облепили женщину на кровати с двух сторон. – Дорогие мои… - Кацуми приподнялась, облокотившись на подушку, обняла своих детей, поцеловав в макушки, внимательно посмотрела на встревоженные лица детей и матери, которая стояла возле кровати, и их глаза были заплаканные. - Что со мной было? Как я оказалась дома? Меня не рассекретили? И почему у вас такие траурные лица? – завалила вопросами девушка. - Сначала выпей лекарства, - женщина протянула стаканчик с таблетками и стаканчик с водой. – А потом все по порядку. – Кацуми послушно высыпала содержимое первого стаканчика, запив содержимым второго. - Начнем с того, что у тебя был приступ стенокардии, сильный. Домой тебя принесла твоя птица, держа лапами. А вот по поводу рассекретили тебя или нет, я сомневаюсь. Прошла неделя как ты дома, но ты была все время без сознания. К нам, конечно, наведывался последние три дня Хатаке, и задавал странные наводящие вопросы. А вот, что касается остальных, то в деревне никто ничего не знает. - Сколько? Неделю? Мне нужно отправляться на поиски Саске, Итачи попросил… - Кацуми подскочила с кровати и сразу схватилась за грудь с левой стороны. - Ай! Больно! - Никуда ты не пойдешь! Или я применю твою технику против тебя, и тогда ты будешь соблюдать постельный режим! – начала кричать мать на свою нерадивую дочь, которая отказывалась слушать рекомендации. - Ты не посмеешь! – в тон матери ответила Кацуми, и начала повторно медленно подниматься, при этом приложив ладонь к области сердца, и зеленое свечение покрыло ладонь. – Я могу вылечить себя! На это мне хватит сил. – После чего встала полностью и стала собираться, продолжая игнорировать злую мать. - Ты ни куда не пойдешь! - Еще как пойду! Мне нужно помочь мальчику. Ведь неизвестно зачем Тоби забрал парня с собой, еще наговорит ему неизвестно чего, а я обещала… - Кацуми хотела пошевелиться, но ее мышцы отказывались слушаться, и тут до нее начало доходить, но при этом, она никак не могла вспомнить, чтобы мать накладывала печати, которые нужны для парализующей техники. - МАМА! - Я же сказала, что никуда не пойдешь! Ты будешь лежать и выздоравливать. Я пообещала детям, что с тобой ничего не случиться! И я выполню обещание. Ведь у них должен быть хоть один родитель живой! Так, что отдыхай! А Саске в таком состоянии ты все равно не сможешь ничем помочь. Как поправишься полностью, так и отправишься. – Женщина уложила свою дочь в кровать, и тут в дом вбежала Микото, взволновано начала звать бабушку. - Ба! Там этот опять пришел! Че сказать ему? Пусть проваливает? – Микото по-деловому скрестила руки на груди и уставилась на мать, которая была обездвижена. – А чей-то с мамой? - Мама не захотела меня слушать, и вас такое ждет, если будите баловаться. Так он снова пришел? - черноволосая только кивнула. – Ладно. Комната защищена барьером в несколько слоев, твою чакру он не почувствует, ну а твоя задача не высовываться из комнаты. - На последнем женщина улыбнулась и вышла. Кацуми хмыкнула, после чего стала прислушиваться к разговору гостя. А что ей сейчас остается, только лежать и слушать. - Здравствуйте, Какаши-сан. – Женщина была вежлива и учтива. - Здравствуйте, Аюми-сан. Как у вас дела? – мужчина явно присел, и начал отпивать горячий напиток. - Как она сегодня? Лучше? - Я снова не понимаю о чем ты Хатаке? - мама сделала вид, будто не в курсе, о чем спрашивает парень. - Значит, пошла на поправку. Это хорошо. - Увидев небольшое удивление в глазах женщины, парень решил объясниться. - У вас в глазах я вижу радость и небольшую тревогу. Но сейчас не об этом. «Вот же, он знает, что я здесь? Но ничего не делает. Почему?» - Так вот, у меня печальная весть, вы же были знакомы с Джираей-сама? - женщина кивнула, и немного насторожилась. - Он был убит. Он пошел на разведку в деревню Дождя, и Пейн его убил. «Что Пейн? Убил Джираю? Но это же один из трех санинов, как Пейн мог убить его? Неужели его сила так велика? Ками-сама! Там же Тсунаде! Мне нужно срочно к ней! Ведь все-таки не зря он показался мне странным, да и с чакрой все странно. Нужно срочно к Пятой». Кацуми больше не слушала разговор, она погрузилась в свои размышления. Спустя полчаса гость покинул дом, и женщина вернулась в комнату к дочери. Аюми не была удивлена отсутствием девушки, но сильно разозлена. Хотя вздохнула с облегчением, увидев записку. «Мам, не злись. Я к Тсунаде, вечером буду. Пить много не буду. Мне уже лучше.» - Вот же чертовка, придет, выпорю. А то совсем никакого уважения к старшим. Хотя Пятая сейчас нуждается в поддержке. И Хатаке, тоже мне, хорош, ведь намеренно мне все это рассказывал, знал, что она туда попрется. В кабинете Пятой. Вечер, на улице темно, а в кабинете кроме Хокаге были еще Сакура и Шизуне. Кацуми накинув на себя поверх белой юкаты накидку деревни Листа, с капюшоном, чтобы спрятать лицо, добралась до резиденции по крышам. Возле окна Пятой, красноволосая остановилась и прислушалась, дожидаясь пока ненужные свидетели покинут кабинет. Прошло некоторое время, прежде чем Шизуне вывела расстроенную Сакуру, и Тсунаде осталась одна. Тогда куноичи впрыгнув в открытое окно, обняла женщину со спины, и начала поглаживать по русой голове. - Дорогая моя, ты как? – Кацуми продолжала гладить женщину, уже присев на ее стол, и подняв опущенное лицо, увидела слезы, которые не останавливаясь, текли по щекам. Девушка только заботливо смахнула соленые капли. – Поплачь, станет немного легче. Поверь мне, я знаю. – И Кацуми сама пустила слезу, вспоминая тех, кого потеряла, Хидана и Итачи. - Я… поставила… на то, что он… не вернется… и… я… выиграла. Почему я позволила ему уйти самому? – Уткнувшись в грудь, ревела сильная женщина, которая весь день сдерживала слезы, ведь она потеряла еще одного близкого ей человека. - Ну-ну, хватит себя винить, ведь я же знаю его, он бы просто не позволил его остановить. Он прекрасно знал, что его ждет. Я в этом уверена. Не вини себя, вини эту войну, обвиняй того, кто забрал у тебя еще одного любимого. – После этих слов Кацуми с Тсунаде обнялись и плакали до тех пор, пока слезы не закончились. Ведь еще много боли осталось, просто не осталось слез. - Его убил Пейн! – женщина уже немного успокоилась, теперь она достала бутылки с саке из своей заначки и поставила одну перед девушкой. – Ты что-то о нем знаешь? - К сожалению не достаточно, чтобы убить. Его способности я не видела, только могла ощущать большое количество чакры, которое время от времени исчезало полностью. И все. А вы что-то узнали? Ведь Джирая отправлялся на разведку? - Да. У Пейна шесть тел, все они разные и объединяет их риннеган. И если один что-то видит, то и остальные могут видеть то же самое. Еще стало известно, что это бывшие ученики Джираи. Во время Третей войны шиноби, мы воевали в стране Дождя, и к нам прибились трое ребятишек, а Джирая остался с ними, и стал их обучать. - Как их звали? - Кацуми перебила рассказ, попивая из бутылки, и смотря в окно на деревню в объятиях ночи. - Нагато, Яхико и Конан. – Тсунаде повернулась на кресле и стала всматриваться в окно, немного задумавшись о своем. - Конан… странная женщина. Я ее пару раз видела, но она слишком отрешенная, холодная, жуть в общем. - А еще среди тел Пейна был Яхико, парень с рыжими волосами. - Хм… так это Яхико… вроде парнишка симпатичный, только он строгий чрезмерно, аж кумарит. - А Нагато не показывался, только вся суть в том, что риннеган, принадлежал Нагато, а сейчас он у Яхико и остальных тел. Странно все это. Джирая передал нам одно из тел Пейна, еще взял одного заложника и оставил послание зашифрованное. - Да-а. Так у него все способности мудреца шести путей? – женщина кивнула. – Значит, каждое тело пользуется своей техникой… нужно подумать. Хорошо. Я думаю, общими усилиями мы сможем остановить его. - Ты сама как? – Кацуми хотела направиться к выходу, но остановилась на вопрос, медленно повернув голову к подруге, по щекам снова текли слезы. - Плохо… последнее время я слишком много плачу… Итачи. Он разбил ту преграду, которую я строила столько лет, он разбил ее за один день. И теперь мне еще больнее. Внутри так пусто… - Кацуми схватилась за накидку на груди и сжала ее, как можно сильнее. – Нет Хидана, который заполнил эту пожирающую пустоту, нет Итачи, который заставил радоваться жизни в самый грустный момент. Есть только я и пустота… но я не сдамся, ведь он попросил меня об этом. Жить дальше. И я буду, ради него и ради детей, ради деревни, за которую он отдал свою жизнь. Женщины посидели еще немного, рассуждая о своей злой судьбе. Кацуми направилась домой поздней ночью, немного шатаясь, но, все же, перебираясь по крышам. Недалеко от дома Кацуми замедлилась и спустилась на землю, совсем останавливаясь возле калитки. - Или ты хочешь, чтобы я тебя обнаружила? Или ты стареешь и теряешь сноровку, Хатаке? – пепельноволосый мужчина стоял за спиной девушки, придерживая кунай возле шеи. Но куноичи не испугалась, а только зевнула, показывая насколько ей скучно. Потом сильно прижалась спиной к мужчине, подняла вверх голову, приподнялась на носочках и, поцеловав в щеку, смутила Какаши. Девушка продолжила стоять спиной к парню. - Значит, первое… а тебе не надоело за мной весь день ходить по пятам? Уже ведь поздно, вряд ли Анко похвалит тебя, если узнает, что ты посреди ночи следишь за девушкой, с которой однажды встречался. - Что ты забыла в деревне? – Хатаке отпустил Кацуми и отошел на расстояние, на что девушка только приблизилась к блондину. - Ты же и так все знаешь? Ведь так? Ты же все слышал? - Так это правда? – Кацуми развернулась от собеседника и посмотрела на молодой месяц. Она кивнула на вопрос, но так и не взглянула на парня. - Только мне вот, что интересно: как давно ты в курсе? - девушка повернула только голову, но увидев мягкий взгляд парня сразу же отвернулась. - Еще когда вы с язычником убегали из деревни, и когда ты меня «убила», а потом пришла и исцелила мои раны, которые сама же и нанесла, да и остальных излечила. Сокол с травами для противоядия, которые спасли всех от твоих же отравленных сенбонов. Я видел в твоих глазах ненависть только к одному конкретному человеку, Данзо, но никак не к деревне. Ну, это я только догадывался. Тут не так давно я услышал, случайно, как Нара с Темари спорили о том, что нельзя было тебя отпускать, хоть ты и агент деревни, но ты попыталась убить одного из своих, и это не должны прощать. - Вот же, длинные языки у молодежи. В мое время мы так не трепались. И что теперь тебе от меня нужно? – Какаши подошел и обнял девушку за плечи, положив голову на красную макушку. - Ты мне только скажи, почему даже после того, как он тебя бросил дважды, оставил с детьми на руках, убил всех своих родных... ты его все равно любишь? - Я не желаю отвечать на столь абсурдный вопрос. Я его буду всегда любить. И не бросал он меня, а оставил для моего же блага. И тебе лучше эту тему не затрагивать. Я вижу, что ты выпил, можешь наговорить лишнего, а потом будешь жалеть. - А еще этот, ну как его? Язычник, неотесанный мужлан, с опилками вместо мозгов. - Ты его не знал, поэтому не имеешь права ничего говорить о Хидане, и даже не заикайся! – Кацуми не выдержала и показала пальцем помолчать, ибо она сильно злая. - Да ладно… Flashback - Какузу, давай как обычно… - пепельноволосый язычник обратился к своему напарнику, который выпустил четыре сердца. Напарники начали нападать тандемом: Какузу использовал техники огня, молнии, и воздуха, а Хидан нападал на Какаши, как на самого сильного, пытаясь задеть его косой, но Хатаке старательно избегал от нападения джашиниста. Когда они начали нападать вдвоем на копирующего ниндзя, тогда Хидан решил сбить с толку, надавить морально( Хидан подумал)). - Так это ты, тот тип в маске из Конохи? - В смысле? – копирующий ниндзя переспросил, продолжая уклоняться от атак блондина. - Тот, которого она отшила? – Хидан оскалился, показывая следы на груди от куная, которые оставила девушка при последней встречи. - Что? - Какаши был немного удивлен. - Кацуми передавала привет, - понесся на Хатаке с очередной серией атак, от которых Какаши стал с трудом уклоняться. – Она дикая штучка, которую приходиться обуздывать каждую ночь. Но в тот же момент, Кацуми - тигрица, готовая разорвать тебя своими коготками, если не увернешься... - снова указал на борозды от ногтей и следы на шее от укусов. – То, что ниже, уже слишком личное. Еще та чертовка… - Какаши прикрыл глаза, пытаясь успокоиться… - Так она и тебя использовала, чтобы забыть его. – Забрал инициативу в свои руки шиноби Листа. - Не понял? - Она умеет использовать людей, так как ей это нужно, вот и тебя тоже… - блондин разозлился, начиная наносить серию необдуманных атак, которые не попадали по своей цели. Конец flashback - Вот же хвастунишка… - задумчиво протянула Кацуми, двигаясь к дому. - Я не думал, что наши трудные отношения стали общественным достоянием. – Облокотившись на ствол дерева, стоящего напротив входа в дом, спросил Хатаке. - А я не думала, что вы такой завистливый. Да и я приятно удивлена, ведь у Хидана получилось тебя сбить с толку, ведь это была простая уловка… - пожав плечами, Кацуми в последний раз посмотрела на мужчину. - Хм… было бы чему завидовать… - Какаши развернулся и скрылся из виду. - Привет Анко… - девушка прокричала в темноту ночи, надеясь, что слова достигнут адресата, и как оказалось, Хатаке услышал, сжал кулаки, сдерживая свою злость. Кацуми долго не могла уснуть. А Какаши, прибыв домой, лег в кровать к спящей девушке. Посмотрел на нее, тяжело вздохнув «почему ты снова врываешься в мою жизнь? Я почти забыл тебя, а ты...» Какаши лежал и смотрел на молодой месяц, иногда прикрывая глаза, в подсознание всплывало лицо красноволосой чертовки, освещенное лунным светом. Так и заснул, представляя девушку, совсем не ту, которая спала рядом. *** Утро было холодное. Все прохожие кутались в кофты и куртки, так и одна особа с накидкой и в капюшоне двигалась по крышам, направляясь в резиденцию каге. - Привет, Тсунаде. Ты как? – красноволосая заглянула в кабинет к женщине через окно. Пятая продолжала сидеть спиной к подруге, подперев голову руками. - Ясно… есть что-нибудь новое? - девушка присела на край стола, и погладила подругу по плечу. - Есть загвоздка. В центре дешифровке ничего не могут сделать пока не найдут ключ к посланию. - Хреново… - Сходи и посмотри, возможно, твоя практика АНБУ смогут нам послужить. - Ладненько, пойду я, посмотрим, что там за шифр. – Пробормотала себе под нос девушка, натягивая капюшон на лицо, скрываясь в строениях деревни. Заглянув в окно на первом этаже института, где расположились ученый, которые изучали послание, оставленное Джирайей, девушка увидела свою знакомую в компании шиноби деревни. Так как девушка с пепельно-русыми волосами и в забавных очках являлась хорошей знакомой Кацуми, то куноичи решила разыграть подругу. Ничего криминального, она просто хотела подкрасться незаметно. И не приняла всерьез шиноби, в котором она узнала, того самого парнишку, которого она намеревалась убить. При помощи техники девушка переместилась за спину подруги и резко застыла. - Техника теневого захвата удалась успешно. – Поспешил сообщить удивленный Шикамару. Но, как истинный шиноби, он не растерялся. – Что ты здесь делаешь? - Отпусти, пока жив. – Девушка встретилась взглядом и увидела страх и ненависть в глазах юноши. - Я пришла помочь. - Я тебе не верю. Тсунаде-сама приказала тебе сидеть дома и не высовываться. - Обстоятельства изменились… - Кацуми продолжала выжидать. – Я повторю второй, и последний раз: отпусти или… - Ты мне ничего не сможешь сделать. - Парень улыбнулся, моргнул, а девушки на месте уже не было. Шатен перепугался не на шутку. - Я же просила отпустить меня. – Кацуми стояла за спиной парня, держала кунай на шее. Так как девушка не была настроена сегодня враждебно, то катаны оставила дома. – Я же говорила, что однажды убью тебя? Твоя техника намного слабее, чем у Шикаку… – Шикамару молчал, нервно сглотнув, капля пота стекала по виску. - Кацуми-чан? Почему ты хочешь убить Шикамару-куна? – Сихо, девушка из института, смотрела на красноволосую, с которой слетел капюшон, открывая ее лицо. - Сихо-чан, просто этот недоносок убил моего Хидана. - Но Кацуми-чан, ведь он же был преступником. А Шикамару-кун, - девушка немного покраснела, - он же наш союзник. - Все сговорились против меня. Тсунаде – союзник, ты, мама. Все. Все тебя защищают. Что страшного случится, если я убью одного из чунинов деревни? - Мне придется тебя убить… - Кацуми так сильно увлеклась близостью мести, что не заметила постороннюю чакру поблизости. Девушка напряглась, ощущая на талии под накидкой теплую руку, а на шеи она чувствовала холодное лезвие оружие. Этот запах, эта чакра, это тепло… - отпусти парня, в противном случае я убью тебя. - Спокойным и немного ленивым голосом проговорил пепельноволосый мужчина в маске. - Хм. – Девушка глубоко вдохнула, прикрыв глаза, обдумывая следующие свои действия. - А сможешь? И рука не дрогнет? – Кацуми запустила руку в сумку со снаряжением Нара, и с нажимом поддалась вперед, алая капля медленно стекала по белоснежной коже. Красноволосая оттолкнула юношу, положив свою ладонь поверх мужской руки, которая крепко держала куноичи за талию, резко двинула затылком назад, но из-за разнице в росте девушка попала в мужскую грудь, заставляя растеряться Какаши. Кацуми спиной толкнула Хатаке, развернувшись лицом, перенесла руку с кунаем на горло пепельноволосого, и меняя центр тяжести, повалила Какаши на пол. - Кацуми… - мужчина прошептал имя девушки, когда та начала медленно наклоняться. Сегодня куноичи надела длинные черные лосины, аппетитно обтягивающие округлости бедер и ягодиц, кофта, также обтягивала, но она была достаточно короткая, и задиралась, оголяя плоский животик, когда Кацуми поднимала руку вверх. Кофта была с высоким воротом и длинными рукавами. Волосы были заплетены в две красные гульки. Кацуми наклонилась к лицу мужчины, касаясь губами уха парня, и прошептала: - Так ты меня убиваешь? Или сначала накажешь меня, за не подчинение? – Кацуми издевательски поерзала на бедрах, при этом заметила, что Хатаке хорошо смог себя контролировать, несмотря на истинное желание. - Когда ты превратилась в дешевую подстилку нукенинов? – Какаши посмотрел на удивленную и расстроенную девушку, которая не могла выразить словами свое возмущения. Воспользовавшись преимуществом, Хатаке заломил красноволосую, укладывая на лопатки, отпустив руки девушки он выжидающе смотрел на куноичи, но она не выражала никаких эмоции, ни злости, ни ненависти, вообще ничего... только пустота. Но копирующему ниндзя не понравилась такая реакция девушки, ведь он ожидал, что угодно, только не безразличие. - Или тебе просто нравиться раздвигать свои ножки перед каждым преступником? Или тебе все равно с кем трахаться? – прошептал мужчина на ухо Кацуми, чтобы посторонние не услышали. Какаши поднял голову, чтобы увидеть реакцию заложницы, но не успел он что-то сообразить, как жесткая пощечина прилетела Хатаке, откидывая мужчину в сторону, заставляя схватиться за место удара. Кацуми поднялась на ноги, спокойно отряхнулась. Игнорируя обидчика, куноичи направилась к столу подруги, возле которого стояли шокированная Сихо и удивленный Шикамару. Накидка давно была сорвана пепельноволосым и лежала в стороне. Девушка выпрямилась, показывая свою гордость прямой осанкой, уверенной стойкой и гордо вверх поднятой головой. - Кто дал тебе право меня осуждать? Ты понятие не имеешь через что я прошла, поэтому завидуй им, молча… - Кацуми стояла возле стола и смотрела на фотографию жабьей спины, полностью игнорируя мужчину, сожалеющего о сказанном, но гордыня не позволяет забрать свои слова. Даже если учесть, что извинения все равно ничего не изменит, ведь слово не воробей… - точно я же совсем забыла, - улыбнувшись, Кацуми стукнула себя по лбу, - раз вы не можете найти ключ, то нужно обратиться к человеку, который хорошо знал Джираю, то есть, его ученик. Наруто. – Ну, это так мое предположение, но проверить стоить. – Кацуми облокотилась на столешницу, прогибаясь в пояснице, и начала что-то бурно обсуждать с Сихо, полностью изменив эмоции и тон голоса на более мягкий и веселый. Шикамару и Какаши стояли по обе стороны от девушки, и оба позволили посматривать на попку, которой она крутила во время разговора. Попрощавшись с подругой, красноволосая обернулась, хмыкнула на покрасневшие лица напряженных парней, но промолчала, только уголки губ изогнулись в виде насмешливой ухмылки, которую часто излучал возлюбленный язычник. Напоследок Кацуми наклонилась за своей накидкой, отряхивая ее от пыли, накинула на себя, скрывая лицо. - А тебе я посоветую не показываться мне на глаза от греха подальше, либо я не смогу гарантировать, что я не ударю тебя в спину при первой удачной возможности… - Кацуми взглянула на Нара, который покрылся испариной от ненависти, излучаемая черными глазами девушки, погружая в страх, обездвиживая, словно додзюцу Учих. Красноволосая стремительно покинула помещение и уже на пути к дому слеза скатилась по щеке. Куноичи умела контролировать эмоции, но только некоторое время, а свои слезы она не намерена показывать своему обидчику. Слова, которого въелись, словно кислота в сердце, и продолжает медленно растворять душу. Какаши ударил по самому больному. Если бы кто-то другой сказал нечто подобное, Кацуми бы просто проигнорировала. Но он?.. как он мог?.. так обидеть… это словно нож в спину…, ведь он последний, кто сильно дорог ей. Настолько дорог, что она начинает его ревновать к его же девушке, несмотря на то, что сама, любила другого… других.