Падал прошлогодний снег.

“Ох уж эти сказки! Ох уж эти сказочники! Эээ-хо-хо!”

Давным-давно, в одной весьма реальной местности, жил-был молодой привлекательный мужчина, который, как-то под Новый Год, пошёл в один весьма популярный бутик за подарком для дорогой матушки. Сяо Чжань - тот самый тридцатилетний привлекательный мужчина, совсем не жалующийся на свою жизнь. Хорошая привычка. Предлагаю опробовать на себе, но только ради эксперимента. Предупреждаю: результат - очень понравится… Или очень нет. Это будет зависеть только от восприятия вашей реальности. Кхм. Прошу прощения. Продолжим: Кто будет жаловаться, если он молод, полон сил и у него достаточно денег для того, чтобы открыть собственный бутик и... избавиться от проблемы поиска новогодних подарков для родных на несколько лет вперёд? Ну уж нет, эта мимолётная мысль - плохая идея. А может и не совсем? Конечно... возможно, она подошла бы молодому бизнесмену с отсутствием должного времени на все эти приятные, суетливые дела... Но какому-то другому бизнесмену. Не мистеру Сяо Чжаню. Сяо Чжань любит делать подарки. А ещё больше - их дарить. Ах! Видели бы вы его счастливую мордашку, когда он видит, что подарок удался! Глава 1. Высовывать голову из-под одеяла решительно не хотелось. Этот день, пожалуй, единственный за последний месяц, когда Чжаню не надо никуда спешить. Хотя... Нет же, чёрт возьми! Всё таки надо... Почему родители отказались от поездки в горы?! И сдалась маме эта дурацкая сумка... Ему вот, она вообще не нравилась. Высокий стройный мужчина тяжело вздохнул; он смотрел в потолок и искал в себе силы, чтобы скинуть тёплое одеяло и выползти из нагретого гнёздышка. Чуть позднее он все-таки стоял со сбившимися ото сна волосами у своего, открытого для вечерних лучей солнца, окна. И вёл внутри себя незамысловатый монолог: "Да ладно тебе, Сяо Чжань, смотри как красиво! Снежные хлопья так щедро валят, солнце светит и нет ни единого, даже захудалого, ветерка. Часто ты такое увидишь?" Окна у Сяо Чжаня в квартире были не совсем окнами, в классическом их представлении: высокотехнологичные стёкла заменяли одну стену по всему периметру дома - и на кухне, и в комнате. Он долго искал эту жилплощадь. Привиделась ли она ему, либо он сам её придумал - Чжань не помнит, да и не важно это было. Он просто знал, что непременно её найдёт. И ему было откровенно плевать, каких денег она могла стоить. Строение должно было быть ни в коем разе не высотным, не более пяти-восьми этажей, и ещё - чтобы в центре города, а лучше - на главной улице. И чтобы этаж - последний! И самое важное - окна. Окна во всю стену! Для беспрепятственного любования небесным сводом и возможности дышать свободно. Хотя бы дома. Немного предыстории о том, почему же столь замечательный молодой человек, в полном расцвете сил, проживал в своей прекрасной квартирке в канун праздника один-одинёшенек: За несколько дней до Нового Года, собственная сетевая юридическая фирма мистера Сяо Чжаня подписала договор о запуске филиалов за границей. И он, Сяо Чжань, чего душой кривить, хотел бы отметить такое событие не только со своим замом и маркетологом. Нет-нет, они, конечно, тоже ребята ничего, но... Было бы отлично провести тёплый, уютный вечер в своей квартире, наслаждаясь переливанием огоньков, развешанных на высокой, с пушистыми лапами, ёлке - установленной, кстати сказать, у стеклянной стены самолично - и любоваться открывающимися оттуда видами, непременно, вместе с любимой девушкой, и попивать по такому случаю шампанское - самое лучшее и дорогое, что они смогли бы найти в этом городе, утопающем в миллионах предпраздничных огоньков, поглощённом в суету наступающего года бесповоротно. Конечно же, это останется только мечтой. Потому что невеста то от Сяо Чжаня - сбежала - и он её понимает, наверное... - за несколько дней до такого замечательного события! Вот незадача... Но ушла она по, действительно, веской причине: Девушка его любила. А вот Чжань... Он так и не смог понять к своим тридцати годам, любил ли он кого-то, кроме своих родителей и домашних питомцев. Он старался, как мог, любить по настоящему, так, как описывали ему это родители. Шёл за годом год, а у него ничего не выходило. Но принимать поражение Сяо Чжань отказывался. Хм...странное чувство. Вроде бы, он нормальный, а, вроде бы, не совсем. Что ему, чёрт его подери, мешало любить её, так, как хотелось?! ... “ - Сяо Чжань, я, всё-таки, не смогу выйти за тебя замуж. Кольцо я оставила на столе, на кухне.” Молодой женщине тяжело дался верный выбор. Смотреть и говорить это человеку, с которым она прожила, без малого, пять лет - было для девушки одним из сложнейших испытаний на прочность. “ - Я хочу детей, дом за городом и чувствовать любовь от мужчины рядом... А ты ничего из этого не хочешь и не можешь мне дать. Привычка и жалость - не лучший фундамент для построения семьи. Ах, что же я снова! Глупая! Мы так много об этом говорили, я ждала и надеялась все эти пять лет... Моя любовь была слепа. Я так хотела верить и заигралась... Ещё увидимся, Чжань-Чжань. Желаю тебе искренне, от всей души: найти в себе это чувство. Оно такое прекрасное, Чжань... И я очень хочу, чтобы ты встретил кого-то своего, полюбил его... хотя бы так же, как я любила тебя.” Это был, как нетрудно понять, последний их разговор. Мистер Сяо Чжань - глава сетевой юридической фирмы, сильный и властный мужчина, несмотря на свою обманчиво-миловидную внешность - сидел в то утро на своём широком диване низко склонив голову и был готов беспомощно хныкать, мальчишкой, из-за забитых в крышку его хрустального гроба гвоздей, что ранее принадлежали, его, теперь уже, бывшей невесте. Он догадывался, что она сбежит от него в ближайшие полгода, но никак не рассчитывал, что это произойдёт под самый Новый Год. Да и разве такие вещи случаются предсказуемо день в день?! Правильно. Чжань с того утра перестал лелеять надежду встретить этот Новый Год не в одном, своём единственном, лице. Но есть и одна, относительно хорошая, новость: он всё ещё знает, что загадать в этот праздник. Чжань каждый год это загадывает. Пять лет уже как. Но, видимо, этот европейский Санта Клаус не слышит его китайской мольбы. Он попробует ещё раз, но теперь попросит у мужика поближе. Российский Дед Мороз - чем не волшебник? Может, дед услышит глупого китайского мальчика, всё ещё, в тайне ото всех, верящего в сказки? Честное слово, этот раз будет последним! Сяо Чжань вдохнул поглубже, потягиваясь, и покосился на свою большую ель. Алые лучи предзакатного солнца врывались в его квартиру буйными красками, окрашивая её в поистине волшебные цвета. Снег за окном всё так же продолжал падать. Не за этим ли он искал эту квартиру? Именно! От такой красоты впору прослезиться. Но, для полного счастья, тут не хватает кого-то родного. Вот на этой самой кровати, что стоит в глубине огромной комнаты. Даже до неё сейчас доходят алые лучи. Сяо Чжань представил, что, будто прямо сейчас, чья-то родная пятка торчит из-под белоснежных одеял, а закатный луч нежно щекочет розовую кожу. Чжань тяжело вздохнул, отворачиваясь к окнам. Эта живая фантазия протоптала дорожку жарким откликом в самое сердце и заныла там больной истомой, но мужчина, уже во второй на сегодня раз, не разрешил себе расплакаться. Пожалуй, лучше пройтись пешком. Этот магазин с маминой сумкой не так уж и далеко от его дома, и прогулка - в такую то замечательную погоду - ему не повредит. По центральным улицам в предновогодний день ходит очень много счастливых людей. Кто-то - торопится купить необходимый подарок, кто-то - спешит домой. Кто-то, со знанием дела, передвигается из одного продуктового магазина - в другой. И всё для того, чтобы доставить радость родным и близким, показать насколько они все дороги, и самому испытывать от этого маленькую - но такую важную - радость жизни. Сяо Чжань хотел заразиться этой предпраздничной суматохой и для такого замечательного намерения не существовало ничего лучше, как просто спуститься в эту волнительную ауру из своего одинокого царства красоты и уюта. После бутика он бы тоже зашёл в пару-тройку магазинов: за шампанским и, возможно, купил бы утку - не сырую, возиться не очень-то сегодня хочется, лучше взять, хотя бы, допустим, в маринаде - в последнюю очередь, нужно будет зайти к Рамилю за пирожными. Вкуснее - не сыщешь во всей Поднебесной, ищи хоть сто лет! Сяо Чжань, весьма приободрившись и предвкушая сегодняшнюю затейливую прогулку, пошлёпал в душ, включая по пути рождественские мелодии в колонках, что располагались по всему периметру квартиры. Ну что, праздник, я иду к тебе! Статный мужчина, в замечательном расположении духа, выходил из бутика, держа в руках большой красивый пакет с покупкой. Он был одет в черное длинное пальто, на изящные руки он, прямо сейчас, надевал, достав из кармана, мягкие кожаные перчатки, согревающие его вечно мёрзнувшие пальцы, а его шарф - глубокого изумрудного цвета - был подвязан весьма педантично и аккуратно. Шапку Сяо Чжань решил не надевать. Вроде бы, не так холодно, да и снег перестал. Он глубоко дышал морозным воздухом, улыбаясь своим мыслям и облегчению от, наконец-то, свершившейся покупки. Стоило ему перешагнуть порог магазина с довольной улыбкой и пройти несколько шагов вперёд, как он был окликнут грубоватым голосом: - Эй, мистер! Ваш бумажник выпал! - обернувшись к окликнувшему, Сяо Чжань сперва подумал, что это какой то попрошайка или бродяжка. Хотя...постойте ка! Мужчина немного прищурился. Парень - парень же? - сидел прямо на снегу под витриной того самого бутика, что Сяо Чжань только что покинул, и указывал на валяющийся недалеко от выхода рыжий бумажник: - Кошелёк Ваш, подберите, - повторил этот самый молодой человек. - Ох, спасибо, благодарю Вас! Вот же, растяпа, - Сяо Чжань подошел ко входу, поднимая кошелёк, и, заодно, постарался рассмотреть парня получше. Странно. Вроде бы, не похож на бомжа. Ребёнок, вот те на! Сбежал, может, откуда? От родителей... или из детского дома? - Не озяб? На снегу то сидеть, - поинтересовался Чжань. - По правде говоря, да, задница обледенела. Ждать пришлось долго, - мальчик держал руки в карманах куртки и прятал в шарф свой, покрасневший от холода, нос. - Ты кого-то ждёшь? - Ага, уже дождался. Дяденька, есть мелочь? - А!? - Мелочишки не найдётся, говорю? Кушать хочется, - Сяо Чжань, почему-то, не ожидал от обладателя столь миловидного лица такого нагловатого поведения: - Ты потерялся? Может, я могу чем-то помочь? - Конечно можете, мистер! Вы - потеряли кошелёк. Я - его Вам вернул. А мог бы, между прочим, сбежать с ним, - он поправил сбившуюся шапку, - Вы можете меня отблагодарить, дав мне денег на обед, - парень поднялся с насиженного места. Как выяснилось, сидел он на своей сумке. Точно, сбежал откуда... Одежда на нём была вполне опрятной: чёрная парка с мехом в капюшоне, белые штаны, бордовый вязаный шарф в широкую полоску, чёрная шапка популярного бренда. А это что у него? Серёжки? - Мальчик, я могу тебе помочь чем-то кроме еды? Может, билеты домой купить или отвезти к родителям? - Я правда так сильно похож на потерявшегося? И я - не мальчик, - парень надул свои губы, явно негодуя от такого обращения. - Ладно, хорошо. Извини. Я накормлю тебя. Пойдёшь со мной? - Сяо Чжаню, отчего-то, очень захотелось помочь этому язвительному подростку, несмотря на всю его показную ершистость. Ему не позволит совесть оставить этого честного парнишку один на один со своей бедой. Новый Год ведь сегодня, как никак. Сяо Чжань быстро уловил - мальчик достаточно напуган и, скорее всего, действительно попал в затруднительное положение или беду. У мистера Сяо Чжаня развитый нюх, словно у ищейки, и взор опытного психолога. Это, совершенно точно и определённо - правда. А как, думаете, он смог собрать вокруг себя столько честных людей и денег? Уж точно не с помощью крёстной тётушки-феи. - Мне страшно идти куда то с незнакомым дядей. Работорговля в наше время всё ещё достаточно популярный бизнес, - Сяо Чжань, неожиданно для себя, рассмеялся, снова роняя рыжий кошель. - Думаешь, я специально хожу, теряю бумажники, чтобы словить честных мальчиков? А потом веду, под предлогом вознаграждения, со сладкими обещаниями о леденцах, в свой чёрный фургон, ну а вместо обещанных сладостей - продаю детишек на органы? - Не думаю. Я пошутил... Пойдёмте уже куда нибудь. Я, правда, замёрз и не откажусь от Ваших сладких леденцов. Ну вот, другое дело. Осталось выяснить, что случилось. Возможно, после хорошего ужина этот парень сделается ещё более разговорчивым. - Как тебя зовут, молодой человек? - Ван Ибо, - парень шмыгнул носом, вытираясь рукавом куртки. А руки то - голые! Краснющие от мороза! Сяо Чжань взглянул на свои ладони в перчатках и, чуть было, не стал их снимать, во время вспоминая, что сам то он - не представился. - А я - Сяо Чжань. Приятно познакомиться, - он расплылся в искренней улыбке. - И мне приятно. Куда поведёте, мистер Сяо Чжань? - Сяо Чжань оглядел замёрзшего - хохлившегося, словно воробушек - парня и завертел головой по сторонам в поисках кое-чего, подходящего для них: - Вон! То итальянское кафе, видишь? Пойдем, там работает мой знакомый и там оооочень вкусно готовят. Равиоли хочешь? - мужчина указывал ладонью вглубь разноцветной улицы. - Хочу, - лицо Ибо выразило достаточно искреннего удивления, чтобы Сяо Чжань его заметил. - Чего стоишь? Бери свою сумку и пойдём. Повторять не пришлось. Парнишка подхватил свою поклажу, закидывая её на плечо. И они тут же двинулись в путь. Ибо чуть ли не вприпрыжку шёл рядом. До кафе они практически дотанцевали из-за надвигающегося ночного холода. На улице уже смеркалось и новогоднее освещение взяло правление городом в свои руки. Всю недолгую дорогу Сяо Чжань старался не слишком часто смотреть в сторону Ибо и наблюдать за тем, как разноцветные фонарики дарят блики его чистым глазам, искренне восхищающимся такими мелочами. И это всё - не смотря на то, что его ноги и покрасневшие пальцы на руках, скорее всего, болят от холода. А желудок требует еды так, что даже Сяо Чжань слышит его голодное урчание. Насколько его сознание ещё чисто? Долго ли он так на улицах? Когда последний раз кушал? ... Сяо Чжань наматывал на свою вилку трюфельную пасту и с удовольствием смотрел, как Ван Ибо закидывает, по другому не сказать, сразу по четыре-пять мясных равиолинок в рот. Чжань заказал несколько разных видов порций. Он ведь не знал, какие у Ибо предпочтения. Ест он мясо или нет? Нравится ли ему сыр? Или он хотел бы попробовать сладкие? В ход пошло второе по счёту, немалое, блюдо - Рамиль наваливает порции, мягко говоря, от души... Это тебе не стограммовые порции от Мишлен. Ибо, вероятно, не ел, как минимум, целый день, а то и два. Чжаню было не оторвать глаз от жующего мальчишки. Как же он аппетитно это делает... Про свою порцию он благополучно всё время забывал. Приходилось напоминать себе, изредка отправляя в рот остывающую пасту. Кроме серёжек, что Чжань приметил ещё на улице, Ван Ибо носил осветлённые волосы со стрижкой, чем то напоминающей каре. Бродяжкой тут точно и не пахло. Эта работа сделана не так давно и, по видимому, опытным мастером. Что у тебя случилось, Ибо? Сяо Чжань смотрел на пухлые губы и аккуратный подбородок, что были испачканы в масле от еды, и снова улыбался. Помилуйте! Он так много сегодня это делает! Его рука с салфеткой сама потянулась к блестящим, перепачканным губам. О боги, ну и дурак же он... Хорошо, Сяо Чжань, уже поздно. Сделай вид, что так и должно быть. Ибо удивился не меньше его самого такому порыву, присущему, как правило, только близким друг другу людям. В те секунды, пока Чжань орудовал салфеткой, парень не двигался и смотрел на него во все глаза, похоже, пытаясь что-то в них отыскать... - Что хочешь попить? - Чжань сказал это, пытаясь стереть проступившую меж ними неловкость, что он сотворил самолично. - Можно просто воды? Будет достаточно, - Ибо прочистил горло. Соображай, Сяо Чжань. Крути шестерёнками! - Будешь торт? - Буду... А какой? - Ибо прикусил губу и его карие глаза загорелись интересом. - Какой хочешь? Вот, смотри. Тут есть: два вида чизкейков - шоколадный и классический, можно с любым соусом - кекс с влажной начинкой и мороженым, медовое пралине с мятой, карамельный тарт, - Сяо Чжань держал меню, показывая юноше варианты сладостей, и не заметил, что Ибо, тем временем, совсем не смотрел на ламинированные листы, обещающие всевозможные угощения. Парень наблюдал за самим Сяо Чжанем. А Рамиль - владелец и, по совместительству, шеф-повар ресторанчика - как раз решил проведать гостей и поинтересоваться, понравились ли им сегодняшние равиоли с трюфелями? По дороге к столику, расположившемуся в углу зала, он, ненароком, заприметил, как близко парень наклоняется к мистеру Сяо Чжаню, придерживая свои светлые волосы за ухом. И как смотрит на него с неприкрытым благородной личиной благоговением. Повар поспешил ретироваться обратно по направлению к своей кухне. Не пристало мешать, столь интимной обстановке. Mamma mia! Это что-то новенькое! Господин Сяо Чжань ни разу не ходил на свидания с мужчинами. Любовь, мой друг, любовь! Пока всё идёт как надо... Рамиль подкрутил усы, улыбаясь своему отражению в зеркально чистом дне сковородки, и принялся за дело. Он то знает, чем нужно угостить новоиспечённых влюблённых. ... - Тут много всего и всё очень вкусное. Ибо, ты выбрал что нибудь? Давай возьмём несколько? - Сяо Чжань поднял глаза и чуть не столкнулся с парнем нос к носу. Что же ты так смотришь на меня, Ибо? Я снова сделал или сказал что-то не то? Чжань задавал себе эти пустые вопросы, а собственные ноги под столом, от такого близкого взгляда, посмели аж онеметь. Проницательный взор не сходил с его, уже начинающего цвести стыдливым розоватым цветом, лица. Сяо Чжань, позорище то какое! Ты с чего краснеть надумал?! - Что заказал бы ты сам, Сяо Чжань? - голос парня показался охрипшим. Неужто, промерз и простыл? Не хорошо. - Я? - Сяо Чжань старался взять себя в руки, ну, или, хотя бы, в одну, - Я всегда беру одно и то же. - Возьми. - А? - Возьми мне то же, что ты берёшь, - Ибо стушевался, покрываясь едва заметным румянцем, и отодвинулся на приличное расстояние, оседая на свой диванчик. Стало намного легче. Сяо Чжань сглотнул. Его пришибло к мягкому сидению незнакомой волной и он ещё не успел сообразить, какого вообще рода это чувство. Однако, глубоко внутри что-то защемило и стало истомно попискивать. Если Сяо Чжань отказывается думать мозгами - тело всегда исправно подаёт свои сигналы, стоит только прислушаться. Весь этот Ибо... Он словно эфемерный. Как ускользающий ветерок на обветренных губах. Сидит тут напротив и, отчего-то, вдруг, так смущается. Стало страшно от того, что он может пойти рябью и исчезнуть, затеряться... Быть плодом его воображения. Нет, нет, мальчик вполне себе реальный. Чжань его видит. Он даже легонько прикоснулся к его спине, когда направлял к излюбленному столику. Так, остановись. - Ван Ибо, прости, если сую нос не туда... Не утолишь моё любопытство? - Если смогу, спрашивай, - Ибо немного затравленно, как показалось, посмотрел на Чжаня. - Сколько тебе лет? - Семнадцать. Восемнадцать - осенью, - Чжань заметил, как из под белых волос заалело его ухо. Что же ты такой весь?! Господи. Люди умеют влюбляться с первого взгляда? Его отец убеждал в том, что, непременно, умеют и, непременно, влюбляются. Он сам так полюбил его маму и любит до сих пор. Целых тридцать лет и три года. Но Сяо Чжань... Всё же, зная вдоль, поперёк и по наклонной весёлый нрав отца и его любовь к розыгрышам, относился к этому утверждению как к очередной попытке папы подшутить над доверчивым, несмышлёным сынишкой. Его папа вообще много шутит. И не всегда уместно. А теперь... Теперь напротив Сяо Чжаня сидит, свалившийся будто с небес, Ван Ибо. Неловко улыбается и кончики его ушей загораются от чего-то, ещё неизведанного для Чжаня, малиновым цветом. И он - не нежная, хрупкая, скромная девушка, он - самый настоящий парень. С широкими плечами, ехидной усмешкой, горящим взглядом и достаточно низким, для своих лет, тембром голоса. Эй! Морозный дед! Мой отец не шутил?! Или это я - все годы - не там искал?! - А вот ваш десерт, дорогие гости. Позвольте мне преподнести его комплиментом от моего заведения, - подплывший незаметно, словно русская подлодка, Рамиль подмигнул Сяо Чжаню и продолжил: - Карамельные тарты с ореховым кремом и отборный горячий какао для Вас, молодой человек, - мужчина поставил лакомство с напитком напротив Ибо, - И для Вас, мой дражайший друг, - Рамиль снова подмигнул Сяо Чжаню, расставляя перед ним угощения. Что-то он сегодня расподмигивался. Может, нервный тик какой? Когда десерты были съедены, а горячий какао выпит Ибо до последней капли, с тёплыми для сердца Чжаня звуками прихлёбываний, между ними образовалось тягучее и мягкое, словно струящийся бархат сквозь пальцы, молчание. В нём не было оттенков неудобства и скрытой неловкости. Комфорт - так можно коротко и просто описать эту атмосферу. Ибо щурился, словно наевшийся кот, чей бок припекало ласковое солнце, и наблюдал сквозь витрину за ночным холодом и, падающими изредка наземь, снежинками. Разморенный теплом, более не в силах ровно сидеть, он расслабился и откинулся на диванчик; и сначала отдыхал молча, рассматривая помещение, ожидая от Чжаня, когда тот попросит счёт и они уйдут из этого приятного места. Куда уйдут? Что вообще с ним происходит? От съеденного, в животе приятно разливалось тепло, а на языке всё ещё блуждал привкус какао и карамели. Не хочется. Никуда отсюда уходить не хочется. Или всё таки хочется... ... но не одному. Навязаться? Может, у него дома семья? Нельзя всё испортить… А если он здесь как раз за этим? Тот, кто его сюда отправил - может подсказать?! Не обломится?! В зале с приглушённым светом играла ненавязчивая рождественская музыка, прямо сейчас звучал очередной хит Синатры. В центре зала, рядом с полыхающим камином, стояла высокая ель. Основное освещение исходило от этой самой ели, с большим количеством жёлтых огоньков, и от неярких настенных бра, дополняющих каждый дубовый столик у стены. Столик Ибо и Чжаня был не далеко от входа, в небольшом уютном углублении, прямо перед витриной. Над ними не было бра, зато на столешнице стояло несколько пузатых свечей в хрустальном блюде. Официант поспешил поджечь ароматные фитильки, как только они устроились; тут же запахло яблочным пирогом с корицей. И случилось так, что сегодняшняя атмосфера придала вечеру глубокое таинство, о котором никто и не просил... Если не присматриваться, то камин очень уж был похож на настоящий и у любого, зашедшего ненароком, возникало желание присесть у него, прямо на плетёный ковёр. Дополняли сказочную инсталляцию - вязаные разноцветные носки. Да такие причудливые! Будто их вязал кто-то сам. Один был красного цвета, с пришитыми помпончиками на манер ёлочных шаров; другой был зелёный, с вплетёнными в него золотыми нитками; третий - ярко жёлтый, весь в салатовых кисточках - чем-то он Ибо напоминал ананас; четвёртый, повешенный над камином носок - был синим, с пляшущими на нём снеговиками по центру; и в углу ещё висела парочка розовых, оттенка "вырвиглаз", с вышитыми на них буквами, но, не разобрать с такого расстояния, какими. Купленные - совсем не такие. Эти сумасшедшие рукодельные изделия привносили изюминку тёплого уюта, отчего казалось, что ты сидишь не в каком-то кафе, а дома у гостеприимного хозяина. И хозяин этот очень сильно любит Рождество, Новый Год... и, по видимому, неравнодушен к вязанию. Чжань, ради приличия, делал вид, что не постоянно любуется разомлевшим парнем напротив, хоть иногда отводя глаза в окно или на праздничное убранство помещения, но не сильно то и старался быть незамеченным, по правде говоря. Вроде бы, Ибо не против, а, может, просто устал и не замечает. Мужчина сидел молча уже более двадцати минут, поэтому, нехотя, но Ибо, всё же, пришлось заговорить первым: - Сяо Чжань, через несколько часов наступит Новый Год. Тебе, наверное, нужно идти домой, к семье или с кем... Спасибо большое за ужин. Я думал, что не поем и сегодня. Жевание снега не в счёт, - Ибо засмеялся, но смех этот был совсем ненастоящим. Блики от горящих свечей играли с тенями на их лицах. Острым морозом втыкалась в спину происходящая реальность. Нет. Он не отпустит. Не отпустит одного в ночь. Непонятно куда. Пусть переночует у него. Точно. А завтра Чжань выяснит, что произошло у Ибо. И если так случится, то пусть вообще парень поживёт у него сколько потребуется. Да, точно, точно. Хотя бы, пока ему требуется помощь. А потом Чжань что-нибудь придумает. Так ведь правильнее будет. Верно? Сяо Чжань слишком долго молчал, оставляя Ибо без ответа. Парень намеревался повторить, что ему наверное пора, и его губы уже разомкнулись для этих слов... - А я один. Мне не с кем встречать Новый Год. Родители думают, что я с девушкой сегодня, а она сбежала недавно, им я не сказал. И… чёрт, это не важно, не суть, - Сяо Чжань глубоко вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха, - В общем, тебе же некуда, не к кому, и не с чем куда-то идти. Я... я правильно понял? - Ибо дырявил взглядом свои колени, отчего-то опасаясь посмотреть на него: - Правильно. Я в метро погреюсь, если что. Пока закрыто - погуляю. - Я тебя не отпущу. - Я согласен. Карие глаза Ибо смотрели сейчас ровно и, точно с неким отчаянием, в глаза Сяо Чжаня. Они оба старались найти хоть какие-то ответы друг в друге, но всё было тщетно. Никаких ответов. Настоящие чувства... Они оголились, как ободранные линии электропередач. Почему-то никто их не предупредил, содрав разом несколько слоёв изоляции. Какие месяцы, дни, часы!? Это всё о чём?! Ведь достаточно одной минуты. Провода искрятся, перекликаясь только отлетающими искрами, в желании сгореть и спаять друг друга в единый проводник. В голове долбят чёртовы колокола: Не отпущу - согласен, не отпущу - согласен. - Ну что, дорогие гости, - Рамиль снова явился пред ними словно чёрт из табакерки, - понравился вам мой десерт? - Как всегда, на высоте, шеф, - Сяо Чжань одобрительно заулыбался, а Ибо, как заметил Рамиль, снова прилип глазами к дорогому гостю. - А Вам, молодой человек? Понравилось? - Очень. Всегда бы ел, - повар довольно закивал, поглаживая усы. - А это всегда пожалуйста, мистер Ван, Вы только заходите почаще, - Ибо тоже не остался без задорного подмигивания вездесущего шефа. - Вам наверное пора, гости дорогие. Совсем скоро полночь. И вы, конечно же, непременно, хотели встретить её дома? Тогда, вам следует поторопиться. Сяо Чжань, - Рамиль обратился к мужчине, что был немного растерян, не находя что ответить приятелю. А следовало что-то отвечать? Пусть всё идёт, как есть, - Позвольте мне преподнести Вам подарок. Так сказать, к Новому Году. Вы мне очень помогли, без Вас прикрыли бы моё детище ещё четыре года назад, - мужчина обвёл рукой, с закатанным белым рукавом, зал, показывая, какое детище он имеет ввиду, - Я буду благодарен, если Вы примете бутылочку шампанского, что я выискивал специально для Вас. Напиток поистине стоящий такого благородного и утончённого господина, как мистер Сяо Чжань. Распейте его в сегодняшнюю ночь. Рамиль снова ему подмигивал. К их столику подошла молоденькая официантка с пакетом и большой коробкой, что еле помещалась в её маленьких ручках. - Ох, дорогая, аккуратнее, - Рамиль взял коробку из рук официантки и поместил её прямо на диванчик, рядом с Ибо: - А это - небольшой подарок от меня для Вас, мистер Ван. Пирожные, что Вам пришлись по душе. Советую не перебарщивать с игристым. И что сделал шеф? Правильно. Подмигнул Ван Ибо. Сяо Чжань думал, что, возможно, из-за большого потока клиентов в предпраздничные будни Рамиль действительно схватил нервный тик. Если не объяснить этим, то слишком уж странно всё это выглядело.