Особое задание: влюбиться

7:48 часов утра на наручных часах капитана-лейтенанта Ионова. Большая часть небольшого отеля ещё спит, но только не 215 номер. В нем уже как час происходят неактивные активности: пока Кот ушел в душ, Олеся складывает вещи. «Еще немного и мы уедем из Питера. На сколько? Не знаю. Осталось лишь задержание, что может пойти не так? И не с таким справлялись.» Однако, кроме этого девушку напрягало немного другое. Их отношения с Васей. Нет, в них всё хорошо, замечательно, но будет сложно держать это в строжайшем секрете. «Так, Уманова, мы это уже обсуждали, успокойся!» — говорит она себе шёпотом, запихивая не ношенное платье в свою сумку.       — Оно тебе идёт, я думаю, — почему Вася всегда, абсолютно всегда к ней подкрадывается?       — Напугал, — Олеся резко оборачивается.       — Тебя? Напугал? Посмеялась что-ли? — усмехается доброй улыбкой Кот. — Собрала вещи?       — Собрала, собрала, — девушка грустно вздыхает и садится на кровать.       — Тоже не хочешь уезжать? — голос Васи меняется, становится тише.       — Не хочу.       — Вот и я не хочу. Тут как-то спокойнее, — парень складывает свои вещи с полки шкафа в сумку.       — Ты и спокойствие? Разные вещи! — такие подколы между парой в какой-то степени грели душу обоим. Они были отнюдь не злые, даже наоборот — любовные.       — Ну это потому что ты рядом, — парень обнимает девушку, а та кладет голову на его плечо. — Пойдем спецназ встречать?       — Пойдем, — Олеся берет один из пистолетов, перезаряжает, целует Кота и выходит из номера, пряча оружие в кобуре под спортивной кофтой. Вася тоже выходит следом, не забыв закрыть дверь. Пока спецназ, недавно приехавший, тихо эвакуирует всю гостиницу из-за возможной угрозы взрыва (мало ли что у бандитов на уме?), Олеся с Котом аккуратно поднимаются на третий этаж. Девушка невольно задерживает взгляд на стене, у которой пара недавно поцеловалась в первый раз и усмехается.       — Ты чего? — тихо спрашивает Вася, проверяя номера на наличие людей, может не все эвакуировались?       — Да так, ничего, — девушка пожимает плечами, а с лица не сходит довольная улыбка.       — Чисто, — отчитывается Кот. К Нерпам подходит командующий спецназом и несколько его бойцов.       — Отправьте людей к главному входу и ко всем запасным, и проверьте, чтобы по периметру была охрана, — распоряжается Ума.       — Делается, — отвечает мужчина, говоря в свой наушник.       — Багира, мы можем начинать, — докладывает Ионов по связи КТЦ и готовится к штурму номера. Ума встаёт слева от двери, кивнув парню.       — Штурм начать, — слышится приказ и спецназовцы выбивают тонкую деревянную дверь номера 346. Она с грохотом падает на пол, где-то от нее отлетают щепки. Военные цепочкой заходят в номер, проверяя каждую комнату и каждый угол. Олеся заходит последняя — после Кота. Не сказать, что номер отличается от номера Васи и Олеси. Скорее всего в этой гостинице скупились на дизайнера и архитектора, или эти двое скупились на идею. В общем, планировка одна, стены одни, только обои разные и три кровати- единственные отличия. Однако кроме отельного отличия, конечно, присутствовало житейское отличие. Или это от того, что спецназ уже порылся, или это «друзья» наших Нерп так живут, в общем, обычная холостяцкая мини-квартирка, в которой никто не убирался. А может у Ионова с Умановой чисто, потому что Ума любит убираться, когда нервничает, или когда нечем заняться? А Кот просто на это смотрел.       — Здесь двое, третий прыгнул в окно! Какое окно, третий этаж?! Дурак, что-ли?       — Я вниз! — Ума не слышит, что говорит ей Ионов, а тот что-то успел сказать, она изо всех сил бежит по лестнице, перепрыгивая ступени. Что-то вроде бега с препятствиями, которого давно не было — с Бизоном, любителем учений и испытания, не виделись около недели. Ума выбегает в ближайший запасной выход, не очень хорошо охраняемый двумя бойцами, и оббегает четырёхэтажное здание отеля. На клумбе из зеленой травы под окнами номеров она прекрасно видит выделяющегося мужчину от общего фона, сидевшего на земле и держащегося за ногу.       — Я послал к тебе двоих, — слышет Ума в наушнике, но не обращает внимания. Преступник, видя бегущую девушку, встаёт и, хромая на левую ногу, бежит от нее. Олеся нервно достает пистолет.       — Стой, стрелять буду! — выстрел в воздух на бегу. Становится тяжело дышать — теплый воздух, жарко, давно не было бега — всё давало о себе знать с не лучшей стороны. Преступник забегает за угол здания — Олеся немешкая за ним. Она притормаживает и с пистолетом наготове заходит за угол, только не успевает ничего предпринять. Сильный удар по голове. Резкая боль в затылке, скорее дикая. Олеся тут же теряет сознание, успев только подумать «Уделали как новичка».

***

      — Пакуйте этих, — командует Ионов. — Ума? — он обращается к девушке по связи, но ответа нет. — Ума? Черт! Куда она делась? Или опять слышит, но не отвечает? Не похоже. В груди парня, в области сердца, зародилось какое-то очень странное ощущение опасности. Может с ней что-то случилось? Нет, она боец. Девушка, но боец; что с ней случится? Но несмотря на это, она постоянно попадает во всякие передряги.       — Ума? — говорит он ещё раз в надежде услышать ее голос, ее «Ума плюс» или любимое «Нормально», но в ответ получает раздражающую тишину. Черт! Он быстро выходит из отеля, осматривая округу.       — Ума? Ума, ответь! Олеся! — Ответа всё так же нет, как и связи с КТЦ. У них там какое-то задание, что-то случилось. — Ума! — кричит парень на улице, надеясь, что она откликнется где-то в куче гражданских, ничего не понимающих, людей. — Где третий? — он обращается к спецназу.       — Вон ведут, — боец показывает взглядом за спину Ионова.       — Где она? — Кот тут же подходит к мужчине средних лет, следящего за парой в ресторане, но тот молчит. — Где она?! — Ответа всё так же нет, лишь холодный, злой взгляд вперёд.       — А вы, значит, не молодожёны, — преступник усмехается, но больше ничего не говорит.        — Где его взяли?       — Да вот тут недалеко — он за углом здания был.       — Девушку не видел?       — Нет, девушки не видел. Я как только его взял, — парень в форме ОМОНа показал на преступника, — сразу повел.       — Плохо! Ионову уже реально сносило крышу. Слишком заезженная им фраза, ну и что? Это правда. Только теперь крышу сносит без нее. Без Олеськи. Он готов сейчас всех здесь убить, если не найдут его девушку. Вася оббегает здание этой чертовой гостиницы, проклинает этих преступников, проклинает спецназ, который не проверил ничего. Вот она. Его Олеська. Его маленькая Умка. Его Медвежонок… Вася подбегает к ней, тут же щупает пульс на шее с уже пожелтевшими следами засосов. Жива… Жива! Пульс слабый, еле ощущается сквозь ее тонкую кожу, но он есть!       — Быстро скорую сюда! — кричит он. Вася приподнимает ее голову, касается темных волос, которые все в крови, и в голове только «Черт! Чёрт! Чёрт!». Он гладит ее по лицу, разговаривает в надежде, что она придет в себя, хотя сам понимает, что это невозможно в таком плохом состоянии. Чёрт! Он целует ее лоб, шепчет, умоляет. «Потерпи, потерпи». Наконец приезжает каталка, Олесю помещают на ней и везут в машину реанимации. Вася идёт рядом, сжимая ее бледную руку. А его руки? Всё в ее крови. Он сам будто без сознания в этот момент. В его внимании только Олеся, ее бледное лицо. На остальное по барабану. На задание, на спецназ, на всех. Ей что-то вкалывают в вену, врачи что-то обсуждают между собой, а он сжимает ее руку, боясь отпустить. Боясь потерять.       — Куда везем? — водитель скорой врубает мигалку и сигналы.       — В лазарет в КТЦ, — тихо отвечает Ионов, гладя ее руку