Отмщение
14 января 2021 г., 21:51
Беременность у Мэн Яо протекала легко. Проблем никаких не было. Разве что редкое недомогание, что было вполне нормальным в его положении. Он с нетерпением ожидал рождения ребёнка, ждал, когда наконец сможет взять его на руки.
Он ждал этого.
И Лань Сичэнь ждал вместе с ним.
***
— А-Яо, всё в порядке? — Лань Сичэнь помог возлюбленному осторожно сесть на кровать. Передвигаться самостоятельно Цзинь Гуанъяо было уже труднее, но он вполне мог обходиться без чьей-либо помощи, однако Сичэнь считал своим прямым долгом во всём опекать любимого. — Я в порядке, — улыбнулся Мэн Яо, кивая, — а ты чересчур беспокоишься обо мне. Ещё только шестой месяц, я могу и сам о себе позаботиться. — Пока я рядом, я буду помогать тебе, — ласково возразил Лань Хуань, усаживаясь рядом и кладя ладони на плечи Гуанъяо, отчего тот сразу расслабился. Сильные руки Сичэня не спеша разминали напряжённые плечи. Гуанъяо прикрыл глаза и с облегчением выдохнул. Как же было хорошо… Ничто не омрачало спокойную и размеренную жизнь Мэн Яо, и он всей душой надеялся, что впредь всегда так и будет. Ведь кто может пойти против него? Всех недоброжелателей он уже давно убрал. По крайней мере, он так думал. Мэн Яо зевнул и опёрся спиной и грудь Лань Сичэня. — Устал, А-Яо? — Улыбнулся тот. — Да, немного, — кивнул Гуанъяо. Лань Сичэнь обнял любимого за плечи и прижал к себе. — Давай спать. Мэн Яо уткнулся Лань Хуаню в плечо и закрыл глаза. Сичэнь не шевелился, пока возлюбленный не уснул, и только потом осторожно уложил того на подушку и укрыл одеялом. Гуанъяо улыбался во сне, и Сичэнь улыбнулся тоже. А-Яо наверняка снилось что-то хорошее; беззаботная жизнь, их ребёнок. Лань Хуань вздохнул, лёг рядом, прижал любимого к себе покрепче и быстро погрузился в сон.***
Так шли дни и недели, и, казалось, всё было спокойной, пока Цзинь Гуанъяо не начало мучить какое-то дурное предчувствие. Он не понимал, в чём его причина, ведь в последнее время Главу Ланьлина ничего не тревожило, но страх за жизнь ещё нерождённого ребёнка не покидал его. Возможно, срок беременности и приближавшиеся роды сказывались на этом. Поэтому Мэн Яо пытался не обращать на это внимания. Однако время шло, а страх не уходил. Дошло до того, что Мэн Яо начал просыпаться по ночам из-за кошмаров. Когда рядом был Сичэнь, Гуанъяо быстро успокаивался и вновь засыпал в объятиях любимого. Но в отсутствие Главы Гусу… Страх всё больше овладевал Мэн Яо, не давая заснуть, заставляя бодрствовать до рассвета. Возможно, это были угрызения совести? Вина перед Не Хуайсаном, которого Мэн Яо так упорно старался избегать. Это и обидой-то не назвать. Это — ненависть, сильнее которой не сыщешь. Цзинь Гуанъяо ждал мести, и именно это не давало ему вдохнуть спокойно. На протяжении целого месяца Мэн Яо не мог спать нормально. Взволнованный Лань Сичэнь оставался с ним каждую ночь, дабы защитить возлюбленного от ночных кошмаров. Но уже и его объятия не спасали. — Я боюсь… — бормотал Гуанъяо, утыкаясь в плечо Лань Хуаня, — я боюсь за наше дитя… Лань Сичэнь обнял возлюбленного за плечи. — Всё будет хорошо, А-Яо, — попытался успокоить он. — Я с тобой, всё хорошо. Но Мэн Яо его слова не успокаивали. Он слишком боялся. И сам не понимал, чего именно. — А-Яо, выпей, — Лань Хуань поднёс любимому чашку только что заваренного чая. — Спасибо, — вымученно улыбнулся тот, беря чашку и поднося её к губам. Ароматный запах чая успокаивал, и Мэн Яо выдохнул с облегчением. Страх оставил его. Гуанъяо маленькими глотками пил чай, желая как следует прочувствовать вкус. Как же хорошо, что Сичэнь был рядом. — Тебе лучше? — Лань Хуань обнял Гуанъяо за плечи. — Да, немного, — улыбнулся тот, ставя пустую чашку на столик у кровати. Он прижался к Лань Хуаню, уткнулся в его широкую грудь. Тревожность улетучилась. на её место пришёл долгожданный покой. Гуанъяо прикрыл глаза и погрузился в крепкий сон.***
Но недолго длился этот покой. Приближавшийся совет Глав кланов заставил Мэн Яо вновь немного понервничать. У него не было желания лишний раз видеть всех этих людей, но он, набравшись терпения, принял решение стойко перенести столь утомляющий день. Большую часть совета Цзинь Гуанъяо украдкой поглядывал на Лань Сичэня, и тот отвечал ему взаимными, полными любви взглядами. Мэн Яо слушал разговоры других Глав и мечтал о том, чтобы это всё поскорее закончилось. Невыносимо… Слишком невыносимая обстановка. Мэн Яо не любил появляться на публике в нынешнем положении, а сейчас он вот так просто открылся перед всеми. Наверняка они будут осуждать его за спиной. Гуанъяо тяжело вздохнул. Нужно было терпеть. Мэн Яо накрыл ладонью живот и погладил. Это всегда его успокаивало. Мысленно он уже давно не был на совете, а думал лишь о Сичэне и ребёнке, и только когда эта пытка наконец закончилась, Гуанъяо спустился с небес на землю. Он сразу поспешил к Лань Хуаню и по невнимательности случайно налетел на Не Хуайсана. Глава клана Не медленно обернулся. Их взгляды с Мэн Яо пересеклись. Цзинь Гуанъяо нахмурился, но сохранил спокойствие и сделал вид, что совсем не обратил внимания на него. — Вы сегодня какой-то несобранный, — произнёс Хуайсан, глядя куда-то в сторону, будто специально не хотел смотреть на Гуанъяо. — О, вы напрасно беспокоитесь, — холодно ответил Мэн Яо и натянуто улыбнулся. — Прошу меня простить. — Он обошёл Не Хуайсана и поспешил к Лань Сичэню. Глава Цинхэ Не краем глаза посмотрел ему вслед и, раскрыв веер, спешно покинул помещение. — А-Яо! Лань Хуань кинулся к Цзинь Гуанъяо, который резко согнулся от боли в животе. Неожиданный приступ случился тем же вечером после совета. Лань Сичэня преследовало дурное предчувствие, поэтому он не мог оставить любимого одного. И не прогадал. Цзинь Гуанъяо изо всех сил сжимал одежду Лань Хуаня, еле держась на ногах. Боль всё нарастала. Гуанъяо не мог думать ни о чём, кроме своего ребёнка. Он не мог так просто его потерять. Уткнувшись в грудь Лань Хуаня, Мэн Яо плакал от страха и боли. Лекарь подоспел не сразу. Лань Сичэнь ещё долго бродил из стороны в сторону по двору в мучительном ожидании. Мысленно он молился, чтобы с возлюбленным всё было хорошо. Время шло. Медленно. Лань Хуаню казалось, что прошла целая вечность, прежде чем лекарь вышел к нему. По его опущенной голове Сичэнь понял, что вести неутешительные. — Мне очень жаль, Цзэу-цзюнь, — покачал головой лекарь, — ребёнка спасти не удалось. В этот миг земля ушла из-под ног Лань Сичэня. Он поспешил к Мэн Яо. Цзинь Гуанъяо, ужасно измученный, лежал в постели и пустым взглядом смотрел в потолок. Его рука безвольно свисала с кровати, и Лань Хуань, присев рядом в любимым, спрятал его ладонь в своих. — А-Яо… — Тихо позвал он. Гуанъяо посмотрел на него, затем снова в потолок. — За что мне это?.. — Хрипло произнёс он. — Почему именно наше дитя? Лань Сичэнь опустил голову, не зная, что ответить. Их ребёнок и родиться не успел, как они его потеряли. Мэн Яо через силу поднялся на локтях и прижался к возлюбленному. Сейчас ему как никогда были необходимы его тепло и поддержка. Уткнувшись в плечо Сичэня, Гуанъяо разрыдался в голос. Только к поздней ночи Цзинь Гуанъяо более менее пришёл в себя. Лань Сичэнь отпоил его чаем и ни на шаг не отходил. — Какой знакомый вкус, — сказал Мэн Яо, допивая чай. — Ты ведь уже заваривал его мне, верно? Лань Хуань кивнул. — Этот чай мне подарил Не Хуайсан, — ответил он с улыбкой. — Я сам не пробовал, решил угостить тебя. Цзинь Гуанъяо едва не выронил чашку из рук. «Не получилось отдать эту дрянь мне, ты решил пойти другим путём?» — Мелькнуло в его голове. Что же это за чай такой? Не от его ли эффекта случился приступ?.. Мэн Яо со всей силы ударил кулаком по постели. — Будь ты проклят, Хуайсан!.. — Прошипел он, сдерживая снова подступившие слёзы. Лань Сичэнь не на шутку испугался за эмоциональное состояние возлюбленного. Однако Цзинь Гуанъяо тяжело выдохнул и через силы натянуто ему улыбнулся. — Не беспокойся, любовь моя, — пробормотал Гуанъяо дрожащим голосом, — я в порядке. Правда. — А-Яо… — Мы ведь… Мы ведь ещё сможем завести ребёнка, правда? — С надеждой спросил Мэн Яо, заглянув в глаза Сичэня, и тот кивнул. — Конечно же, сможем. Цзинь Гуанъяо нежно коснулся его губ своими.***
Все дальнейшие попытки снова завести ребёнка оканчивались неудачей, одна за другой, и со временем Мэн Яо пришлось смириться. Не Хуайсан всё-таки добился своего, добился отмщения, и Гуанъяо знал наверняка — на этом Глава Цинхэ не остановится. Он уже лишил его ребёнка, а вместе с тем и возможности иметь детей вообще. Гуанъяо прекрасно понимал, что сам виноват в том, что с ним произошло, но отступать тоже не собирался. Они оба упрямо идут к своим целям, на том и строится их вражда. Цзинь Гуанъяо знал: этот бесконечный круг отмщения завершится только смертью. Его или Не Хуайсана.
