2
27 декабря 2020 г., 15:45
Падаю на кровать и чувствую, как госпожа Шнайдер ложится сверху. Как под её весом прогибается матрас. Как горячим дыханием она обжигает мою кожу и начинает целовать мне спину. Закрываю глаза, тяжело выдохнув, чувствуя, как тело расслабляется. Руки касаются моих ребер, и я вздрагиваю.
— Неужели всё ещё страшно? — Прошептала она, спускаясь к моим ягодицам.
— Нет, — ответила я и напряглась.
Слышу, как женщина усмехнулась. Она почувствовала мой напряг и, наклонившись, поцеловала за ухом.
— Я даже жалею, что так с тобой поступила, — её ледяные пальцы прошлись по рубцам на моей спине. Перестаю дышать. Сердце начинает стучать, как никогда в жизни. Слишком быстро и слишком громко. — Изуродовала такое замечательное тело.
Она принялась целовать мои рубцы. Сжимаю руками подушку и крепко стискиваю зубы, пряча лицо в подушку.
— Но ты сама виновата, — меня рывком перевернули на спину. Смотрю на хладнокровное лицо женщины. — Не окажи ты мне тогда сопротивление, то и шрамов этих бы и не было.
Она сжимает мне грудь и волна возбуждения накатывает.
— Ты же моя девочка, — она наклонилась и поцеловала меня в губы. Я никогда сама не тянулась к этим поцелуям. Она сама это делала. — Надеюсь, что только моя. И ничья больше.
— Можно всё это сделать быстрей? — Я тут и ночь могу проторчать. — Что вы всё время медлите?
И тут же раздался щелчок. Подняв глаза вижу, что мои руки прикованы наручниками к изголовью кровати.
— Эй! — Дёргаюсь, пытаясь высвободиться. — Что за херня? Мы же договорились, что я отрабатываю только комнату.
— Я тебе сейчас ноги зафиксирую, — она стала целовать меня в шею, сжимая мне грудь. От такого моё тело просто стало ныть, прося продолжения. Я даже не соображала, когда госпожа Шнайдер спускаясь поцелуями к моей груди обхватила губами затвердевший сосок и стала его ласкать. Громко выдыхаю чувствуя, как между ног всё горит и ноет.
Рука женщины коснулась меня там. Тут же от этого прикосновения прогибаюсь в спине.
— Ты такая мокрая, — она усмехается мне в лицо. — Хотя, чему я удивляюсь? Ты же любишь, когда я беру тебя силой. — Пальцы проникают в меня. — Может в тебя засунуть что-то больше?
— Нет! — За этот год кроме пальцев она в меня ничего и не засовывала. — Не надо!
— Мне кажется, что ты уже созрела для этого, — она отошла к комоду и открыла верхний ящик. На что-то там долго смотрела, а потом уставилась выжидающе на меня. Этот взгляд меня перепугал больше, чем все её намеренья. — Ты даже не представляешь, сколько всего я хочу с тобой перепробовать.
— Что вы собрались делать? — Во рту пересохло. Меня всю трясло от страха.
— Это не больно, — она что-то вытащила. — Агнет, я никогда не причиню тебе боль. Никогда.В твоих же интересах дружить со мной, дорогая.
— Я даже смазку использовать буду, — и она взяла какой-то тюбик. — Больно не будет.
— Не надо! — Вся сжимаюсь. Паника во мне нарастала. — Пожалуйста. — Она приблизилась и я разглядела что-то длинное. Страпон. — Я согласна жить в приюте. Госпожа Шнайдер, не трогайте меня.
— Агнет, успокойся, — она натягивает на себя страпон и, подойдя ко мне, хватает за щиколотки и рывком дёргает на себя. — Иначе я зафиксирую тебя и засуну в рот кляп.
— Госпожа Шнайдер, — она забралась на меня и, открыв тюбик, выдавила бесцветное содержимое себе на пальцы. — Не надо.
— Всё хорошо, — она стала смазывать моё влагалище холодной смазкой. — Рано или поздно это должно было произойти.
— Лучше поздно, чем рано.
Остатки содержимого на пальцах, она стала вытирать об головку страпона.
— Не надо.
Она резко вошла в меня. Замираю в немом крике. Как же больно. Страпон буквально стал разрывать меня изнутри на части. Женщина задвигалась, вытаскивая его из меня и снова глубоко проталкивая его обратно. Смотрю на своего попечителя. Она опирается об изголовье кровати и смотрит куда-то в сторону, тяжело дыша. Я же ничего кроме боли не чувствую.
Казалось этой пытке нет конца. Я даже не сразу поняла, когда она перестала иметь меня. Вытащив страпон, она бросила на меня изучающий взгляд и только усмехнулась.
— Не так страшно, как казалось, не правда ли?
Этот взгляд. Она что-то задумала.
— Что вы…
— О, не волнуйся, дорогая, — она отмахнулась так словно ничего такого в этом и не было. — Пока ты в таком состоянии я думаю, что можно попробовать и анал.
— Нет.
— Да.
Она повернула меня на живот и, схватив за бёдра, поставила раком.
— Госпожа Шнайдер! — Я уже орала во весь голос. — Прошу, прекратите.
— Заткнись, — вздрагиваю, почувствовав холод смазки на своём отверстии. — Всё будет хорошо. Я давно это хотела сделать с тобой. Раз в тебя влезли два пальца то и страпон влезет. Хоть он и толще.
— Помогите! — Закричала я так что даже зама на мгновение оглохла. Попечитель же поняла это как знак и резко проникла в меня — А-а!
Это было ещё больней. Из глаз хлынули слёзы, а дыхание перехватило.
— Вот так, — я почему-то уверена, что она сейчас облизнула губы насаживая меня на эту штуку. — Как хорошо входит.
— Прекратите, — больно было при каждом толчке. Я уже и не сдерживала слёзы. Они стекали по щекам капая на подушку. А госпожа Шнайдер держала меня так крепко словно боялась, что в таком состоянии я смогу сбежать. — Хватит.
Если бы она могла кончить то явно бы кончила. Но мне всё равно казалось что что-то стекает по моему бедру. Может это была моя собственная смазка. На тот момент мне было настолько плохо что даже всё равно.
Она прекратила меня мучить только когда у меня в глазах стало темнеть. Именно тогда госпожа Шнайдер соизволила вытащить из меня страпон и я смогла прилечь. Слышу как закрывается дверь. Она куда-то вышла и мне не хочется, чтобы она возвращалась. Разумеется, освобождать меня из наручников никто и не думал. Я просто попыталась устроиться поудобней и закрыла глаза заснув.
