я для тебя цвету

— Рус, возьми меня за плечи. — Зачем? — Потанцуем с тобой, — Даня берёт его за талию и прижимает к себе, крепко, утыкается в шею и дышит. Глубоко, тяжело. Им в клубе душно. Ебашит какой-то дурацкий русский трэк, что-то вроде смеси кальянного рэпа и блевотины. Воняет табаком и смесью цветов. Лица толпы смешиваются вокруг них, сияют неоном и светят огромными зрачками. Руслан не смущён ни капли. Он прижимается, воздух вокруг становится тяжелее и слаще, когда он чувствует своей грудью биение чужого сердца. Тушенцов поднимает свои чёрные очки на лоб, чтобы быть ещё ближе, кожа к коже и висок к виску. Даня мокрый почти насквозь, красный свитшот обжигает открытую кожу. Руслан чувствует это, впитывает в поры, покрывается этим ощущением от головы, по шее вниз и резко до окончания позвоночника, электрическим разрядом. Ноги подкашиваются, когда Кашин утыкается ему губами в шею и глубоко и жадно целует, с нажимом, точно оставляя след. Руслан плавится. Он ведь даже не пил в этот вечер, просто на него наркотиком действуют эти светлые глаза и длинные пальцы, покрытые мелкими цветочками гипсофилы. — Нас увидят. — Мне прекратить? — Ни в коем случае, — шепчет, отводя языком чужую скулу. Руслану на этом рейве находится категорически запрещено: здесь мигает свет, орёт музыка и толкаются люди. Он весь вечер провёл в вип зоне с друзьями и когда Даня отвёл его в сторону и предложил авантюру, он… Даже не попробовал возразить. Почему-то Кашину Руслан доверял почти безусловно. — Ты бухой? — Тобой, — снова поцелуй в шею и выше, под ухом. Руслана ведёт вниз, хочется упасть на колени прямо посреди танцпола и продолжить их дурацкую игру с огнём. Даня не против, ох, явно только за. Руками. Ногами. Губами… — К тебе, или ко мне? — Машина, — губы попадают на чужие. Руслан отвечает на поцелуй отчаянно и почти готов захлебнуться. До этого он лишь старался проглотить. — Почему мы не сделали этого раньше? — Мы идиоты. — Твои белые мелкие цветы слишком хорошо выглядят на мне. — Гипсофила. Твоя настурция уже пропитала запахом мою кожу, — Руслан тянет Даню к выходу, забив на друзей. Они точно видели их на танцполе и поймут, почему парни пропали. Пропали друг в друге. — Я почувствовал, — Даня заваливает кресло в машине назад. Руслана заваливает следом. — На татухах мои цветы выглядят шикарно, — Тушенцов целует парня в губы с нескрываемым удовольствием. — Ты выглядишь шикарно с моими руками на твоём теле. Кажется, я ёбнулся на тебе. Констатация факта и не более. Долгие поцелуи и не менее долгий разговор на кухне за чаем. Сон прямо в одежде уткнувшись лбом в лоб. Переплетённые пальцы и губы на родных губах. Они обещали убить друг друга ровно полгода назад и цветы в тот момент только зарождавшейся любви резко опали. Даня с жалостью глядел на покоричневевшие вмиг цветочки на полу и понимал, что им не по пути. Руслан смотрел на скисшиеся настурции, прятал руки в рукавах толстовки и чужих фарфоровых ручках. Ни один из них не был счастлив. Пока в один вечер они не наткнулись на свои чувства в вип-комнате клуба после концерта общего друга.