Долг или любовь?

Время шло своим чередом. Подготовка к войне продолжалась. Кацуми была ответственна за проверку холодного оружия и снаряжения: взрывные печати, свитки стихийные, сюрикены и кунаи, а также дымовые шарики. Каждый день, куноичи бегала по деревни выполняя поручения Пятой, помогая Шизуне. За последние две недели Какаши Хатаке и Узумаки Кацуми избегали друг друга, игнорируя и напрямую не обращались к друг другу, даже если это было поручение Тсунаде. Если один шел по улице, то второй тут же испарялся. А если по стечению обстоятельств, эти двое оказывались в одном помещение, например в кабинете Хокаге, то атмосфера становилась угнетающая и напряжение росло. После нескольких таких встреч, Тсунаде не выдержала, и больше не звала одновременно. А также женщина научилась манипулировать подругой таким образом, в особенности, когда та ей мешала или не хотела оставлять одну: «Сейчас Хатаке должен зайти, у меня к нему дело.» А девушки и след простыл после такого заявления. В один такой день Тсунаде разгребала бумаги, после отъезда в страну Молнии. Так как генералом армии альянса шиноби назначили Райкаге, то все собрания проводились исключительно в деревне Скрытого Облаком. На последнем заседание каге было решено спрятать джинчурики подальше от акацки и Мадары. Тсунаде сидела и разгребала бумаги, когда в помещение вошла девушка, вид у нее был не очень. Всю неделю она погружена в работу, а по ночам совершенствует свои навыки, в частности массовые атаки, и маскировку. - Вызывала? – в проеме стояла немного растрепанная девушка, волосы выбились из гульки, мешки под глазами. - Да. Кацуми нужно найти Какаши, Шизуне инструктирует медиков, а Хатаке нигде не видно. - Тсунаде! Я не могу, ты же знаешь… - Мне плевать, что вы там не поделили. Сейчас на первом месте война. Дело в том, что было решено отправить Наруто в укромное место, и его должны сопровождать сильные и надежные шиноби. И мне нужен Какаши! – Тсунаде в такой момент была очень злая и вселяла ужас. - Хорошо. – Красноволосая направилась на выход с опущенной головой. – Я все поняла. Что хоть сказать? - Чтобы СРОЧНО явился ко мне. Ах, да! Еще одно! Если случайно встретишь Гая - скажи, чтобы заглянул. – Голос кареглазой изменился на более мягкий, но, все же, приказные нотки присутствовали. - Ладно… - сунув руки в карманы, девушка вышла на улицу. «И где же мне его искать?» - не спеша Кацуми прогуливалась по улице Конохи, наслаждаясь тихим солнечным утром. Легкий теплый ветерок обдувал, позволяя привести в порядок мысли. Последнее время девушка старалась не думать о чувствах, о том, как сильно она обидела дорогого человека, и зачем она так сделала. Она сама не понимала зачем, но знала точно, что так будет лучше. Лучше для обоих. Хотя было очень тяжело и больно видеть разбитого копирующего ниндзя, именно поэтому она старалась избегать мужчину. Понимание того, что именно она является причиной депрессии мужчины, заставляли больно сжиматься сердце в груди. Сейчас Кацуми начала понимать, как тяжело было Итачи, когда он ее бросил, и при этом видеться на работе и просто пересекаться на улице, и при этом делать равнодушный вид. Девушка и не заметила, как пришла к зданию, которое служило общежитием для джунинов, чунинов, агентов АНБУ. Девушка слышала от коллег, где именно проживает Хатаке, но сама, ни разу не заходила в гости. Куноичи постояла возле двери, помялась и все-таки решилась постучать, при этом долго обдумывая, что скажет. Стук. Еще один… - Хатаке! Тебе Тсунаде вызывает! – прокричала Кацуми, прижавшись к двери. Но ответа не последовало. Тогда девушка сильнее постучала в дверь, и та приоткрылась. «Странно… почему дверь не заперта? – Кацуми прошла в помещение, и ужаснулась. Красноволосая закрыв нос, прошла дальше и еще раз окликнула хозяина, но, так же, как и в прошлый раз – только тишина. Куноичи, проходя мимо комнаты, заметила гору немытой посуды, судя по запаху, то мусор давно не выносился и большинство продуктов в холодильнике пришли в негодность. Пустые бутылки из-под саке и другого алкоголя были по всей квартире. Вещи раскиданы, кровать не заправлена. Девушка скривилась, почувствовав не только перегар, но и сигаретный дым, в который был погружена вся квартира. «Он не только ушел в запой, но еще и курит… никогда бы не подумала, что этот человек так слаб эмоционально. Неужели это все из-за меня? Я не думала, что он так отреагирует, если бы я знала, то я не стала так сильно… единственное место, где был порядок, это книжный шкаф. И на самом видном месте, красуются книги Джираи». - Начала себя терзать девушка, напоследок окинув оценивающим взглядом помещение. «Ладно. Тут его нет. Нужно дальше искать…» Кацуми вышла из общежития, и побрела по главной улице деревни, заглядывая в разные магазины или закусочные. - Какаши, пошли! Одиннадцать утра, а ты до сих пор сидишь в баре! Между прочим, сегодня рабочий день и Тсунаде тебя будет искать. – Пытался привести в чувства своего друга и вечного соперника Гай. - Гай, дорогой. Я в порядке… я, что не могу немного отдохнуть? А?- Какаши цеплялся за стойку, выхватывая стакан у друга из рук. – Я, что не могу, немного расслабится?! – стукнув кулаком по столешнице, зло посмотрел на своего соперника. - Друг! Немного – это максимум три дня пить, но это продолжается уже две недели! Хватит пить! Пошли, тебе нужно еще себя в порядок привести, - закинув на плечо друга, мужчины шли по улице. – Нужно тебе холодный душ принять, да подольше… - Лучше давай… ик, вернемся да выпьем по рюмочке… ик… другой. Там такие… ик… официантки… ик… - Какаши шел, переведя вес на друга, еле передвигая ногами. Правый глаз покраснел, на щеках виднелся алкогольный румянец, вещи помятые, волосы и так торчащие, находились в полном беспорядке. - Какой выпить?! Какие официантки?! Тебе уже хватит!.. – Гай не успел понять, как Хатаке спрятался за деревом, приложив палец к губам, попросил молчать. - Гай-сан! – вдалеке махая рукой, бежала красноволосая, мужчина вопросительно уставился на дерево, за которым замаскировался друг. – Гай-сан! – девушка подбежала к мужчине в зеленом трико, согнувшись пополам, переводя дух. - Здравствуй, Кацуми-чан… что-то случилось? – Майто старался быть, как можно убедительней. - Нет. Ничего военного. Вы, Какаши-семпая не видели? – куноичи выпрямилась, поправляя одежду. - Нет, не видел. – Поставив руки в боки, и улыбнулся своей фирменной улыбкой. - А где он может быть, вы не знаете? - Зачем же понадобился такой прекрасной леди этот старик? – из-за дерева послышался хруст. - Да, просто Тсунаде поручила мне найти семпая, срочно его вызывает. - Он может быть или дома, или на тренировке, сила юности! - В том, то и дело, что дома, кроме пустых бутылок и сигаретных окурков и еще горы мусора нет никого. «Она была у меня дома? Зачем?» - Гай-сан, вы не могли бы передать Хатаке, что бы он явился к Пятой. И, кстати, вас Тсунаде-сама тоже хотела видеть. - Хорошо, я передам ему. - И еще, кое-что… - девушка прошла немного вперед, взглянув на дерево, за которым прятался Хатаке, обернулась вполоборота. - Да? - Еще передайте Какаши-семпаю, что маскироваться нужно лучше, ну или пить меньше, а то перегаром прет, что аж за километр слышно… - девушка слегка улыбнулась, мужчине, маскировка спала. Он, продолжая облокачиваться на дерево, смотрел на куноичи, в его глазах было недоумение… «Что же это все значит?» - Хатаке провел взглядом девушку, обессилено присаживаясь на землю. - И что это, только что было? – к блондину подошел «зеленый зверь Конохи». - Ничего… - копирующий ниндзя давно протрезвел, и сам пытался сообразить, что именно происходит между ними. - Да ладно, это ты кому-нибудь другому расскажешь. Ты думаешь, я не вижу, что вы избегаете друг друга. Хотя до той миссии с Кабуто, вы неплохо общались, я бы сказал, что даже ворковали… - Ты ничего не знаешь! Не лезь не в свое дело! - Эта же та девочка, из-за которой восемь лет назад уходил в такой же запой? Точно! Это же она! Только она выросла. И, что снова случилось? – шел рядом с другом джунин, пытаясь выведать истину. - Ничего… - блондин продолжал отрицать наличие проблемы. Он не привык делиться душевными переживаниями. - Да я вижу, ты поверил ей? Тогда? На крыше? - Что?.. – Какаши вытаращился на довольного собой друга. – Откуда? Как? - Да, просто выходил я, подышать свежим воздухом, и услышал, случайно. - Начал свой рассказ Майто. - Это ничего не меняет… Ты все равно, ничего не знаешь. Ты хоть раз любил? – С укором посмотрел на друга. - Нет. Я не встретил еще ту единственную, ты прав. Но, и в жизни я кое-что понимаю. Например, эта девочка, на самом деле, не думала, то, о чем говорила в тот момент. У меня сложилось впечатление, как у случайного свидетеля, что она решила отстранить тебя от себя, как можно дальше. Словно, защищая от чего-то. Она нарочно говорила все холодно и безразлично, чтобы больнее было. Но я то, думал, что ты не поведешься на эту актерскую игру. Но ты присмотрись получше, и тогда сам все поймешь. – Возле общежития Какаши остановился, и помахал на прощание своему другу, размышляя над его словами. «А ведь Гай, может оказаться правым. Или же я просто цепляюсь за ниточку надежды, которая давно порвалась. Поживем увидим…» Копирующий ниндзя направился домой, привести себя в порядок, принять прохладный душ, смыть усталость. Ему нужно было не только привести в порядок тело, но и мысли, которые начали путаться. - Кацуми-семпай! – за красноволосой бежала Сакура Харуно, но куноичи пыталась сделать вид, что не услышала. – Кацуми-семпай! – не бросала затею докричаться до девушки розоволосая. - Чего тебе? – Кацуми сдалась напору куноичи, остановилась, устало подняла взгляд на девушку. - Кацуми-семпай, мы с девчонками собрались в баньку. Так получилось, что у нас у всех выходной, и мы решили устроить девичник. Посидим в баньке, потом что-нибудь перекусим… - Не-а... если ты решила подружиться со мной, то это плохая идея. Так что, как-нибудь без меня. – Кацуми, не дождавшись ответа, развернулась и, помахав рукой, собиралась уйти, но дорогу ей преградили четыре куноичи: Темари, Тен-Тен, Ино и Хината. - Кацуми-чан, пожалуйста, пошли с нами. – Начала повелительница ветра. - Пошлите, когда еще у нас представиться такая возможность всем вместе собраться, да посплетничать. - Поддержала Ино. - Пойдемте с нами, Кацуми-чан. – И тут красноволосая сжалилась, увидев жемчужные глаза Хьюго. Ну, разве можно ей отказать. - Думаю, вы правы. Нужно брать от жизни все… - Кацуми махнув рукой, пошла за куноичи. Девушки сидели уже в закусочной. Купание вызвало хороший аппетит, поэтому пища уплеталась со скоростью Чоджи. После, того, как весь заказ был съеден, девушки стали пить чай и сплетничать. - Сакура? – блондинка с длинным хвостом, обратилась к подруге. - М-м? – девушка повернулась к собеседнице. - А что это с Какаши-сенсеем? Отец говорит, что он запил. Не в курсе, чего это он? – блондинка с интересов смотрела на девушек. - Я тоже заметила. Только он ничего не хочет говорить. Он теперь не у обелиска сидит все время, а в кабаках. Он не трезвеет, потому что пьет постоянно… - Еще и курит… - Кацуми старалась не принимать участие в этой сплетне, но не удержалась от комментария. - Не знаю… все было хорошо, до той миссии… что? Курит? – Сакура обратилась к красноволосой, которая смотрела в окно, старалась игнорировать вопросительные взгляды. Куноичи только кивнула. – Кацуми, а ты не в курсе, что с сенсеем? - Откуда я могу знать, что с семпаем? - Ну, вы же общаетесь и … - И, что? – нотки агрессии звучали в голосе девушки. – Я с ним знакома еще со времен службы в АНБУ, помогал в некоторых делах. Но это было восемь лет назад. После инцидента с кланом Учиха мы перестали общаться. Потом я переехала, а он ушел из АНБУ. А потом меня объявили мертвой и устроили тайную охоту на меня. Ну, а потом мы уже сталкивались, когда я была в акацки… - Ясно… а ты видела сенсея без маски? – Сакура хищно улыбнулась, чувствуя лож и некую тайну. - Может, да. А может и нет… - на полном серьезе ответила куноичи. - Кацуми-чан, а не страшно было в акацки? – решила разрядить атмосферу Тен-Тен, которая не любит сплетничать о старших коллегах. - В смысле, страшно? - Кацуми с непониманием повернулась к собеседнице. - Такая девушка, и одни мужчины… да еще и преступники… - Я, как-то об этом не задумывалась. Хотя… То, что они преступники и маньяки-убийцы, как Хидан или, хотя бы взять нашего местного маньяка, Итачи… Та, что там, они все были маньяками. Но это не мешало им быть любезными, иногда джентльменами, желающими помочь девушке. – Кацуми улыбнулась. – Поначалу я привыкала к постоянному глазению и раздеванию взглядом, но потом я привыкла. Да и Хидан появился у меня, и из уважения к язычнику и страха передо мной они сдерживали себя. Но в самом начале, был интересный случай… - и Кацуми начала рассказывать смешные, забавные и трогательные истории. - Я не могла подумать, что Итачи такой темпераментный. Хотя я его видела только раз, но мне показалось, что он холодный. – Сакура, вспомнила их случайную встречу. - Ну да, а я думала, что Дейдара безумен, а Хидан просто немного того… - Ино начала рассказывать, то, что сама видела или слышала от друзей. Но Сакура ее пихнула под столом, чтобы та не говорила лишнего. Повисла неловкая тишина, и все, немного побаиваясь, посматривали на девушку, которая изучала прохожих. - Не нервничайте так. Хидан был безумен. Его безумие было во всем, начиная убийством или жертвоприношением, заканчивая сексом. У меня даже сейчас, спустя столько времени, от воспоминаний мурашки по телу бегают. Это чувство, когда твоей горячей кожи прикасается холодное лезвие, потом горячий язык слизывает алые капли, а мягкие губы ласкают рану, которая печет… - Кацуми развернулась и увидела, как девушки покраснели. – Я немного увлеклась… Что я еще могу сказать? Дейдара был нежным и учтивым, но в тот же момент озабоченным подростком. Сасори был чересчур скрытен, но еще тот извращенец. Все мужики одинаковые, все они думают не головой… - Саске-кун не такой… - Сакура хотела вступиться за возлюбленного, но куноичи ее прервала. - Знаешь, по моему опыту, я могу точно сказать, что и Саске думает о том же. Это если он похож на своего брата. - Мама! – в закусочную вбежала Микото и спряталась за Кацуми. – Эта мелкая зараза решил проверить, чьи глаза сильнее. Мама! Мне было так страшно! – девушки выпятили глаза от удивления. Это не удивительно, ведь раньше дети так открыто не ходили по улицам, и только некоторые знали о, том, что у Кацуми есть дети. - Кацуми? – Темари решила озвучить интересующий всех вопрос. - Микото, успокойся. Я поговорю с ним. Все будет хорошо. – Женщина погладила девочку, по гладким черным волосам. – Микото! Познакомься это Темари, Сакура, Хината, Ино и Тен-Тен. Мы работаем вместе. - Девочка смешно поклонилась, улыбнулась и в ответ ей ответили тем же. - Микото. – Девочка представилась. – А вы тоже крестной помогаете? - Крестной? – Сакура переспросила. - Микото! Я, что тебе говорила? Не обязательно всем рассказывать о то, что Тсунаде твоя крестная. - Да, мам. – На автомате ответила девочка. - Попалась! – в окно прыгнул Минато, с активированным шаринганом. – Если ты думала, что сможешь от меня сбежать, то ты ошибаешься! Малявка! Мои глаза круче! – Минато не заметил немного злую маму за своей спиной. - Минато?! Потрудись объяснить, что за соревнования ты устраиваешь?! - взяв за шиворот мальчишку, мама развернула его лицом к себе. - Убери его немедленно! Что тебе было сказано? Нельзя использовать силу глаз впустую. Или ты хочешь ослепнуть, как отец? - Нет, мам… Я не хочу ослепнуть. – Мальчик послушно исполнил приказ, и уже стоя на ногах, он выглянул из-за спины мамы, показываясь девушкам и сестре. Последней он показал высунутый язык, а девочка ответила тем же. Девушки удивились еще раз, только в этот раз Сакура и остальные не могли отвести взгляд от мальчика, который был точной копией своего дядьки. – Столько прекрасных дам! Позвольте представиться, Минато Узумаки, если по матери, а по отцу Учиха. - Мальчик, словно маленький джентльмен, поклонился и поцеловал руку каждой. - Минато? – Кацуми ошарашено уставилась на своего малолетнего сына-ловеласа. Подошла и отвесила подзатыльник. - Чего? – брюнет потирал больное место. - Что это ты тут устроил? И, я, кажется, говорила, что еще не время, говорить об отце?! – женщина присела на колено и погладила по спине сына. - Ладно… - мальчик опустил виновато голову, а потом резко начал возмущаться. – Ну, почему все думают, что наш пап плохой? Он же очень хороший! Он не жил с нами, потому что выполнял секретную миссию, и... - Тихо-тихо, - к брату подошла девочка и погладила его по голове. – Ты совсем бестолковый, что ли? Папа нам говорил молчать, значит нужно молчать. И когда придет время, все узнают, что сделал Итачи Учиха для Конохи. Имей терпение. И мы совсем справимся, мы же вместе, и у нас есть мама! Она тоже герой. Помнишь, и про нее говорили плохо, но сейчас все изменилось. Так и с папой. - Ты права… - слезы текли по мраморной коже мальчика, сестра подошла обнять брата, утешить. - Плакса! – заорала на всю девочка и выбежала на улицу, Минато недолго соображая, погнался за сестрой. - Стой, слабачка! Я тебя поймаю! Не спрячешься! - Я бегаю быстрее, черепаха! Дети продолжили спор уже на другом конце деревне. - Ну, с чего начать? – девушка поняла, что ей не избежать допроса, принялась рассказывать практически все, связанное с Учиха и детьми. А девушки с удовольствием впитывали всю информацию, словно губки. Наруто отправили на тайный остров в страну Молнии. Он успешно сразился с лисом внутри себя и победил. В этом ему помогал Киллер Би. Но внезапно тайный остров был обнаружен членами акацки. Хошигаки Кисаме слившись с Самехадой, проник на остров и добыл нужную информацию. Несмотря на попытки остановить нукенина, информация была передана. И через некоторое время Кабуто вместе с воскрешенным Дейдарой напали на остров и захватили в плен капитана Ямато. На подмогу отправились Цучикаге Ооноки, его внучка Куротсучи и телохранитель. Они смогли защитить джинчурики. На собрание каге было решено спрятать черепаший остров за штаб квартирой. Собравшись каге, приступили к обсуждению стратегии, также в помещение присутствовали правая рука правителей. Тсунаде пригласила Шикаку в качестве главного стратега, а также Кацуми, хоть та и сильно сопротивлялась, но Сенджу была очень убедительная. Девушка стояла в углу комнаты и старалась не вмешиваться в разговор. Когда в очередной раз кто-то из присутствующих заговорил о человеке в маске, Мадаре, девушка вмешалась. - Извините, что вмешиваюсь. – Девушка подошла немного ближе к столу. – Но, можно кое-что сказать? Я на девяносто девять процентов уверенна, что человек в маске, Тоби – это не Мадара. - Аргументируйте. – К куноичи повернулся Цучикаге, терпеливо ожидая ответа. – Вы сенсор деточка? - Не совсем. Я не сенсор. Я не распознаю чакру на длинном расстоянии. Но у меня есть одна способность. - Кацуми вопросительно посмотрела на Хокаге, спрашивая разрешение. – Тсунаде-сама, можно? - Думаю, нет смысла что-то скрывать от союзников. Расскажи всем… - Кацуми кивнула. - Я могу читать чакру. Историю чакры. - Все внимательно смотрели на девушку, ожидая подробности. – Ну, например, взять хотя бы вас Цучикаге-сама. Я могу сказать, что вашей чакре более ста лет, и очень много раз чакра была на пределе, что говорит о близкой смерти. Так же по слоям чакры можно определить какими техниками шиноби пользуется чаще всего. Я могу долго рассказывать о вашем прошлом, но слишком много слоев на чакре, много битв… - Я впечатлен. – Ооноки повернулся к остальным каге. – Ну, так что вы нам можете поведать о человеке в маске? - Я не уверена до конца, кто этот человек. Но я точно знаю, что на чакре Мадары было бы не меньше слоев, чем у вас. А она у него максимум на тридцать лет тянет. - А вы можете считывать информацию на расстояние? - Мизукаге заинтересовал рассказ. - Нет. К сожалению, нет. Дело в том, что некоторое время я работала под прикрытием и… - Она из акацки! – красноволосую перебил юный Казекаге. – Она лично нанесла последнюю атаку, обезвредила меня, и вместе с ее напарником Дейдарой Тсукури похитили меня. – С виду Гаара был спокоен, но на самом деле, он начинал терять контроль, песок начал тихо шуршать под ногами куноичи. - Как вы это объясните? – Райкаге накинулся с расспросами на Тсунаде, но девушка опередила подругу. - Я работала под прикрытием. Внедрения прошло успешно, и меня приняли. Ситуация с Казекаге действительно была такой. Это был приказ. И если бы я ослушалась, то меня бы раскрыли. Но все закончилось благополучно, поэтому, - куноичи переступила песочную ловушку, - я продолжу. – Тоби, так представлялся человек в маске ранее, был моим напарником более месяца. Он мне сразу показался странным, но когда я узнала, что он представился Мадарой, то поняла, что он лжет. И, когда он понял, что я что-то знаю, он запаниковал, и попробовал избавиться от меня, но мне повезло, его отвлекли. Я уверена, что Тоби хочет запугать мир. - Мы не можем ей верить! – вступил Гаара. – Это похоже на диверсию! Я недавно разузнал об этой особе много интересного. Пожалуй, начну. Где гарантии, что она не продолжает работать на акацки, сливая нашу информацию? Где гарантии, что она не предаст альянс, не нападет со спины, выждав подходящий момент? Эта девушка, работая на акацки, проникала в Коноху, копирую информацию. Хладнокровно расправилась с шиноби Листа, в том числе с Какаши Хатаке. Потом она напала на деревню Песка, помогая похитить меня. Она причастна к похищению и убийству двухвостой. Проникала в деревни, выуживая тайную информацию! - Кацуми скрестила руки на груди, слушая интересный рассказ. – А также состояла в интимной связи с одним из акацки. Хотя еще неизвестно, с одним ли? – немного насмешливо окинул презрительным взглядом красноволосую, которая сжалась от его холодности и высокомерия. - После убийства ее партнера, она пришла в деревню и напала на шиноби своей деревни. И убила бы его, если бы Хокаге не остановила бы ее. Она сама связалась с маньяком, убийцей. Эта девушка состояла в сексуальной связи с человеком, который получал удовольствие, принося боль своим жертвам. – Кацуми, развернулась и направилась к выходу. - И еще неизвестно сколько таких отступников она обслуживала. И вы хотите поверить шлюхе, которая раздвигает ноги перед каждым нукенином? – девушка замерла на месте, сжала кулаки, сдерживая себя, но, несмотря на все старания, глаза становились влажными. Никогда не было так обидно. Ее обвиняют не по делу, и от этого становилось еще паршивей. – Куда же ты? Правда в глаза колит? Или может стыдно? - Я боюсь… - Кацуми повернула голову к говорившему парню в пол оборота, челка опущена на глаза. Голос куноичи изменился, он стал равнодушным, холодным. - Боишься? – Мэй переспросила, повернувшись к девушке. – Чего? - Я боюсь случайно убить Казекаге и начать войну между Конохой и Суной. Но если вы настаиваете, то я дослушаю… - Я, как Казекаге, настаиваю на отстранение Кацуми Узумаки от военных дел. И… - Гаара-кун! – русоволосая сжала в кулаке листок бумаги, скрепя зубами. - Тсунаде! – на плечо кареглазки легла девичья рука, поглаживая успокаивающе подругу. – Не надо. Пускай юнец выскажется. Накопилось много, аж через края прет! - Как вы собираетесь объяснить все вышеперечисленное? – Райкаге обратился к Тсунаде, но и в этот раз ее перебила девушка. - Простите, конечно, но я не собираюсь оправдываться в том, в чем я не виновата. – Осанка прямая, голова высоко поднята вверх, глаз не отводила от собеседника – это главный признак того, что человек не врет. – Господин Казекаге прав. – В комнате повисла тишина, все непонимающе переводили взгляд то на куноичи, то на Хокаге. - Гаара-кун… - женщина решила нарушить молчание, но ее снова перебила девушка. - Я сама справлюсь! Если у вас есть какие-то претензии, то говорите сейчас, господин Казекаге. - У меня есть одна большая претензия: я против того, что бы ты прикрывала мне спину. Я уверен, что ты предашь нас, воспользовавшись своим преимуществом, и обязательно приведешь нас к гибели. Ты, будучи шиноби листа, агентом АНБУ, спокойно поддалась плотским утехам с маньяком, садистом; ради, человека, который перебил половину своей деревни, продолжал убивать ради удовольствия, ты готова была отказаться от своего долга, готова была убить Шикамару, предать деревню. Где гарантии, что сейчас ты не захочешь отомстить за своего язычника?! – тон парня постепенно грубел, становясь надменным, высокомерным и злым. - Вы правы, Казекаге-сама. – Девушка была равнодушна, голос был насмешливым, что еще сильнее злило парня. – Гарантий нет. Я знаю, что я плохой шиноби, никудышней АНБУ… я не могу обещать, что прикрою спину вам или кому-нибудь другому, как настоящий шиноби. Я много раз хотела отступить и быть просто женщиной, которую будут любить. Я думала сбежать вместе с моим язычником от акацки, от войны…, но его убили. Я, как женщина, которая потеряла своего возлюбленного, потеряла смысл жизни. И, как женщина, я хотела мести, смерть за смерть. И если бы Тсунаде не остановила меня, то я бы убила Нара и убила бы твою сестру, Темари. Я убила бы всех, кто стал мне на пути. Но… Шикамару жив. Темари тоже. А вот Хидан мертв. Его дважды убили. И второй раз его голова слетела с плеч от моего меча! – Кацуми держала дистанцию, подойдя к окну, стоя спиной к каге. – Я понимаю, что он был преступником, но я также вижу, что вы, Казекаге-сама, забыли, кем вы были еще четыре года назад. Напомнить? Сначала ты убивал, потому что не мог контролировать хвостатого, хотя для меня это сомнительное оправдание, ну да ладно. Сейчас не об этом. – Гаара напрягся, на шее выступили вены, руки сжались в кулаки, костяшки побелели, но он продолжал слушать. - Потом ты начал убивать, потому что тебе это нравилось. Ты убивал снова и снова, чтобы чувствовать себя живым. Ты был главным оружием Орочимару в его войне с Конохой. Пускай он использовал деревню Песка, но сделанного не изменишь. После отборочного тура, ты пришел в больницу добить своего соперника, раненого и истощенного. Ты говоришь, что мой Хидан был садистом и маньяком? – девушка не поворачивалась к Казекаге, просто продолжила изучать пейзаж. – Маньяком – да. Садистом – нет. То есть не совсем. Он был мазохистом и растягивал каждое убийство часа на два, получая истинное наслаждения, причиняя как можно больше боли. Но, ведь тебе это знакомо? Не так ли? Ты такой же садист! – куноичи усмехнулась, почувствовав песок под своими ногами, но не стала ничего делать. Все молчали, желая дослушать. - Тебе нравиться медленно напускать свой песок, видеть испуг в глазах своей жертвы, от безысходности, когда песок окружает его со спины, - красноволосая развернулась к собеседнику лицом. Гаара увидел ухмылку на лице девушки, но, все же, на щеках блестели слезы. Она присела и подняла песок с пола, который продолжал шевелиться. – Тебе нравится сжимать песком, медленно сдавливая жертву. Человек в панике пытается кричать, но маленькие крупинки проникают в рот, царапая горло, обжигая легкие, до крови натирая глаза, нос. Потом, когда жертва не может кричать, ты сдавливал еще сильнее, чтобы услышать хруст костей. Ребра с треском ломались под высоким давлением. Мышцы рвались, сосуды лопались, и ты наслаждался тем, что твой песок становился красным и теплым от крови, и ослаблял хватку, когда жертва была мертва. - Ваше право мне не доверять, не верить. Но я на этой войне, не как женщина, не как шиноби… обронили… – Кацуми подошла к Казекаге со спины, и выставив руку немного вперед, высыпала песок на бумаги главы деревни. Развернулась и направилась к выходу. - Я здесь, как мать… Мать, которая готова умереть на войне, ради светлого будущего не только своих детей, ради всех детей нашего мира. Я отдам все, чтобы моим детям не пришлось пройти через все то, что прошла я или их отец. Я не умру до тех пор, пока не буду уверена, что моей дочери не придется «работать под прикрытием», или моего сына постигнет, та же ненависть, желание мстить, что и всех Учих. Если вы не верите мне, то я сама отправлюсь и остановлю Тоби, даже если мне придется умереть для этого. Ради лучшего будущего моих детей, я даже согласна прикрыть спину такого, как ты! – Гаара заметил несколько соленых капель на каменном полу, но так и не смог увидеть лица девушки, которое она тщательно прикрыла густыми волосами. Она тихо покинула собрание, оставив совет размышлять над новой информацией. До вечера Кацуми стояла на балконе своей комнаты, полностью погрузившись в размышления. Что же будет дальше? Вернется она в свою деревню или умрет в первый день? Что будет с детьми? Смогут ли они ее простить? Или будут винить ее до конца жизни? Но если ее смерть будет не напрасна? Если принеся в жертву свою жизнь, она обеспечит спокойное будущее детям. Тогда она готова пойти на все, даже если это значит, что дети ее возненавидят. Но это того стоит. Все же, мать будет надеяться до последнего, что все-таки дочь с сыном поймут ее и простят. - Даже если мне осталось не долго, и я не увижу свою красавицу дочь в красном кимоно. Даже если мне не представиться возможности придраться к невестке по пустяку. Я не увижу своих внуков. Я не смогу утешить маму, но я уверена - она обязательно поймет меня, ведь она тоже мать… - девушка разговаривала сама с собой, то, ли утешая себя, то ли подбадривая. – Я опять одна… и мне так одиноко… ведь я не такая сильная… - Кацуми сжалась, обнимая себя, пытаясь хоть немного согреться, немного утешить себя. Слезы текли не останавливаясь. Девушка сидела на холодном полу, облокотившись на бортик балкона. Попытка собраться не увенчалась успехом. Истерика поглощала девушку полностью. Рыдания прекратило всего лишь одно воспоминание, хотя не одно. Их было много. Это был Хидан, со своей пошлой улыбкой, который гонялся за ней по лесу, словно маленький ребенок. Это был Итачи… первая любовь, первый мужчина, отец ее детей. Человек, который смог отогреть в тот отчаянный миг, когда ее сердце полностью покрылась льдом. У него получилось не только согреть ее тело, но и душу, и сердце забиться с новой силой. Есть еще один, тот, кто поддерживал ее в трудный момент. Тот, кто терпеливо ждал столько лет. Тот, кто смотрит на нее с некой нежностью, надеждой… даже после того, как она растоптала своими ногами любовь в его сердце, вырвала последнюю нитку надежды голыми руками… Она терзала себя за это. Было очень больно встречаться с ним, делать вид, что ей все равно на него, на его чувства, на его боль. Но это было не так. Она хотела закричать «прости» при очередной мимолетной встречи, хотела обнять, утешить…, но самое главное, она хотела раствориться в нем… Воспоминания помогли девушке подняться, успокоиться. Куноичи, вытерев рукавом кимоно слезы, стекающие по щекам, направилась в ванну. Набрав горячей воды, она окунулась в тепло влаги, погружаясь с головой, смывая мыльной пеной слезы с лица и путы сомнения с сердца, окунаясь в недавние воспоминания. Flashback - Думаю, вы правы. Нужно брать от жизни все… - Кацуми махнув рукой, пошла за девушками. - И жить одним днем? – блондинка с четырьмя хвостиками посмотрела на куноичи. - Я вижу, он все-таки воспользовался моим советом и признался? – красноволосая подошла к куноичи из Суны. Девушка только слегка кивнула, и ее щеки налились румянцем. – Я вижу, он еще и мои аргументы привел? – Темари кивнула. – И, что-то подсказывает, что не только это он рассказал тебе обо мне? - Да, я все знаю… - девушка опустила виновато голову. - Да, ладно тебе. – Кацуми стукнула собеседницу по плечу, успокаивающе. - Все в порядке. Не нужно вешать нос. - А кто признался? – девочки окружили разговаривающих, не давая прохода в баню. - Я думаю, если Темари захочет, то обязательно все расскажет. – Кацуми распихнула всех, проходя в здание, оставила блондинку саму объясняться с подругами. Через полчаса в купальне девушки расслабились, от усталости не осталось и следа. - Харуно, хватит прикрываться! – красноволосая с наслаждением плавала в небольшой купальне, и обратила внимание на прикрывающуюся, от кого-то розоволосую. – Или, ты нас стесняешься? - Нет, я не стесняюсь… - Сакура убрала руки и немного покраснела. - Свое тело нужно любить, восхищаться и лелеять. И не важно, какая у тебя грудь: маленькая, большая или средняя. Мужчины будут к тебе относиться, так, как ты себя преподнесешь. - Неужели это можно как-то преподнести? – девушка приподнялась, показывая грудь. - А че с ней не так? - Кацуми подплыла, и потрогала небольшие полушария. Лицо Сакуры было в тон волосам девушки. – Вроде нормальные… - Они же совсем маленькие! – начала злиться Харуно. - Никогда не зацыкливалась на размерах. – Кацуми подплыла к бортику, откинувшись немного назад. - Конечно. Тебе не нужно было об этом думать! – К Узумаки подошла Темари, тыкая в большие полушария подруги пальцем. – Вон, какие отрастила! - Между прочим, такая у меня была не всегда. А когда я встретила первую любовь, то у меня была меньше чем у Сакуры. – Розоволосая удивленно посмотрела на девушку. – Правда, мне тогда было тринадцать. – Кацуми рассмешила выражение лица Харуно, и купальня наполнилась звонким смехом девушек. – Не расстраивайся, ты так. – Красноволосая похлопала по плечу новую подругу. – Как уже говорила, моему возлюбленному было все равно, какой объем, его кое-что другое интересовало, а точнее, то, что у меня под трусиками. – Девушка подмигнула, подругам. Девушки сильно покраснели, в особенности Хината, поняв, о чем намекнула им куноичи. – Вы чего так покраснели? Я что-то не то сказала? - Да, так просто… Мы… ну… это… - Да, все ясно с вами. – Кацуми вылезла из купальни, обмотавшись полотенцем. – Хорошо-то как! А еще, по секрету расскажу… с твоей грудью, - рукой указала на розоволосую, - в бою и в жизни удобней. - Почему? – остальным тоже стало интересно. - Ну, вот скажи Хината, удобно бегать? Или передвигаться по деревьям? - Они постоянно подпрыгивают… - прошептала Хината. - Вот и я о том же… А просто по жизни, ты накинула кофточку и пошла по своим делам, а если я так сделаю, то это будет вот так! – девушка натянула майку на голое тело, так что соски немного торчали. Для убедительности девушка несколько раз подпрыгнула, а грудь ей в такт подскакивала. – И я сразу буду приманкой для извращенцев. А еще с возрастом они обвисают, а после рождения детей и кормления, обвиснут и будут телепаться в районе живота, и без белья не то, что на улицу не выйдешь, перед мужем будет стыдно показываться. - Неужели и вправду все так? – Хината набралась смелости и испуганно обратилась к куноичи. - К сожалению, да. Есть один способ сохранить форму и упругость… - Какой? - Хором спросили девушки. - Физическая нагрузка, бережный массаж, регулярный. – Куноичи несколько раз моргнула, и девочки снова покраснели. - Пойдемте, перекусим, что ли? – Темари привела в чувства, смущенную Хьюго. Конец flashback Кацуми стояла в ванной, смотрела в зеркало, изучая себя. На влажное тело была накинута тонкая юката, прикрывая пышную грудь, тонкую талию, округлые бедра. Влажные волосы струились по спине, небрежно ложась на плечи, прикрывая оттопыренные соски, которые набухли от прохладного ветра. Кацуми погрузилась в раздумья, стоя в темной комнате. Она смотрела на луну и звезды, когда в дверь чуть тихо постучались. Девушка не дернулась от стука, не обернулась. Она знала, кто за дверью. Незваный гость несколько минут стоял возле двери, прежде чем решиться сделать шаг. Кацуми чувствовала чакру гостя, она узнает ее из тысячи. Уголки губ изогнулись в легкой улыбки. - Уходи! Я не хочу никого видеть. – Девушка спокойно проговорила с другой стороны комнаты, но этого хватило, чтобы гость услышал. Кацуми еще некоторое время чувствовала знакомую чакру, но потом она исчезла. - Я не уйду! Нам нужно поговорить! – на балконном поручне возник мужчина, Кацуми дернулась от неожиданности. Но постаралась не показывать удивление незваному гостю. - Можно? - мужчина жестом спросил, куноичи ничего не ответила, просто развернулась спиной, отходя подальше, выдерживая дистанцию. - Нам не о чем разговаривать. – Кацуми, не желая видеть собеседника, рассматривала интерьер комнаты. Большая кровать в центре комнаты, диванчик и несколько кресел, журнальный столик. Вся комната была выполнена в бежевых тонах, но при свете луны были видны лишь тени, оконной рамы и мебели. - Я так не думаю. – Кацуми развернулась, чтобы прогнать блондина, но случайно встретилась с пронзительным взглядом одного открытого серого глаза. Она замерла, пытаясь собраться, но мужчина стал медленно подходить к ней. - Я все уже сказала. Если тебе нравиться это слушать, то я могу повторить. – Голос немного дрожал, но это не ускользнуло от Хатаке. С каждым шагом блондина девушка отступала назад на два. - Я. Тебе. Не. Верю. – Четко произнося, мужчина надвигался на куноичи. Какаши стянул маску и вжал в стену девушку, поставив руки по обе стороны, не давая сбежать ей. - И, что мне сделать, чтобы ты от меня отстал?! - Кацуми выкрикнула, отчаянно отпихнула мужчину и мигом скользнула в противоположный угол комнаты. - Скажи мне, что ты меня ненавидишь! – мужчина не стал подходить, но его ужасно злило, то, что девушка отрицала, то, что было ясно всем окружающим. - Я тебя ненавижу… ты мне никто… пустое место… - Кацуми стоя спиной к собеседнику, прошептала, сжимая длинные рукава, пытаясь сдерживать слезы. – Я тебя не люблю… копирующий ниндзя за доли секунды оказался за спиной куноичи, резким движением развернул девушку лицом. Грубо сжимая за предплечья, поднимая немного, чтобы лица были на одном уровне. - Повтори это, глядя в глаза! – сильнее сжимая руки, оставляя красные следы. Кацуми видела во взгляде мужчины отчаянье, злость и страх… сердце больно сжалось. Она не сможет сделать еще больнее, но так нужно… Какаши заметил, что девушка сама запуталась в своих чувствах. Так же он увидел испуг в ее черных глазах. Это был не тот испуг, который бывает, когда девушка боится мужчины. Она боялась не мужчину, а чего-то другого. Именно до этого он и хотел докопаться, именно этот страх заставлял девушку врать. – Чего ты боишься? – голос немного смягчился, а хватка ослабла. Девушка снова отскочила, но не так далеко. - Ничего. – Голос начинал сильней дрожать, глаза становились влажными. - Чего ты боишься?! – повторно накричал мужчина, принуждая к решительным действиям. - НИ-ЧЕ-ГО! – красноволосая подошла к блондину, размахивая руками. – Хочешь, чтобы я, сказала тебе в глаза? – после небольшой паузы, она продолжила. – Я БОЮСЬ ПОТЕРЯТЬ ТЕБЯ! Я НЕ СМОГУ ВЫДЕРЖАТЬ ПОТЕРЮ ЕЩЕ ОДНОГО ЛЮБИМОГО!!! – слезы скатились по щекам. – ДОВОЛЕН?! - Кацуми пихнула руками в мужскую грудь. – НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – стала бить кулаками в закаленную годами тренировок грудь. – НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!