А — это Арсений, А — это Антон

Арсений не любил, почти ненавидел тот момент прощания, когда туры заканчиваются, когда слепящие софиты наконец погасают, ознаменовывая конец съемок. Арсений после отъезда Антона ощущает лишь слабый ветер, что уносит, забирает, буквально вырывает из его рук солнечного Шастуна, вновь окуная его самого в серость Санкт-Петербурга. Нет Антона: нет палитры, нет света. Нет, впрочем, почти ничегошеньки. Арсений хочет улететь туда, в Москву, к Шасту! Скорее! Рядом с Антошкой думать совсем не хочется о плохом. Все проблемы теряют своё значение. Только вот одна загвоздка: Антон с собой никогда не зовет. Да и зачем? У него под боком Ирочка Кузнецова. Девочка-красавица и по списку далее. Шастуну она очень подходит, а Арсений — нет. В этом и разница. То что было, есть и будет — стыдно, это скрывать нужно даже от себя. То, что с Ирой — скрывать не нужно. С Ирой вообще по-сути легче. С кем угодно будет легче, чем с Арсом. Сам Попов это, конечно, понимает и не осуждает. Разве только чуть-чуть. Арсению мечтается непременно стать для Шаста тем самым "любимым человеком", тем, кого можно узнать из толпы, в общем всем и сразу, да только мало что из того получается. Попов для Антошки на все готов. Антошка для Арсения — нет. Мужчина и рад бы отпустить эти безумно болезненные для самого себя и ненужные для Антона чувства, да только каждый раз, как спускается ночь на спящий город, Попову звонит Антошка. И все опять по кругу. Мертвая петля из которой выйти не разбившись — шанса никакого. Арсений обязательно придет к Шасту сквозь злые ночи, кто бы что не говорил, только б юноша позвал. А он позовет обязательно. Всегда зовет. Антон — это солнце. Антон — это горько. Антон — это больно. Его любить одна мука, сказать по-правде. Только вот Арсению все это нипочем. К боли можно привыкнуть и научиться получать от нее удовольствие; горечь когда-нибудь станет приторной сладостью; а палящее солнце наконец превратиться в луну, позволяя его коснуться и не обжечься. Когда-нибудь. Нужно только подождать. И поверьте, Арсений умеет ждать как никто другой.