глава 11
20 декабря 2011 г., 16:39
И снова Айлад уснул. На этот раз он спал спокойно, потому что лежал на широкой мохнатой груди, ему было тепло, и он ощущал на спине приятную тяжесть когтистой лапы Ладона. Прежде чем погрузиться в сон, он предупредил его:
— Если я проснусь, и тебя снова не окажется рядом, я найду тебя… И тогда тебе очень не поздоровится.
На что Ладон только усмехнулся.
— И что же ты мне сделаешь, маленький извращенец?
— Изнасилую, — сонно пообещал юноша, очаровательно зевнув, и окончательно провалился в сон.
Во сне он крепко обнимал своего любовника за шею, по-видимому, опасаясь, что тот снова сбежит. Ладон же с нежностью перебирал белокурые пряди, любуясь их блеском в пламени камина.
Этот юноша… показал ему, что жить и быть счастливым можно даже в этом омерзительном облике. Он уже больше не задавался вопросом, почему Айлад не чувствует к нему отвращения. Слишком уж пылкими были объятия юноши. Слишком страстными казались его поцелуи. Слишком нежными были его прикосновения… Это почти убивало Ладона. И сейчас… он ужасно не хотел расставаться с ним. С тем, кого полюбил. С тем, с кем хотел прожить всю свою жизнь, и уже неважно было, в каком облике. Главное — с Айладом…
Только все это было напрасными мечтами.
Когда первые солнечные лучи осветили комнату, окрасив ее в розовый цвет, Ладон все еще не сомкнул глаз, опасаясь уснуть хоть на секунду и потерять это драгоценное мгновение единения со своим маленьким любовником. Айлад проснулся только через час. Он сонно заворочался на груди оборотня и лениво приоткрыл один глаз.
— Ладон? — хриплым спросонья голосом позвал он, обнимая его за шею.
— Все в порядке, я здесь, — отозвался хозяин замка, ласково откинув в сторону прядь белокурых волос со щеки юноши.
Айлад успокоился и уснул снова. Проснулся он во второй раз только через полтора часа, и на этот раз уже окончательно.
— Я хочу искупаться, — пробормотал он, все еще прижимаясь к нему. — Отнеси меня в спальню?
Ладон поднялся, подхватил юношу и, прижимая к груди, понес в спальню, где уже ждала горячая ванна. Опустив в нее свою драгоценную ношу, он уже собрался уйти, но Айлад схватил его за цепь рубина.
— Не уходи. Останься со мной, — попросил он.
И Ладон остался, не в силах отказать.
Лежа и отмокая в горячей воде, от которой исходил пар, юноша лениво поинтересовался, глядя на него из-под ресниц:
— Ты не хочешь искупаться со мной?
Ладон только головой покачал.
— Очень жаль. А почему? Потому что не любишь воду? Волки не любят купаться, — с искренней наивностью произнес Айлад. — Ты вылизываешься?
Оборотень невнятно что-то проворчал и посмотрел на него с досадой.
— Нет, не вылизываешься, — сам же и ответил на свой вопрос Айлад. — Потому что от тебя слишком хорошо пахнет, у тебя шерсть такая чистая… И вообще… ты вкусный.
Ладон только головой покачал, устав, по-видимому, смущаться.
— Я хотел поговорить с тобой, — сказал он, когда они уже сидели в гостиной за столом и завтракали.
— О чем же? — беззаботно спросил Айлад, с аппетитом поглощая еду.
— О твоем нежелании навестить родителей. Ты не мог бы… пересмотреть его? — осторожно произнес Ладон.
Вилка, уже преодолевшая половину пути ко рту юноши, замерла, и он отложил ее обратно на тарелку. Наклонившись вперед и пристально заглядывая своими изумрудными глазами в янтарные, он твердо произнес:
— Я же сказал, Ладон, что ни за что не оставлю тебя.
— Да не предлагаю я тебе оставить меня! — проворчал оборотень. — Я просто… прошу тебя навестить свою семью! Они наверняка извелись, переживая за тебя. — И Ладон, понимая, что Айлад не поверит, что это единственная причина, по которой он хочет отправить его к родителям, добавил чуть тише: — Пожалуйста… ради меня. Все и так думают, что я чудовище… А теперь они наверняка посчитают, что я точно тебя сожрал и даже косточек не оставил. А ты сможешь развеять их опасения.
Айлад нахмурил светлые брови и задумчиво опустил взгляд.
— Ты прав, — наконец произнес он с сожалением. — Я не подумал об этом. Не хочу, чтобы по моей вине с тобой что-то случилось. Я съезжу к родителям. Но только на один день.
Ладон незаметно с облегчением выдохнул.
— Отлично, — равнодушно произнес он, стараясь ничем не выдать своей радости. — Тогда возьми и это тоже.
Он указал на пол перед камином, и там вдруг появилась куча сундуков, битком набитых разными сокровищами, одеждой и золотом. Айлад удивленно расширил глаза.
— Зачем это? — севшим голосом спросил он, переводя взгляд то на Ладона, то на сокровища.
— В подарок твоей семье. От меня, — пояснил оборотень с легкой улыбкой, точнее — оскалом.
— Но я не смогу все это довезти… — начал было юноша.
Ладон перебил его.
— Вот, — он отцепил со своего уха золотое колечко-сережку и протянул его через весь стол Айладу. — Надень его на мизинец. Повернешь и окажешься там, где захочешь.
— А обратно я вернусь так же? Кольцо действует много раз? — настороженно спросил юноша.
Ладон прикрыл глаза. Черт, какой наблюдательный!
— Да, — солгал он. — Конечно. Ты вернешься ко мне в любую минуту, когда захочешь.
Айлад улыбнулся ему, и он с облегчением выдохнул во второй раз.
— Хорошо. Тогда я отправлюсь прямо сейчас и вернусь к вечеру. Только жди меня. Обещаешь?
— Клянусь, — заверил его Ладон.
Айлад подошел к нему и, крепко-крепко обняв за шею, нежно поцеловал в щеку. И горячо зашептал на ухо:
— Когда я вернусь… будь здесь. Чтобы мне не пришлось тебя искать. Потому что… я очень соскучусь за день.
Ладону пришлось наклонить голову, чтобы скрыть печальный взгляд и участившееся дыхание. Обещание Айлада выглядело крайне соблазнительно… Но сдержать он его не сможет.
— И вот еще что, — прошептал оборотень тихо, осторожно обнимая юношу за талию своей когтистой лапой и усаживая его себе на колени. — Возьми с собой… — голос его пресекся. — Возьми котенка.
— Котенка? Того белого в клетке? — удивленно переспросил Айлад. — Но зачем он мне? Ты ведь так дорожишь им. Да и я вернусь скоро.
— Да-да, я знаю, — произнес Ладон с улыбкой. — Просто… возьми его.
— М-мм… хорошо, — согласился Айлад. — Если ты так хочешь, я возьму его с собой.
Ладон с трудом изобразил ему свою обычную улыбку и кивнул.
В то же мгновение рядом с сундуками появилась золотая клетка с котенком.
— Вытащи его оттуда… — прошептал хозяин замка. — И не отпускай ни на минуту. Пусть он будет с тобой. Всегда. Хорошо?
— Ладон… — юноша встревожился. — В чем дело?
— Ни в чем. — Ладон торопливо ткнулся ему в шею носом, пряча взгляд янтарных глаз. Ему тяжело было лгать самому дорогому существу. — Я дарю его тебе.
— Но он же так дорог тебе! — возразил Айлад.
— Да. И именно поэтому я дарю его тебе. Ты ведь… сбережешь мое… моего котенка?
— Конечно… — растерянно ответил юноша, обнимая его.
— Ну все… тебе пора.
Айлад неохотно оторвался от теплой мохнатой груди и с недовольством ощутил холод, охвативший его после того, как горячее дыхание Ладона перестало щекотать кожу, а теплый белый мех согревать тело.
— Встань в центр между всеми этими сундуками, — приказал Ладон, и юноша сделал, как ему было велено. — А теперь закрой глаза и поверни кольцо на пальце.
Айлад закрыл глаза и повернул. В тот же миг все закружилось, завертелось, сверкая ослепительными вспышками.
В последнее мгновение он все же открыл глаза, ослушавшись Ладона, и успел заметить печальные янтарные глаза, смотревшие на него с грустью. Он уже не мог видеть всего хозяина замка, но золотистые, полные боли и отчаяния глаза он запомнил отчетливо.
Когда голова перестала кружиться, юноша обнаружил, что стоит в центре большой комнаты, в своей гостиной, и вся семья удивленно смотрит на него.
