Особое задание: влюбиться

Следующие две недели для Кота и Умы длились, как целая вечность. Девушка каждый день проживала, ожидая вечера, чтобы наконец позвонить Ионову, а ночью не спала, потому что появилась бессонница. Но утром обязательно, как штык, в 7 она звонит Васе. Сам он утром не звонит — всё просит ее отоспаться, хоть когда-то, но Олеся говорит, что высыпается. И тех четырех-пяти часов на удивление действительно хватало, чтобы провести не бурную активность в ИВЦ. Помочь Глебу найти координаты чего-нибудь, координировать ребят, пока они на задании, и ещё много всякой всячины с техникой. Полусидячий, потому что часто надо ходить от одного компьютера к другому, образ жизни, по сравнению с боевыми действиями, забирает не так много сил физических. А вот нервных… И как это всё терпит Багира… Ионов, хоть и изо всех сил старался не подставляться лишний раз, чтобы Олеся не переживала — беспокоить ее он не хотел совсем, а о бессоннице Вася узнал от Багиры, все равно то они всей группой бомбу найдут, причем очень мудреную, то они в гражданке идут внедряться куда-то, в общем, очень и очень нервно получалось. И Коту это не нравилось. Олеся пыталась ещё раз поговорить с Багирой и Батей. Но без нового результата. Те ссылались на врача, а Виктор Степанович, похоже, решил оторваться на Уме. У него никто никогда из бойцов надолго не задерживались и даже не долечивались, так почему же не задержать Уманову в своих больничных стенах на побольше? По крайней мере, именно такое объяснение находила Олеся тому, что уже третью неделю лежит в лазарете. А вообще, она уже привыкла получать вместо приказа на самолёт в Калининград, отказ, якобы по состоянию здоровья. Снова привыкла к стенам КТЦ, снова привыкла сидеть рядом с Багирой. Только каждый день становилось всё сложнее сбрасывать вызов после двадцати-тридцати минут разговора с Васей. Они делились своими переживаниями, почти всеми (Олеся продолжала говорить, что всё в порядке, хотя не спала ночами), Вася же всё знал, но молчал и каждый раз спрашивал, точно ли всё хорошо. Нет, он не обижался, что она ему врёт, сам ее понимал — не хочет его беспокоить. Ровно как и он — просит не сообщать Уме, что его немного зацепило, просит не говорить ей, что был слишком большой риск… Но оба понимали, что должны быть рядом. Хотя бы, чтобы присматривать друг за другом. Чтобы обниматься и вживую говорить «Я тебя люблю», а не по телефону. Однако, у Ионова была ещё одна проблема на душе. Он всерьез верил, что Олеська сможет сбежать из КТЦ. Нет, она может, никто не сомневается. Он боится, что ее действительно не хватит на ещё одну недельку в белых стенах. Поэтому Василий решил поговорить с Ритой.       — Багира, привет, — с хитрой интонацией проговаривает он, а сам сжимает кулаки от напряжения.       — Привет. Чего хотел? — а женщина, кажется, знает парня, как облупленного, и сразу понимает, что ему что-то нужно.       — Хотел, чтобы ты поговорила с врачом лазарета, — сразу проговаривает Вася, зная, что тянуть тут лучше не надо.       — По поводу?       — Олеськи. Повисло молчание.       — Рита, ну не сможет она там ещё неделю провести, — чуть ли не вызывает Ионов.       — Знаю я, что думаешь, не вижу? — грустно вздыхает женщина.       — И что делать?       — Я попробую поговорить с Батей. Но ничего не могу обещать.       — Если что, Уманова разнесет половину КТЦ, но сбежит оттуда.       — Знаю, — выдыхает женщина. — Поговорю, тебе позвоню. Всё, до связи. Вася нервно крутит в руках телефон. Если Олеся не может сама отпроситься, будем пробовать через вышестоящее начальство. Лишь бы всё получилось. Однако ответа от Кошкиной не поступало, поэтому вечером Вася позвонит Олесе.       — Привет, — как всё-таки приятно слышать ее дыхание, хотя бы с помощью телефона.       — Привет. Как дела?       — Дела? Как всегда, ты как?       — Нормально, — снова ее фирменная фраза, а в ответ молчание. — Точно нормально, не переживай. Вася улыбается.       — Хорошо. Снова молчание, но молчать даже приятно. Слышно, как она или он дышит.       — Лесь, всё будет хорошо, — зачем-то проговаривает он, хотя и так вроде не всё плохо.       — Знаю.       — Я скучаю.       — Я сильнее, — Олеся глубоко вздыхает, чтобы успокоить слезы, уже готовы появиться на щеках. Уманова, где твоя стальная маска безразличия, где та стервочка, что была раньше?       — Ещё не выпускают? — спрашивает Ионов в надежде на ответ «завтра лечу к вам», в надежде, что Кошкина смогла убедить врача…       — Нет, — Ума понижает тон, сразу ясно, что ей это не нравится вообще.       — Зато ты здоровая и отдохнувшая, — находит Вася хоть какой-то плюс, а сам думает, что навряд ли отдохнувшая.       — Да…       — Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю. Утром позвоню.       — Утром спать надо. Олеся усмехается, а Вася грустно выдыхает. Снова молчание в трубку, а потом наконец сброс. Ох, как Ионову плохо… Как ему ее не хватает…

***

Обычное задание Нерп, не сильно сложное, но Глеб и Багира справляются, поэтому Ума просто сидит рядом. В ИВЦ заходит Булатов, Олеся здоровается с ним и продолжает наблюдать за маячком и показателями Ионова.       — Ума, можно тебя? — неожиданно произносит Батя над ухом, а девушка кивает и проходит за мужчиной в коридор.       — Пакуй вещи, — от этой фразу глаза девушки расширяются. — Наконец летишь в Калининград, — Иван усмехается, пока смотрит на девушку. Ее реакция меняется несколько раз. Сначала непонимание, потом шок, принятие и радость, и вот Олеся еле удерживается, чтобы не обнять мужчину.       — Спасибо, — девушка быстрым шагом направляется к лазарету, но тут же возвращается.       — Товарищ контр-адмирал, а можно пока… не говорить ребятам?       — Можно, — усмехается Батя и уходит в ИВЦ. Скинуть все вещи в сумку не так сложно, учитывая, что их почти не доставали. Через полчаса Олеся уже в аэропорту, через полтора вдыхает воздух Калининграда, а через ещё полчаса отваривается Багире и сообщает, что прилетела.       — Молодец. Ребята закончили, встречай. Сердце девушки начинает биться чаще. Сейчас она встретится с ребятами, встретится с Васей. Наконец-то! Девушка выходит из здания базы. Микрика ещё нет, поэтому девушка решает обойти базу по периметру. К приезду Нерп точно успеет. База, ставшая уже родной, хотя это только на время командировки. Давно не было тренировок — Бизон будет ругаться, но, если честно, сейчас это не так страшно, особенно если учесть желание врача оставить Олесю на неделю. Спасибо Бате. Слышится шум шлакбаума — значит, ребята подъехали. Сердце начинает биться ещё сильнее, как на первом свидании или первом дне в новой группе. Слышны голоса ребят, пока девушка быстро меряет шагами асфальтированную дорожку. Вот они, разгружаются. Ума видит Васю, не сильно радостного — не как обычно, видит Бизона, командующего всеми, видит Тигра, Опера и Дану. Да почему сердце то так сильно бьётся?!       — Привет, ребята! — звонко проговаривает девушка, искренне улыбаясь.       — Умка? — ребята поворачиваются, а в глазах шок. Но видеть лицо Ионова надо было.       — Привет, — говорит она ещё раз, а Опер с Даной и Тигром уже бегут обниматься. Даже Бизон движется в их сторону, а Вася лишь улыбается, продолжая разгружаться. Крепкие обнимания с ребятами вскоре заканчиваются, и Бизон строго командует:       — Ну, хватит, разгружаемся! Тем временем Олеся с улыбкой подходит к Васе, который ее уже ждёт и чуть ли не кидается ему на шею. Хочется его поцеловать, но нужно сдерживаться. Девушка лишь крепко обнимает парня за шею, а Вася кладет голову ей на плечо и тоже обнимает.       — Я скучала, — шепчет она ему, а в ответ получает усиление обнимашек.       — Я тоже. Сколько они так стояли, никто не засекал, но наверное, слишком много, чтобы быть просто друзьями. Вася тщательно вдыхал ее запах, запах шампуня и духов, слушал, как она дышит. Олеся отстраняется и, грустно улыбаясь, уходит на базу.       — Как дела, как ты? — не унимались Нерпы, но в скоре разъехались по домам, узнав всё, что им нужно. Получив от Бизона поручения по типу «завтра остаешься на базе, мне приказ пришел о том, что на боевые действия тебя выпускать нельзя», Олеся уходит в тир. Так давно не брала в руки оружие… Холодная сталь пистолета приносит миллион мурашек по руке и спине, но хорошо успокаивает. Наплевав на технику безопасности, на базе всё равно никого нет, Олеся не надевает наушники и очки, а сразу стреляет в новые бумажные мишени. Красная точка посередине. Ума целится именно туда. Когда магазин разряжается наполовину, девушка чувствует на своем плече чью-то теплую руку, но продолжает стрелять и выпускает все патроны в 10.       — Молодец, — усмехается Кот.       — Ага, — Ума улыбается. Руки помнят. Парень обнимает девушку со спины, прижимая ее тело к себе. Она выдыхает и, расслабляясь, опускает голову ему на плечо. Ещё немного и терпение заканчивается. Олеся резко разворачивается и Вася притягивает ее к себе, вовлекая в страстный поцелуй. Всё чувства: безумная любовь, долгое скучание, горечь слез, Ума пытается влить в поцелуй, пока руки Васи медленно ползут вниз, хватают девушку за бедра и усаживают на ближайший стол, а ее ноги обвивают его торс. Не разрывая поцелуй, Вася медленно расстегивает молнию на ее кофте, стягивает элемент одежды с плеч, а по рукам от холодного воздуха в тире бегут мурашки. Олеся прерывисто выдыхает в губы парню, а тот переключается на шею. Его засосы давно исчезли, почему бы и не поставить новые? С губ девушки срывается тихий стон, хорошо, что в тире хорошая звукоизоляция. Ума вновь целует парня.       — Люблю тебя, — произносит он в перерыве между соприкосновения и губами.       — Я тоже… — еле выдавливает, потому что Ионов снова кусает кожу на шее.