Долг или любовь?

- Ненавижу! – стучала кулачками куноичи в широкую грудь Хатаке. Мужчина поймал девушку за запястья, не давая наносить удары, с силой притянул её ближе к себе. Взгляды их встретились, время остановилось. Сейчас для обоих не существовало никого и ничего вокруг. Не было войны, не было расставания, не было других мужчин, не было других женщин, не было ничего кроме них двоих. Какаши, недолго думая, прильнул к так давно и так сильно желанным губам, но девушка не собиралась сдаваться. Она и сама этого ждала, но отступать не была намерена, вытаращив глаза, то ли от удивления, то ли от неожиданности, куноичи сжала губы, не давая поцеловать себя. Какаши предугадал все действия девушки заранее, поэтому он переложил одну свою руку на талию, другую на затылок, прижимая ее тело полностью к себе, лишая возможности убежать. Кацуми почувствовала через слой одежды жар, исходящий от тела мужчины, она сдерживала себя от желания обнять и ответить на поцелуй. Отчаявшись, девушка прикусила нижнюю губу, и блондин почувствовал металлический привкус собственной крови. Отпустил девушку, вытирая рукавом кровь, стекающую по подбородку, улыбнулся по-доброму, так, как только он мог, и девушка невольно расслабилась, а потом поняла, что попалась в ловушку. Какаши знал, если сдаться сейчас, он будет жалеть об этом всю жизнь, если не покорить ее сейчас, то потом не будет возможности. Решил поймать ее на хитрость, улыбнулся, и дождавшись, когда девушка расслабится, притянул ее к себе еще ближе, одну руку он оставил на затылке, а другую переместил на пышную в меру грудь, сжимая и без того уже твердый сосок. Кацуми растерялась от нахлынувшей волны возбуждения и не успела понять, как во рту уже вовсю хозяйничал язык Хатаке. Пользуясь удобным случаем, он обвел своим языком нижнюю губу, просунул язык, вступая в борьбу с озорным язычком девушки. Кацуми не собиралась уступать мужчине в этой борьбе, но чем глубже проходил его язык, тем труднее становилось сопротивляться. В конце концов, девушка сдалась, прижимаясь к горячему мужскому телу, обнимая руками шею, позволяя партнеру полностью контролировать процесс, наслаждаясь столь желанным поцелуем. Копирующий ниндзя ловил каждое движение острого язычка, запоминая все до мелочей. Начиная от вкуса губ, такого дурманящего, сладкого, нежного, но достаточно настойчивого, перерастающего в будоражащий, терпкий, требующий продолжения, не допускающий отказа. Тем временем руки блуждали, изучая плавные изгибы, поглаживая спину, поясницу. Поднимаясь выше, сжимая немного шею у основания черепа, легонько оттягивая волосы, даря новую волну удовольствия. Кацуми запустила руку в пепельные волосы мужчины, растрепывая и без того непослушные пряди. Сладкий миг закончился вместе с воздухом. Какаши, прикрыв глаза, провел языком по губам, чувствуя манящую приторность девичьих уст. Красноволосая отскочила на несколько шагов назад, пытаясь привести себя в чувства, голова перестала соображать, хотелось еще и еще, но она должна остановиться, так будет лучше…, в первую очередь для него. Кацуми подняла голову и увидела растрепанного мужчину, который выжидающе смотрел на нее. - Уходи… - с большим трудом девушка заставила себя произнести это слово, от которого хотелось рыдать. Она так хотела оставаться трезвой и рассудительной, но этот поцелуй опьянил разум. И не смотря на сказанное, девушка хотела, чтобы он начхал на все и остался, остался рядом, такой родной и такой, любимый… - Уйти? – блондин стал подходить к девушке медленно, заставляя ее пятиться, пока она не врезалась в балконную оградку спиной. Оградка была не сильно высокая, но и не низкая, девушка серединой спины ощущала края широкого бортика. Какаши подошел вплотную, наклонился, заставляя Кацуми откинуть голову назад, дав доступ к маленькой, тонкой, соблазнительной шейке. Руки куноичи уперлись в грудь парня в попытке оттолкнуть его, хоть и попытки эти были только для галочки. Хатаке, схватившись руками по обе стороны от хрупкого, немного дрожащего тела девушки, вжимал ее в холодный бортик. Ноги дрожали, подкашивались, но мужчина не позволит ей упасть. - Я не уйду… я не оставлю тебя… даже если ты будешь просить об этом. – Какаши прошептал на ухо девушке, обжигая его своим дыханием, слегка касаясь влажными губами мочки. Вызывая волну мурашек и дрожи, плавно распространяющуюся по всему телу, вызывая некое тягучее, ноющее ощущение в низу живота. Мужчина не думал останавливаться. Он нежно прикасался горячими губами под ушком, опускаясь к ключице, целуя плечо, немного отодвинув в сторону тонкую ткань зубами. От нахлынувших чувств у куноичи начала кружиться голова, сердце пыталось выскочить из груди, девушка почувствовала, как по внутренней стороне бедра начали течь ее собственные соки. Какаши проделал свой путь в обратную сторону. От плеча - до мочки уха, прикусив последнее, он переместился на лицо. Невесомо целуя щеки, скулы, подбородок, слегка задел нижнюю губу, потом еще раз задел верхнюю. Кацуми поддалась желанию, приоткрыла ротик, готовясь принять поцелуй, но его не последовало. Мужчина, словно не заметив недовольного взгляда подруги, продолжил касаться губами уже другой щеки, двигаясь к ушку. Немного прикусив ухо, вызывая томный вздох со стороны подруги, проделал влажную дорожку по изгибам шеи, углубляясь в ключичную впадину, проводя горячим языком, покусывая плечо, стащил зубами ткань юкаты, так, что одежда все ещё продолжала держаться на теле. Одна рука мужчины мирно лежала на затылке, слегка массируя у его основания, другая - вовсю хозяйничала на талии, поглаживая животик и бока, иногда цепляясь за оби, продолжая дразнить девушку. Кацуми больше не могла терпеть, ведь так хотелось поддаться этим сладким пыткам. Она потянула руку к форменному жилету, расстегнув его, скинула в сторону. Хатаке улыбнулся, понимая, что ее желание не меньше, чем его. На очереди была кофта. Красноволосая запустила руку под одежду, прощупывая каждую мышцу. Его кожа была такой горячей, такой притягательной. На ощупь девушка нашла несколько шрамов, от чего возбудилась еще сильнее. Ведь шрамы действительно делают мужчину еще сексуальней. От прикосновений прохладных пальцев, а иногда остреньких ноготков, мужчина напрягался, тяжело выдыхая. Спустя несколько минут мучений, девушка все-таки стащила ненужную вещь, откинув ее подальше. Теперь она могла видеть возлюбленного во всей красе. Любуясь, Кацуми проводила нежно ноготками по широким плечам, жилистым натренированным рукам, твердой груди, идеальным кубикам пресса. Девушка облизнулась, прикусила нижнюю губу, сдерживаясь, чтобы не накинуться на мужчину. Рука сама тянулась к ширинке, расстегнула ее, прошлась пальцами по твердой плоти. От прикосновений Кацуми, Какаши прикрыл глаза, выпустив хриплый стон. Он поймал руки девушки и сжал в своей ладони за ее спиной, показывая, кто здесь главный. Блондин, оставив в покое шею и плечи, вернулся к лицу, проводя языком по подбородку. Подняв взгляд, он встретился с немного обиженным лицом девушки. Она не любит полностью подчиняться, она привыкла контролировать все, что связано с ее телом. Какаши только хмыкнул, показывая, что она слишком долго была главной в их отношениях, теперь пришла его очередь. Поэтому он издевательски прошелся языком по нижней губе, заставляя стонать девушку, подаваться вперед, несмотря на то, что руки ее были заблокированы, она корпусом пыталась дотянуться, вытягивая шею, хотела поймать губы мужчины, чтобы захватить их в свой плен, но он по-детски ускользал от нее каждый раз, продолжая дразнить. Хатаке невесомо касался губами, уже пересохшие от частого дыхания уста Кацуми. Девушка не выдержала, вспомнив похожий момент, она решила использовать проверенные приемы. Прижавшись грудью, набухшими сосками к мужчине, она стала водить ими, выгибая свои руки, она смогла, в силу разницы в росте, провести грудью по возбужденному органу, но, несмотря на то, что Какаши был еще одет в той области, это подействовало как нужно. Мужчина быстро среагировал и потянул ее за руки, заставляя выровняться. Тогда Кацуми, поднявшись на носочки, чтобы дотянуться до лица мужчины, остановилась в нескольких миллиметрах от желанных губ, провела языком по его верхней губе, чуть задевая приоткрывшиеся от завораживающего зрелища уста, прикусывая свою нижнюю, девушка вернулась в прежнее положение, ожидая ответной реакции. Долго ждать не пришлось, мужчина не мог удержаться и впился в припухшие губы. Почувствовав настойчивость и требовательность Какаши, что выражались движениями заводного языка парня во рту у коноичи, девушка вздохнула с облегчением, погружаясь в долгожданный поцелуй. Спустя несколько минут страстного поцелуя, мужчина отпускает ее руки из своего плена, резко срывая оби, и юката спала на пол, оголяя и без того практически обнаженное тело. Какаши одной рукой держал затылок, сильнее прижимая к себе, другая рука с жадностью сжимала поочередно грудь. Кацуми времени не теряла, лаская руками мужское тело, иногда сжимая и оттягивая пепельные волосы, царапая грудь и спину. Резко оторвавшись от груди девушки, мужчина провел по внутренней стороне бедра, медленно поднимаясь вверх. Провел пальцами по клитору, вызывая электрический импульс по всему телу, от чего девушка простонала сквозь поцелуй. Но Какаши не собирался отпускать ее губы из своего плена, и продолжил двигать пальцами, погружаясь в горячее, влажное лоно. Просунув два пальца, Какаши начал имитировать половой акт, то ускоряясь, то практически полностью вынимая, щекоча клитор, заставляя девушку изгибаться в умелых руках, но Кацуми не желала сдаваться просто так, она, словно тигрица, вцепилась в плечи, царапая до крови, при этом несколько раз прикусывала губу, от нахлынувшего возбуждения. Какаши чувствовал привкус крови, перемешанный со вкусом губ возлюбленной, но, несмотря на желание продолжать, пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание. Хатаке не стал убирать пальцы, продолжая вращать ими, заставляя девушку стонать. Холодный воздух обдувал вспотевшие тела, вызывая мурашки. Кацуми не могла стоять на ногах, они ее просто не держали, поэтому красноволосая повисла на шее парня. Пепельноволосый принялся ласкать ее шейку, щекоча языком ушко, прикусывая зубами тонкую кожу ее тела. - Хатаке… - девушка прохрипела после очередного движения пальцев. - Да ты вся течешь… - мужчина второй рукой массировал грудь, сжимая и оттягивая сосок. - Я… я… больше… не могу… - тяжело дыша, прошептала томно на ухо любовнику. Кацуми, словно в замедленной съемке, дотянулась дрожащей рукой до ширинки, просовывая руку в белье, прикасаясь холодными пальцами к горячему органу, чем вызвала громкий выдох, заставляя парня закрыть глаза от нахлынувшего удовольствия. - Хочу… тебя… - прошептала куноичи блондину, который начал терять хватку от испытываемого удовольствия и замедлил свои движения. Но как только девушка начала двигать рукой, поглаживая пальцем головку, оттягивая крайнюю плоть, Какаши понял, что сдерживаться нет больше сил, резко развернул ее спиной, надавив на поясницу, заставил прогнуться, выставляя попку. - Да ты проказник… - слегка посмеивалась Кацуми, чувствуя нежные поглаживания по гладкой попке. Тело напряглось, почувствовав возле промежности горячую головку твердого члена. Куноичи прикусила губу в ожидании долгожданной разрядки, но мужчина не спешил. Шлепнул сначала легонько, потом сильнее. Кацуми айкала от каждого шлепка, но и в тот же момент, приятное тепло волной разливалась по всему телу. - Это твое наказание за то, что мучила меня столько лет. – Мужчина оставил в покое ягодицы, водил головкой по половым губам, дразня девушку, просовывая на несколько сантиметров внутрь, а потом снова вынимая. Кацуми стала дергаться, пытаясь насадиться на член сама, но Какаши намотал на руку длинные красные волосы, вдавливая грудью в холодную бетонную оградку, оттягивая голову на себя, заставляя прогибаться еще сильнее. Столь соблазнительный вид только сильнее подзадоривал, и даже такой стальной выдержке приходит конец. Какаши начал входить неспешно, прикрыв глаза. Кацуми застонала от такой медленной пытки, не сдерживая себя, не обращая внимания на боль от натянутых волос, с силой насадилась на член и удовлетворенно выдохнула, прикрыв глаза, наслаждаясь чувством наполненности. Прошло несколько минут, и Какаши стал не спеша набирать обороты, чувствуя, как горячее, влажное, узкое влагалище обволакивает, сжимает его твердый, пульсирующий член, приносит незабываемые ощущения, сводя сума, заставляя животные инстинкты преобладать. Резко развернув девушку к себе лицом, подхватил ее за бедра, Кацуми послушно обняла ногами мужчину за талию. Одной рукой Хатаке поддерживал любовницу, другой сжимал грудь, только теперь его ласки стали грубее, резче, принося легкую боль вперемешку с наслаждением. Кацуми, обхватив руками мужскую шею, приникла к манящим губам за спасительным поцелуем, сплетаясь языками в танце страсти. Толчки стали резкими, дикими. Словно обезумившее животное, Хатаке вдалбливался с большой скоростью, сильно сжимая рукой девичье бедро. Движения становились еще неистовей, когда красноволосая принялась ласкать языком ухо своему любовнику, иногда целуя шею, немного щетинистые щеки, что заводило еще сильнее. Стоны становились все громче, можно было с уверенностью сказать, что их слышит пол деревни. Какаши, не меняя позы, перенес девушку на кровать, укладывая ее спиной на мягкую постель. Теперь он мог спокойно ласкать пышную грудь не только руками, но и губами. Не прекращая резкие движения бедер, блондин наклонился и нежно обхватил губами коричневую бусинку, лаская ее языком, от чего красноволосая начала выгибаться навстречу нежным прикосновениям, требуя продолжение. Толчки резко перешли в очень грубые, иногда до боли, он закинул ногу девушки себе на плечо, меняя угол проникновения, ритм изменился, становясь прерывистым. Кацуми прикрыла глаза, ощущая приближение новой волны оргазма, сжала руками покрывало, и не видела, что Какаши из последних сил сдерживал себя. Но почувствовав, как тело возлюбленной вздрагивает в легкой судороге, и в третий раз мышцы влагалища сжимаются в экстазе, мужчина, сделав несколько особо сильных толчков, обильно кончил в еще вздрагивающее разгоряченное тело своей любовницы. Какаши еще немного простоял в такой позе, не выходя из куноичи, рассматривая немного растрепанную, тяжело вздыхающую девушку. В свете луны Кацуми сияла, веки прикрыты, реснички часто вздрагиваю, грудь высоко поднимается, пытаясь привести в норму сбившиеся дыхание, в руках до сих пор была сжата постель, на лице было видно умиротворение, спокойствие и, как ни странно, счастье, ведь сейчас она была рядом с любимым. Какаши медленно вышел и прилег рядом с возлюбленной, притягивая девушку к себе. Кацуми устроилась поудобнее на покатом плече, и стала обводить пальчиком шрамы на натренированной груди, закинув ногу на бедро возлюбленному, накрывая обоих покрывалом. Приподнявшись на локти, куноичи стала рассматривать лицо мужчины, невольно проведя пальцем по скулам, касаясь мягких губ. - Почему ты не ушел? – Кацуми знала ответ, но ей хотелось услышать, пока усталость не сказалась. - Потому, что я люблю тебя, глупая. – Открыв глаза, парень внимательно посмотрел на девушку, убрав длинную прядь за ухо, открывая лицо. Какаши продолжил всматриваться в глаза куноичи, пытаясь увидеть ответ, но его не последовало. После небольшой паузы последовал нежный поцелуй вместо слов. Этого было достаточно, чтобы мужчина понял чувства красноволосой. – Знаешь, в прошлый раз я ушел, хоть ты и просила остаться, но гордость и мое самолюбие не позволило переступить через себя и быть с той, которая любит другого. Ни прошло и дня, чтобы я не сожалел о своем решение. Я все думал, а что было бы, если б я остался, был рядом с тобой? – девушка вопросительно посмотрела, ожидая ответа. – Я бы воспитал твоих детей, как своих, ты бы не ушла из деревни, и, может, не стала бы шпионом. - Сейчас уже поздно думать о том, что могло быть. Если что-то произошло, то так оно и должно было быть…, я должна была многих потерять, чтобы понять ценность жизни, любви, времени. Печально, что времени у нас так мало… - Кацуми опустила голову на грудь, продолжая расписывать пальцем неизвестные узоры. – Я боюсь… - Чего это ты? - Какаши поглаживал девушку по красным волосам, успокаивая ее. – Все будет хорошо. - Я боюсь потерять тебя… - прошептала куноичи, уткнувшись лицом в мужскую грудь, крепче обнимая возлюбленного. - За восемь лет со мной ничего не случилось, да и помирать я не собираюсь… и ты не смей! Мне же нужно к кому-то возвращаться. - Ну, да! Не случилось! – Кацуми приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть любовника. – Между прочим, Пейн убил тебя на моих глазах! И я помню, как отчаянье поглотило меня… единственное, что давало надежду, это то, что я уже была при смерти… - Какаши перевернулся на бок, скидывая с себя девушку, резко навалился на ее хрупкое тело. - Не смей даже думать о смерти! Даже если со мной что-то случится, ты должна продолжать бороться, ради детей…, ради меня… - Хатаке смахнул со щеки соленую капельку и нежно прикоснулся к мягким губам. Поцелуй плавно перерос из нежного и невинного, в требовательный, страстный, всепоглощающий. Девушка усмехнулась сквозь поцелуй, почувствовав что-то твердое у себя возле промежности, и только пошире раздвинула ножки, приглашая любовника для продолжения. Не было предварительных ласк, просто он резко вошел и начал двигаться, быстро и грубо. Спустя некоторое время вымотавшиеся любовники уже спали в объятиях друг друга. «Так тепло, так спокойно, так хорошо, что просыпаться страшно… страшно, что все исчезнет, что это все иллюзия или сон…» - с такими мыслями красноволосая прижалась сильнее к родному мужчине и уснула. Утром Кацуми проснулась по будильнику, в семь утра. Разлепив глаза, девушка осмотрелась, и сильно удивилась отсутствию мужчины под боком. «Странно. Ну, не могло же мне это все присниться?.. да и сон я очень хорошо помню. Как такое забудешь? Это же надо было ТАКОМУ присниться?..» Кацуми, осмотрев свою комнату, отправилась в душ, продолжая размышлять о причине отсутствия возлюбленного на месте. «Может Какаши вызвали? Но почему он меня не разбудил? Вместе бы пошли…» - Кацуми, стоя под струями прохладной воды, смывая ночной пот с кожи, любовалась последствия бурной ночи: синяки на руках, на бедре, и отпечатки пальцев на груди, а также несколько засосов на шее. «А еще Хидан приснился… опять наша последняя ночь, опять лес, кунай, я и он; каждый раз, когда ты мне снишься, происходит что-то плохое. В первый раз ты приснился - Итачи умер. Во второй раз - Пейн напал на Коноху и убил Какаши, да и меня прихватил. И вот ты приснился в третий раз, чего же мне теперь ждать? Ну, вот почему ты так?.. говоришь жить дальше, любить, а сам только к неприятностям и снишься?» Встряхнув головой, отгоняя плохие мысли подальше, девушка оделась по форме, не забыв новый протектор альянса. Надела удобные штаны, кофту, зеленый жилет, а на голове у нее коса, закрученная в гульку. Кацуми вышла из комнаты и сразу направилась к комнате командиров, так как Какаши был капитаном третьего отряда. Красноволосая стояла у двери, ожидая окончания собрания, облокотившись о прохладную стену. Девушка погрузилась в воспоминания прошлой ночи, невольно улыбнувшись теплу, возникшему на душе, но из грез ее вырвал грохот открывающейся двери. - Какаши? – Кацуми окликнула блондина, но он никак не отреагировал, красноволосая прибывала в некоем шоке несколько секунд. – Хатаке! – уже более настойчиво девушка схватила ниндзя за плечо, оборачивая мужчину лицом к себе. - Что-то случилось? – абсолютно спокойно спросил он. - Что-то случилось?! – немного повысив тон, Кацуми оттянула парня в сторону от прохода. – Во-первых, почему ты не разбудил меня? Во-вторых, почему ты меня игнорировал? – куноичи скрестила руки на груди, постукивая ногой, ожидая объяснений. - Не понимаю, о чем ты? Не разбудил потому, что не хотел тебе мешать уединяться с твоим маньяком, я там явно был лишним. – Сказать, что Кацуми удивилась, это ничего не сказать… она стояла, открыв рот, пытаясь подобрать слова, потому, что она не понимала, о чем Какаши вообще говорит. - Во-вторых, ты меня использовала! Лицо девушки приобрело какой-то из оттенков зеленого от злости, при этом она открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. - Я ни хуя не поняла! Какого хера это я тебя использовала?! Если хорошо подумать, то это ТЫ пришел ко мне! И это ты не ушел! – девушка кричала шепотом, чтобы не привлекать внимания прохожих. - Ты права, я должен был послушать тебя в первый раз и сделать так, как ты попросила вчера – уйти. Но ты меня использовала для утешения… прости, что не оправдал твои надежды! – Какаши придавил девушку к стене, замахнувшись кулаком, направил удар в лицо красноволосой. Она зажмурилась, не на шутку испугавшись необъяснимого и непонятного ей гнева мужчины. На виске блондина надулись вены, показывая его ярость по отношению к куноичи. Кацуми дернулась, почувствовав удар в нескольких сантиметрах от лица, медленно открыв глаза, она повернулась к источнику шума. От увиденной картины, девушка ужаснулась еще сильнее, поняв, что эта дыра в стене могла оказаться дырой в ее голове. Представив это, Кацуми нервно сглотнула, повернувшись к мужчине, пытаясь понять, что именно вызвало такую злость и ненависть. - Я все равно ничего не понимаю… - прошептала куноичи, ее голос дрожал, показывая искреннюю неосведомленность о происходящем. Хатаке сделал глубокий вдох, успокаивая расшатавшиеся нервы, и убрал руку, бросив недовольный взгляд на стоящую девушку, продолжающую невинно хлопать ресницами. Развернувшись к выходу лицом, а к ней спиной, парень остановился. - Ты разговариваешь во сне… - больше не было ненависти в голосе, была одна только пустота. Красноволосая сжала руки на груди, сдерживая всхлипы, боялась моргнуть, чтобы не скатились слезы. - И что? – Кацуми, собрав волю в кулак, подошла поближе, но при этом выдерживала дистанцию. Какаши не повернулся, поэтому красноволосая осторожно прикоснулась рукой к его плечу. - Что тебе снилось? – вопросом на вопрос ответил копирующий ниндзя. И тогда Кацуми словно пронзило током, вспоминая сегодняшний сон, она сначала побледнела, а потом и посинела. Осознав свою безысходность, она чуть не потеряла сознание, от чего только сильнее сжала куртку мужчины. - Я… - только девушка решилась произнести хоть что-то, как ее прервали очень наглым образом. - Какаши-сан, пора! – к паре подошел красноволосый Гаара, а Хатаке, кивнув, поспешил скрыться. - Хатаке! Нам нужно поговорить! – кричала вдогонку девушка, но мужчина остановился не оборачиваясь, опустил молча голову, и отправился по делам. - Ночью не договорили? – издевательски ухмыльнулся Казекаге. Парень подошел к куноичи, он был слегка выше, но это позволило ему свысока посмотреть на девушку. - Не суй свой нос в чужие дела! – прошипела красноволосая, отправляясь вслед за возлюбленным. – В каком отряде Хатаке? – все-таки решила обратиться к человеку, с которым они обоюдно ненавидели друг друга. - Тебя это не касается! – холодно ответил юноша. - Я отправлюсь в том же отряде. - Не оборачиваясь к песчаному ниндзя, Кацуми отряхнула форму и направилась к выходу. - Ты никуда не отправишься! – тон стал грубее, но при этом не переставал быть надменным и высокомерным. - Это же… почему?! – Кацуми прошипела фразу сквозь сжатые зубы, сделав небольшую паузу, прикрыла глаза, сжав кулаки. - Потому, что совет поддержал мое предложение и решил отстранить тебя от войны. Ты останешься в деревне и будешь под присмотром Райкаге и Хокаге. – Гаара продолжил быть холодным и отрешенным. - Что?! Какого? – последующее слова девушка проговаривала про себя, продолжая сжимать кулаки. – По-моему, вы меня вчера плохо поняли… Мне насрать на ваше решение, я пойду! От имени альянса или от себя, мне все равно! – при этом Кацуми сняла протектор альянса и кинула его в ноги Казекаге. Продолжая материться про себя. - Чего ты шепчешь себе под нос? Придумываешь, как обойти наше решение? – пнув протектор в сторону девушки, облокотившись локтями о подоконник, всматривался в окно ее собеседник. - Нет. Просто я, как мать, не привыкла матерится при детях… боюсь травмировать психику ребенку… - последнее слово девушка сказала насмехаясь, оценивая парня. Гаару это заявление явно разозлило, и песок зашевелился под ногами у куноичи. - Я не ребенок! И не нужно беспокоиться о моей психике. Самое страшное, что могло со мной произойти – это ты! – песок стоял стеной за спиной у девушки. Рука красноволосой протянулась к катане, что находилась за плечами. Кацуми схватила меч за рукоять, но вытаскивать не спешила, выжидающе смотря на противника. - Тогда слушай! Ты, уёби… мм-мм-мм, - Кацуми не смогла высказаться, потому что ее рот был закрыт одной женской рукой, а другая рука той же женщины не давала вытащить оружие. - Успокойтесь! – девушка узнала свою подругу по голосу и немного охладила свой пыл, ожидая объяснений. Тем временем, Гаара готов был уже напасть на куноичи, собираясь сжать руку и песок, находящийся за спиной у девушки. Но с появлением Тсунаде, песок вернулся к своему хозяину. - Объясни, почему я не могу отправиться на войну? – отойдя немного в сторону, Кацуми посмотрела на Хокаге. - Совет принял решение. Ты остаешься в деревне, будешь охранять Наруто и Би. Твоя задача не дать им покинуть черепаший остров, на случай если они узнают о войне. – Женщина была холодна и непреступна. - НО? – хотел вступить в спор Казекаге, но жестом руки Тсунаде попросила замолчать, на что он послушно опустил голову. - Вы не взяли в расчет, что я против того, что Наруто остается в тени. Ты же знаешь, что я верю в него, и знаю точно, если кто-то и сможет победить человека в маске, то только он. И я могу случайно помочь им… сбежать… - последнее девушка произнесла намного тише, так, что Гаара не услышал, но Тсунаде поняла ход ее мыслей. - Именно поэтому ты и нужна мне… - кареглазая прошептала подруге на ухо, на что та улыбнулась и кивнула в знак понимания и согласия. - Хорошо, я все поняла. - Кацуми направилась к выходу. При этом, проходя мимо песчаного ниндзя, как бы случайно врезалась в него плечом. Выйдя из помещения, девушка поспешила к месту отправки армии. Выслушав короткую, но подбадривающую и объединяющую речь главнокомандующего армией – Гаары, Кацуми поймала возлюбленного за руку, прикрыв глаза, наслаждаясь теплом ладони любимого мужчины, но Хатаке был холоден, и никак не отреагировав на прикосновение, выхватил руку. - Мне пора на войну! – в голосе было слышно отчаянье. Кацуми поняла, что Какаши не собирается сильно бороться и это настораживало. Куноичи испугалась за жизнь возлюбленного, догнала удаляющего мужчину, обняла со спины, крепко сжимая в объятьях, словно в последний раз. Прислонив голову к спине слева, там, где бьется сердце, прошептала: - Ты можешь меня ненавидеть, презирать, но ты обязан выжить… не ради меня, а ради себя! Вернись, прошу тебя… пускай ты не сможешь меня простить, это я смогу пережить, если ты будишь живым. Прошу… не сдавайся! – девушка шептала часто всхлипывая, слушая и запоминая стуки родного сердца. Какаши сглотнул, отгоняя нежные чувства, которые заставляют поверить в искренность куноичи. Но зажмурив глаза, блондин откинул в сторону эмоции, разжал руки, скрещенные у него на груди, при этом борясь с желанием посмотреть на красноволосую, просто ушел, молча, затерявшись в толпе шиноби. Облокотившись о наружную стену здания, девушка медленно съехала на землю, вытирая слезы. «Я не могу отпустить его одного. Но я так же не могу подвести Тсунаде…что мне делать?» - Кацуми спрашивала сама себя, продолжая смотреть в след армии, которая только что отправилась на Четвертую войну шиноби… Посидев так еще минут десять, девушка встала, отряхнулась, и сполна решимости направилась на место своего непосредственного задания – к черепашьему острову. Правда перед тем, как уйти, она сложила печати «теневое клонирование» в переулке. И рядом с одной куноичи, появилась ее точная копия. Одна отправилась за Хатаке и его отрядом, а другая – выполнять свою миссию, порученную Хокаге.