Рождественские огни

      – Лейтенант, я заполнил и отправил на ваш рабочий планшет отчет об осмотре места возгорания.       – Хм, ну, спасибо. Сам бы я не справился, – не отвлекаясь от дороги, недовольно хмыкнул Рид.       – Справились, но это заняло бы больше времени, – невозмутимо заметил Ричард.       – Ты подлизываешься? – мельком глянул на андроида Гэвин.       – Не без этого, лейтенант. – И, выдержав паузу, когда человек уже не ждал продолжения, добавил, – Не забудьте поставить электронную подпись.       Мужчина лишь пфыкнул себе под нос.       Андроид еще пару раз пытался завязать разговор по дороге до пожарной части, но лейтенант быстро сводил все на нет. Ричарду лишь оставалось наблюдать за ним краем глаза, размышляя и обдумывая, как вывести человека на диалог. Неопределенность требовалось ликвидировать.       Прибыв в часть, пожарные в ускоренном темпе провели все стандартные процедуры: подготовили запасную боевую форму; ту, в которой вернулись с пожара загрузили в промышленные стиральные машины; дыхательные маски, шлемы и другие личные инструменты и оборудование промыли и просушили к следующему выезду; заменили использованные баллоны с воздухом на новые. Все происходило значительно быстрее, чем обычно – оставалось примерно полтора часа до Рождества, а люди еще хотели подготовить праздничный стол.       Хоть это не первое Рождество в жизни Ричарда, ему было в новинку видеть такой ажиотаж, затронувший даже некоторых андроидов, работавших в пожарной части. В прошлом году из-за недавней революции и занятости в полиции Ричард не имел ни желания, ни возможности следить за ходом человеческого праздника. Поэтому сейчас он с интересом наблюдал за взбудораженными коллегами, которые закончив с делами в гараже и технических помещениях, громко и весело переговариваясь, спешили в душевые. На их фоне поведение Гэвина выглядело совсем из ряда вон: он делал рутинные вещи даже медленнее чем обычно, как будто специально хотел отстать от основной компании. И это при том, что лейтенант обычно чуть ли не первым бежал в душ после пожаров.       Поняв, что Рид еще не скоро закончит, а основная часть людей и андроидов уже перебралась в комнату отдыха и примыкающую к ней кухню на втором этаже, Ричард пошел в мужскую раздевалку при душевых. Став пожарным, он столкнулся с необходимостью регулярного взаимодействия с водой с целью очищения корпуса от канцерогенов, которые остаются на теле после работы на пожарах. Это вообще была отдельная тема, андроидам они как такового вреда не несли, а вот людям их профессии не повезло – пожарные на шестьдесят процентов больше подвержены развитию раковых заболеваний, чем работники других сфер. Поэтому абсолютно всем пожарным вне зависимости от происхождения приходилось выполнять все стадии очистки: как инструментов, техники и одежды, так и самих себя.       Ричард как-то скачал статьи про человеческие привычки и навыки, доведенные до автоматизма, когда рутинные действия человек развивает до такой степени, что участие внимания больше не требуется в изначальном объеме. Это позволяет снизить нагрузку на префронтальную кору и остальные отделы головного мозга, что существенно уменьшает потребление энергии, тем самым повышая эффективность выполнения других задач. Андроиду нравилась эта функция человеческой нервной системы – она была похожа на его собственное стремление к упрощению и достижению эргономичности там, где это возможно. Спустя десять месяцев службы в пожарном департаменте для многих повторяющихся активностей Ричард выработал схемы действий на основе планомерного анализа умений и знаний, полученных при обучении и живом общении с коллегами. Все это он неоднократно моделировал и пробовал в разных ситуациях, дорабатывал и снова проверял, пока не был доволен результатами. Зачем загружать систему регулярно повторяющимися вычислениями, когда вся ее мощность может потребоваться для решения нестандартных задач? Этого принципа Ричард придерживался во всем. Даже в быту и общении он старался наладить четкую надежную и эффективную систему.       Но во всем бывают исключения. Одним из первых стал, как ни странно, именно прием душа. По совету других пожарных андроидов, Ричард отключал скин на время водных процедур для лучшего очищения корпуса. И… очень быстро заметил, что струи воды, стекающие по телу и фиксируемые сенсорами, вызывают в системе приятные импульсы. Сначала он считал, что потакание своим ощущениям иррационально. Но со временем понял, а точнее убедил себя в том, что можно проводить короткую диагностику сенсоров и систем, пока стоит под душем пару дополнительных минут. Эффективность его работы от этого не страдала, а это главное. Также ему не нравилось, как скин растекается по еще влажному пластику корпуса. Он уже успел перепробовать многие виды полотенец, но ни один не убирал влагу полностью, поэтому Ричард предпочитал оставаться без скина, как можно дольше, чтобы все молекулы H2O успели испариться. Это в свою очередь определило время посещения душевых – когда почти все люди уходили. Как бы они не говорили, что такой внешний вид андроидов они воспринимают спокойно, все равно неосознанно проявляли признаки дискомфорта. Ричард объяснял это эффектом “зловещей долины” в сочетании с попытками оставаться вежливыми и старался лишний раз не создавать неловких ситуаций. Он какое-то время не понимал, почему не сделали отдельную душевую для андроидов, хотя бы одну – для них понятие принадлежности к полу носило весьма формальный характер. Всем было бы проще. Так Ричард считал, пока Хиггс не объяснил ему очень простую вещь: люди в своем стремлении к равноправию часто забывают спросить мнение тех, кого это равноправие касается.       Выйдя из режима диагностики и постояв ещё минуту под душем, Ричард выключил воду и, промокнув полотенцем белый пластик, вышел в раздевалку. Там, стягивая носок, на одной из скамеек сидел мужчина. Андроида он заметил только, когда тот прошел мимо к следующему ряду шкафчиков для вещей.       – Черт, Рич! Напугал, блин! Ты б хоть топал там, я не знаю. А то белый, как кафель – тебя не видно ни хера. Йоу! Ты еще и голышом! – возмутился Рид.       – Прошу прощения, – спокойно ответил андроид и, положив снятое с плеча полотенце на скамейку, открыл дверцу, доставая одежду. Он был удивлен, что не услышал прихода Гэвина, так бы повязал полотенце для соблюдения человеческих норм приличия. Хотя в целом андроид не считал это необходимым: первичных половых признаков, точнее деталей им соответствующих, у него установлено не было, и без скина он выглядел скорее как танцовщик балета в белом трико, чем как нагой мужчина. Но обычно, для всеобщего комфорта, Ричард не ходил голым, поэтому решил уточнить, – вас это смущает?       – Что именно? Отсутствие скина или одежды? – судя по кряхтению, мужчина невозмутимо продолжал раздеваться.       – Вам виднее, лейтенант.       –Было б виднее, если б ты уже не оделся, – каламбур был настолько глупым и очевидным, что андроид так и не нашелся с ответом. – Бывай! – Гэвин с полотенцем на бедрах прошлепал в сторону душевой.       Ричард лишь крикнул вслед скрывшемуся за поворотом мужчине:       – Согласно гигиеническим рекомендациям вы должны быть в душевых тапочках.       – Согласно моим рекомендациям: отвянь! – Голос Гэвина, отраженный от плитки, прозвучал звонче и с гулом эха.       – Вы можете поскользнуться и получить травму!       – А ты можешь свалить, дорогуша!       Звук льющейся воды дал понять, что разговор окончен.       Собравшись, Ричард поднялся наверх и сразу же был пойман и привлечен к помощи на кухне, расположенной в углу просторной комнаты отдыха, поделенной на зоны. Тут же Оуэн ставил разогреваться приготовленную женой индейку, а андроид серии WR Рэндалл подготавливал яичную смесь для безалкогольного эгг-нога под чутким руководством Камиллы, которая сновала между зоной кухни и большим обеденным столом. Обычно за ним одновременно сидели четыре-пять пожарных, так как в непраздничные смены работало максимум семь сотрудников, да и то это с андроидами, которые если и сидели за столом, то только за компанию. Поэтому сейчас несколько мужчин и андроидов носили дополнительные стулья из конференц-зала. Виктор, Лопес и андроид серии AJ Джулия делали вид, что очень заняты общением с капитаном Брауном, сидя на диванчиках в зоне у телевизора. Оуэн, поставив индейку в духовой шкаф, предпринял попытку привлечь их к полезной деятельности, но сам был быстро затянут в разговор и потерян для общественности. Кажется, они делали ставки, будут ли в эту смену ещё вызовы, и смогут ли они спокойно встретить Рождество или придётся впихивать в себя мясо на бегу к машинам. Тут Лопес резко вспомнил, что их недавно почивший барбекю так и не отремонтировали, на что все люди, кроме вегетарианки Кристины, единодушно поблагодарили мужчину за напоминание и также дружно вздохнули, но быстро вернулись к болтовне.       Гэвина до сих пор не было.       Как бы Ричарда не занимало общение с коллегами и наблюдение за нами, он не мог избавиться от мысли, что лейтенант Рид должен быть сейчас здесь: стоять за плитой, судя по отзывам, готовил он хорошо, или сидеть в компании друзей, редко, но метко выдавая шутки и подколы. Так было всегда. Все последние месяцы, кроме двух крайних недель, когда он был в комнате отдыха, только чтобы быстро перекусить и тут же уйти. Эти дни он вечно пропадал в тренажерном зале, гараже, технических помещениях или в спальне, если это было ночное время суток.       В жизни Гэвина явно произошло нечто травмирующее, связанное с Рождеством. Но что именно? Сейчас Ричард очень жалел, что у него нет доступа к полицейской базе данных, который он имел до ухода в пожарные. Теперь он максимум мог получить файл на лейтенанта, хранившийся в отделе кадров Пожарного департамента Детройта, но с ним он ознакомился еще давно. Там нет ничего кроме основной информации: возраст, физические данные, образование, опыт работы, квалификации и результаты тестов на профпригодность. Ничего, чтобы могло внести ясность в причины такого поведения.       Следуя совету офицера Чен, Ричард обратился к женщине, которая вместе с ним подготавливая ингредиенты для салата:       – Камилла, а Гэвин не планирует встречать Рождество со всеми?       – Милый, а ты разве не заметил, что он, так скажем, не любит этот праздник? – она смахнула кусочки яблока в миску.       – По религиозным соображениям? – Ричард продолжил расспрашивать, нарезая картофель. Камилла Ву работала в пожарном департаменте ещё до прихода Рида, они были хорошими друзьями, раньше часто работали в паре. У нее тоже могло уже быть звание лейтенанта, но продвижение по службе затянулось из-за двух декретных отпусков. С последнего она вернулась в июле, и их с Гэвином теплая дружба стала для андроида неожиданностью. Поэтому Ричард, не получив ясности от Тины, надеялся, что может миссис Ву сможет помочь. – Или личные причины?       Женщина, положив нож и опершись на столешницу, развернулась к Ричарду, мягко улыбаясь. У него вообще периодически складывалось впечатление, что Камилла воспринимала его как своего третьего ребенка и по-своему ненавязчиво заботится о нем:       – Послушай, Ричард, милый, у Гэвина, как и у каждого из нас, полно тараканов в голове. И иногда лучше их там и оставить. Не ворошить лишний раз, чтобы они своими маленькими лапками, – она свободной рукой изобразила копошение лапок этих воображаемых тараканов, – не потревожили то, что спокойно хранится уже много лет. Поверь, в жизни каждого случается дерьмо, но пока сам человек или андроид не захочет, ты ему ничем помочь не сможешь, – и, словно стараясь убедиться, что ее слова были услышаны, положила руку на плечо Ричарда и заглянула ему в глаза. – Главное запомни, если вдруг заметишь, что эти ребята безобразничают у тебя в голове и не слушаются твоих четких команд, не бойся попросить помощи. Уж мы-то их построим, как надо.       И дождавшись от Ричарда кивка, чуть сжав его плечо, вернулась к готовке.       – Спасибо, Камилла. Я ценю. Но все-таки по поводу…       – Милый, – медленно протянула она, не дав ему договорить. – Забудь. Лучше не тревожь Гэвина лишний раз. Да, у него что-то случилось. Но это было давно. А он у нас мальчик взрослый, который сам вправе решать, как ему лучше. Если он захочет – он расскажет. Нет? Значит “нет”. Если действительно хочешь помочь, не спрашивай. Просто будь ему надежным коллегой и верным другом, на которого всегда можно положиться. – Только увидев приоткрывшийся в немом вопросе рот Ричарда, она сразу же ответила, – не всегда надо знать причину, чтобы помочь пережить ее последствия.       – Это высказывание? Оно кому-то принадлежит?       – Ахаха, конечно, милый. Мне. Только что придумала. Скажи, хорошо сказала! Ты запиши где-нибудь, вдруг на книжку наберется, – хихикнула Камилла.       – Хорошо. Назовем “Сборник философских мыслей Камиллы Ву”, – поддержал идею Ричард, улыбнувшись краешком губ.       – А что? Звучит хорошо, одобряю. Ой, – она встрепенулась и резко развернулась в сторону плиты, – Рэнделл, как дела с яичной смесью? Что?! Уже вливаешь в молоко?! А, ну, жди! Прости, Ричард. Сам доделаешь здесь? – не дождавшись ответа, поспешила спасать эгг-ног.       Ричард заканчивал приготовление салата, обдумывая слова Камиллы. Действительно, так ли ему важно знать, что произошло у Гэвина в прошлом. Ему же главное, чтобы состояние напарника не сказывалось на их работе негативно. А если посмотреть на показатели, то даже, несмотря на повышенный уровень стресса лейтенанта, эффективность не снизилась. Но почему же тогда, последние несколько недель задача, этот самый стресс вернуть в норму, висит в списке приоритетных? Из-за долгосрочных расчетов и вероятности рано или поздно потерять эффективного напарника? Скорее всего. Иное нелогично.       Помогая накрывать на стол, Ричард параллельно начал продумывать план дальнейших действий, понимая, что теперь вместо того, чтобы пытаться найти конкретную причину стресса Гэвина, ему необходимо сосредоточится на поиске способов улучшения психоэмоционального состояния лейтенанта и создания условий, когда человек сам захочет все рассказать.       До Рождества оставались считанные минуты.        Даже к полуночи Гэвин не поднялся в комнату отдыха, но ему все равно было оставлено место за столом. Все поздравляли друг друга с Рождеством, звонили родным и друзьям. Все вместе обзвонили по видеосвязи отдыхающих коллег. Лопес отдал Виктору десятку, проспорив, что они не смогут даже за столом посидеть нормально. В комнате стоял шум от разговоров, а Ричард, присоединившийся к одному из них, посматривал на тарелку, оставленную для Гэвина.       Около часа ночи Рэнделл, почти бессменно работавший дежурным диспетчером у них в части, замер, мигая желтым диодом. Увидев вопросительные взгляды, направленные в его сторону, он ответил:       – Все в порядке, курьер пришел, но лейтенант Рид уже забрал посылку.       Буквально через минуту он зашел в комнату, неся большую коробку:       – Ну, что? С праздничком, товарищи! Я тут вам вкусностей принес.       С этими словами он поставил посылку на свободную кухонную столешницу. Открыл ее по отпечатку пальца, вызвав у Ричарда целую вереницу вопросов. Гэвин достал упаковку конфет и что-то похожее на открытку, подошел к столу, положил себе пару салатов и мясо, отказался от эгг-нога. Ричард хотел было задать вопрос, но Камилла остановила его, придержав за рукав. Он лишь глянул на нее и лучше всмотрелся, определяя название конфет, сразу находя в сети места продажи. А открытка оказалась стандартным белым конвертом без каких-либо символов и отметок.       – Угощайтесь, – Гэвин козырнул в своей обычной манере. Подумав, взял еще яблоко и ушел вниз вместе с едой.       Все остальные, казалось, не придали этой посылке никакого значения. Из осторожных расспросов Ричард выяснил, что курьер приходил ночью каждое двадцать шестое декабря, отправитель нигде не указывался, доставка всегда на имя Гэвина Рида, но вручали любому пожарному, так как открыть все равно мог только он. Внутри неизменно были разные сладости, фрукты и письмо, которое Гэвин никогда не читал. По крайней мере так говорили.       Ричард под предлогом помощи пошел вместе с Оуэном к кухне, где они достали из принесенной коробки фрукты, печенье, конфеты и кекс. Только сейчас Ричард понял, что десертов пожарные не подготовили. Все знали, что будет эта доставка.       Освободившись, он внимательно осмотрел посылку снаружи: плотный темно-серый матовый пластик корпуса с панелью для считывания отпечатка, которая после открытия больше не подсвечивалась; сложная система замков, защищающая от взлома; сбоку транспортный штрих-код. Внутри все пространство было четко организовано, чтобы содержимое не помялось. Ричард начал сканирование, чтобы найти отпечатки, следы, хоть что-то, что может прояснить ситуацию, параллельно зайдя на сайт транспортной компании и пытаясь выяснить, откуда была посылка. Ни сканирование, ни поиск в сети ничего не дали. Ричард пришел к выводу, что отправитель сделал все, чтобы остаться неизвестным. Отпечатки снаружи явно принадлежали сотрудникам курьерской службы, а внутри отпечатков не было вовсе. Что касалось отслеживания, то, даже не углубляясь, Ричард обнаружил цепочку из нескольких заказов в разных компаниях, которая в конечном итоге привела в никуда.       Тут что-то нечисто. Вряд ли сладости требуют такого уровня конспирации, значит дело в письме. Гэвину угрожают? Его преследуют? Еще недавно решивший не лезть в жизнь напарника Ричард с учетом новой информации был готов изменить свое мнение. Необходимо все узнать. Вдруг лейтенанту нужна не психологическая помощь, а реальная?       Первое, что сделал Ричард, было сообщение Коннору. Он попросил подробный файл на Гэвина, его биографию, характеристику за время службы в полиции и причины ухода, а также личные наблюдения Хэнка Андерсона по поводу предрождественского поведения друга. Ричард пока решил не сообщать о посылке, так как еще не был уверен, стоит ли подключать полицию. Многие преступники начинали действовать более агрессивно, если ими начинали интересоваться защитники закона.       Во время повторного осмотра коробки Ричард получил входящий звонок по андроидской связи:       “Ричард, все в порядке?” – к вопросу Коннор добавил еще и дамп эмоций, передавая легкое беспокойство.       “Да, но состояние лейтенанта Рида оставляет желать лучшего”, – Ричард наоборот ограничился безэмоциональным ответом.       “Хорошо. Я постараюсь узнать, что смогу. Для доступа к базе данных нужно ехать в офис, а у нас пока выходные. Зато расспрошу Хэнка, но только завтра. Он уже спит”, – как будто оправдываясь.       Заверив Коннора, что информация подождет и, передав поздравления для лейтенанта Андерсона, Ричард отключился и понял, что ждать не имеет смысла. Вспомнив, базовые принципы ведения переговоров и допросов, Ричард решил, что стоит начать с самого очевидного способа – спросить Гэвина.       Спустившись в гараж, андроид обнаружил лейтенанта, снова сидящим в кабине автомобиля. Только на этот раз Рид расположился не на водительском месте, а сзади, где ездили рядовые пожарные. Ричард залез с другой стороны и, закрыв дверь, посмотрел на мужчину, сидевшего, закинув ноги на свободную поверхность между передними креслами. Гэвин коротко встретился с андроидом взглядом, хмыкнул и вернулся к поеданию яблока.       Повисла тишина. Ричард прикидывал, с чего стоит начать разговор, какую тактику выбрать? Человек явно, догадался, с какой целью он к нему пришел. Но почему тогда Гэвин до сих пор не подколол, не выругался? С учетом его поведения в последние дни, Ричард уже не видел смысла даже просчитывать варианты – все равно слишком высока вероятность ошибиться. А воспринимать напарника как совсем незнакомца он не хотел.       – У вас что-то случилось в Рождество уже очень давно. Я прав, лейтенант?       – Ты же, вроде, у нас детектив по праву сборки? Вот и реши задачку. А то, глядишь, так и шестеренки заржавеют без дела, – после короткого молчания, также не глядя на Ричарда, безразлично заметил мужчина, откусывая очередной кусок.       – Благодарю вас за разрешение на проведение изысканий и заботу об исправности моих комплектующих. Могу я делиться с вами своими выводами по данному расследованию по мере продвижения? – в тон Гэвину.       – Ты что думаешь, я по работе в полиции скучаю? – на этот раз издевку скрыть не удалось.       – Я предположил.       – Плохо предположил.       Пару минут тишину нарушал только хруст яблока и редкие особо громкие возгласы и смех со второго этажа. В неярком свете, попадающем из гаража через окна автомобиля, Ричард продолжал наблюдать за лейтенантом. Тот, доев, заозирался, ища, куда деть огрызок, сунул его в пакет из-под конфет и, тяжело вздохнув, добавил:       – Делай что хочешь, только до меня не доебывайся.       – Гэвин, – Ричард не часто называл его по имени, поэтому Рид, подняв брови, уставился на андроида. – Я не знаю как, но я очень хочу вам помочь, чтобы…       – Мне. Не. Нужна. Помощь, – выдавил мужчина. И предупреждая возможные возражения, добавил. – Я все сказал.       – Хорошо, лейтенант, – помолчав, спокойно добавил андроид. – Спасибо за содействие.       Ричард вылез и, обогнув автомобиль, направился к выходу из гаража. Когда он был почти у коридора, дважды щелкнула замком, открываясь и закрываясь, дверь кабины.       – Рич?       – Да? – мигнув желтым диодом, андроид развернулся.       Он довольно отметил, что его слова подействовали. Нужный эффект был достигнут – человек смотрел прямо на Ричарда, словно решившись. Вся его поза выражала усталое опустошение, но взгляд, как будто говорил, что Гэвин уже не может держать все в себе.       – Я вот думаю, как так вышло, что… – раздавшийся сигнал тревоги не дал мужчине закончить.       Гэвин, беззвучно ругнулся, отводя глаза, и шагнул к стеллажу с боевой формой, расположенному в центре гаража между пожарными автомобилями. Ричарду захотелось выругаться, как это сделал его напарник, но вместо этого тоже пошел одеваться. Сверху уже слышались шаги других пожарных.       – Похоже, праздник продолжается, – Гэвин, уже надев ботинки и штаны, застегивал куртку на пути к машине.