Хозяин заколдованного замка

             Отправив Айлада домой, Ладон устало рухнул в свое кресло и прикрыл глаза лапой. Больно, как же больно… Если бы его сердце по-прежнему было в груди, оно бы наверняка разорвалось. Но сердце, к счастью… его пушистое сердце осталось в надежных руках Айлада. И поэтому, как бы ни было больно сейчас на душе… он не умер от тоски.       Ему было нелегко справиться с накатившими чувствами… После стольких лет… он никогда еще не испытывал такую цветистую гамму эмоций — отчаяние, боль, любовь, тоску, грусть, печаль, бессильную ярость, злобу и ненависть. Так много… Все сразу… Хотелось выть волком от тоски.       С трудом справившись с собой, Ладон поднялся с кресла и, пошатываясь и ничего не видя перед собой, вышел из гостиной. Он покинул замок, чтобы проверить свои владения на наличие человеческих следов. Они придут. Сегодня днем или вечером, но они вернутся. И их будет много. Целая толпа… С факелами, огнем, ружьями, вилами, косами, дубинами… Они сожгут замок, они вырубят деревья, они сравняют тут все с землей. И они убьют его. И испытают невероятное удовольствие и облегчение, когда сделают это. Потому что их жалкие, неимоверно трусливые сердца не смогут биться спокойно и размеренно, пока он жив и существует на этом свете.       Единственное, о чем теперь Ладон сожалел — это о том, что у него нет еще немного времени, чтобы побыть наедине с Айладом. Он понял, как был глуп, столько лет грызя самого себя изнутри, беснуясь и жалея себя оттого, что не мог снова стать человеком. Это ведь так глупо… Что бы было, если бы он вернул себе человеческий облик? Разве что-то бы изменилось? Разве он стал бы от этого счастливее?       Айлад был прав, прав сотни раз, — он зациклился на своей внешности. Он еще такой ребенок… Хозяин заколдованного замка.       Следы волков и его собственные замело снегом за ночь. И Ладон принялся вновь петлять, наматывая круги, зигзаги и другие геометрические фигуры вокруг замка. Сам замок найти было очень сложно, ведь на то он и был заколдованным. Как и убить его хозяина… Это было сложно. Если не невозможно. Ладон ухмыльнулся, ощерив клыки. Сейчас он совсем не напоминал человека.       Он стал тем, кем его и привыкли считать — чудовищем.       В голове стало пусто. Он больше не был Ладоном — Хозяином Заколдованного Замка. Он стал оборотнем, чудовищем, монстром. Он будет сопротивляться, он будет убивать, он будет крушить и ломать, он будет раскидывать мерзких людишек в стороны до тех пор, пока у него не останется сил, а его янтарные глаза не закроются навеки.       Закончив делать свою работу, Ладон устало сел прямо на снег, пытаясь отдышаться. Раненный бок немилосердно ныл. Отметины от зубов той шавки еще не зажили… Несмотря на то, что оборотень регенерировал быстрее, чем обычный человек. Белая шерсть пропиталась кровью, рана снова открылась. Он нетерпеливо зализал ее, наплевав на свои человеческие привычки, которые еще пытался сохранить, чтобы совсем не деградировать, и, подняв голову, принюхался к воздуху.       Да. Вот оно. Они приближаются. Скоро произойдет то, чего он так долго ждал.       В воздухе витал отвратительный запах надвигающейся угрозы. Даже небо потемнело. Заколдованная буря… Запахло смертью.       Но чтобы убить его, им придется очень постараться.       Ладон с хищным видом оскалил клыки и облизнулся.       Айлад собрался с мыслями, возвращаясь из дезориентации. Семья взирала на него в безмолвном молчании. Здесь были все: мать, отец, Форохан с Эйве. Первой опомнилась сердобольная мать.       — Айлад, сынок! — она кинулась к нему, намереваясь задушить в своих объятиях.       Юноша рассеянно обнял ее в ответ одной рукой, прижимая другой к своей груди белоснежного котенка, все еще не в состоянии прийти в себя после мгновенного перемещения, все еще видя в своем сознании печальный, будто прощающийся взгляд Ладона. Всего мгновение назад он был с ним, прижимался к его мохнатому телу, шептал на ухо нежности… И вот уже он здесь. Это не волшебство.       Это жестокость…       Отстранившись от матери, он неуверенно улыбнулся ей. И тут все словно очнулись. Вопросы, объятия, смех, радость… Эмоции посыпались на него со всех сторон и оглушили. Айлад никак не мог сосредоточиться на происходящем, и все слова доносились до него, словно через вату. Он только осторожно прижимал к груди подарок Ладона, единственное, что все еще мог воспринимать. Теплая шерстка котенка действовала на него успокаивающе.       — Сынок, как ты смог сбежать? — спрашивал отец, вытирая украдкой выступившие слезы.       — А ты не промах, не девица, как мы думали, — хлопал его по плечу Форохан под одобрительный смех Эйве.       — Ты садись, садись за стол, наверное, кушать хочешь, бедный мой, — причитала матушка. — Как исхудал-то!       Оглушенного Айлада усадили за стол и принялись расспрашивать снова.       — Чертово чудовище! — говорил отец. — Нужно убить его, пока он не причинил еще кому-либо вреда. Чудо, что ты сумел от него сбежать!       — Как раз сегодня наши сельчане собираются, чтобы пойти в лес и найти его, — подхватил Форохан. — Мы позвали людей с соседних поселений.       — Убьем это чудовище! — с энтузиазмом воскликнул Эйве.       — Нет! — наконец воскликнул Айлад, и все изумленно затихли. — Вы что, не понимаете? Я бы не смог от него сбежать! Это он настоял на том, чтобы я вернулся к вам! Ладон — вовсе не чудовище! Он прекрасный, добрый, хороший, он…       — Что с тобой? — встревожились отец и братья. — О чем ты говоришь? Мы узнали, он оборотень, который питается людьми! Он живет в этом лесу уже больше века, он кровожаден и безрассуден!       — Это не так! — потеряв самообладание, пылко воскликнул юноша. — Вы его не знаете, не говорите так о нем!       — Видно, у него помутился рассудок, отец, — спокойно произнес Форохан. — Проклятый оборотень заколдовал его.       — Да, — согласился Эйве с братом. — Он не осознает, что говорит.       Айлад вскочил с места.       — Скажите селянам, что это неправда! Ладон не убил еще ни одного человека, я точно знаю! Вы не можете желать ему смерти! Он просто живет в своем замке и никого не трогает! Почему вы хотите его убить?       «Люди жестоки…» — всплыли вдруг в его сознании слова Ладона. И снова этот печальный взгляд янтарных глаз, полный смирения, безграничного доверия, обожания, любви и обреченности…       Да, теперь Айлад понял, что все это означало. Он знал. Ладон все знал! Вот почему он был так неспокоен вчера вечером.       — Нет… — прошептал юноша, бессильно падая на колени. — Нет, не может быть… За что…       — Айлад, солнышко, что с тобой? — испуганно воскликнула мать, кидаясь к нему.       Но юноша уже не контролировал себя.       — Вы его не убьете! — закричал он, вскакивая и поворачивая кольцо на пальце. — Я успею предупредить… Я скажу…       Но к его ужасу… оно не сработало. И в этот миг Айлад сумел до конца осознать весь ужасный замысел Ладона.       В глазах помутилось, и он потерял сознание.