Поцелуй во тьме

— Второй раз за сегодня я забираю тебя по звонку, — отчитывала меня госпожа Шнайдер. — Но уже из полиции. Что за день? — Госпожа Шнайдер… — Тебе повезло что он не умер. — Госпожа Шнайдер, он до меня домогался. Вот и всё. — Перелом руки тоже его дело? — И как-то она всё поняла. — Почему ты мне не сказала? — А что вам сказать? — Вот какого она сейчас из себя святую строит? — Вы не чем не лучше его. — Я не ломала тебе руку, — наклонившись ко мне прошипела она мне в лицо. — Пошли. — Что теперь со мной будет? — В общежитие ты не вернешься это точно, — чёрт. — А где мне тогда жить? — Ловлю этот лукавый взгляд. — Точно не у вас. — Новое жилье тебе сегодня я точно не найду. Да и ближайшее время. А если судить по твоему поведению, то лучше тебя взять под контроль. Я и так целый год особо и не контролировала тебя. Поэтому возьмусь за тебя со всей строгостью. Мы вернулись в общежитие чтобы я забрала свои личные вещи. Складываю в пакеты куртку, две кофты, две рубашки и пять футболок. Всё остальное на мне. Хочу забрать ещё и телек. Его покупали на мои личные деньги. — Телевизор заберем потом, — всё время пока я складировала свои вещи госпожа Шнайдер стояла рядом и контролировала процесс. — Пошли. Не хочу к ней. Очень не хочу. Она же явно будет домогаться и прочее. Я не смогу с ней жить долго. Мне блин теперь кажется, что я зря не согласилась иметь близость со Шварцем. Хотя бы не так часто видела бы Шнайдер, да и деньги за комнату тратила бы на себя. Чёрт. Но вспомнив как я блевануло, когда его член коснулся моих губ. Я бы не смогла бы. Смотрю на женщину. А она довольная. По глазам вижу, что она рада моему переезду к себе. нашла чему радоваться. Всё идет слишком быстро. Вроде я только недавно была в своей комнате в общежитии, а уже стою в квартире моего попечителя. У неё двухкомнатная. И где мне тут жить? — Моя девочка, — она взяла меня за руку и повела в спальню. — Ну вот мы и будем тут спать. — Вместе? — Только не это. — Конечно, — она обняла меня за плечи. — Ты и я. Терпеть ещё год, а потом будет суд и если мне повезет, то всё наследство мне достанется и больше никто никогда не станет меня контролировать. Жизнь наконец-то наладится. — Ты так задумалась словно тебе восемнадцать, и ты больше не под моей опекой, — тут же все мысли сбиваются. — Обустраивайся. Бросаю рюкзак на пол и просто замираю, не зная, что вообще мне делать. В этой квартире я чувствую себя неуютно. Что делать? Просто стою и не знаю. — Ты всё ещё стоишь? — В спальне появилась госпожа Шнайдер. Окинув меня изучающим взглядом, она двинулась к шкафу и принялась переодеваться. Я же просто села на краешек кровати и грустно вздохнула. — Агнет, хватит страдать. Займись делом. Чем ты вообще в общежитии занималась? — Телек смотрела, — можно сказать что ничем. — Я знаю вещи куда интересней телека. И какого этот Шварц стал приставать ко мне? Ведь жила там целый год он меня словно и не замечал, а тут вдруг прозрел. Или… Бросаю взгляд на попечителя. А ведь правда. Он ко мне не цеплялся пока она не стала говорить о переезде к ней. Неужели это она его подговорила таким образом выжить меня из общежития? Смотрю на женщину. Она вполне могла пойти на это. — Госпожа Шнайдер, а вы случаем не подговаривали коменданта… — Ты что такое говоришь? Конечно нет. Мне делать больше нечего что ли? Я твой попечитель и я несу за тебя ответственность. — Так просто совпадений слишком много. — Агнет, — смотрит так пристально и так неприятно словно какая-то училка. — Мне снова повести тебя к врачу? — Нет, не надо, — испугалась я. Помню мой тот поход к врачу. Весь приём госпожа Шнайдер сидела рядом со мной и внимательно на меня смотрела. — Мне хватило того раза. Именно тогда мне выписали странные таблетки, после которых я была сонливая и вялая. Только месяц назад перестала их принимать окончательно. До этого всячески старалась сокращать их количество. Вот только стараниями моего попечителя мне пришлось ходить и чуть ли не каждую неделю сдавать анализы для подведения того что я их всё-таки пью. — Может ты зря перестала принимать те таблетки? — Чувствую этот неприятный взгляд. — Смотри у меня, Агнет, мне ведь ничего не стоит как снова отвести тебя к врачу. Тем более мы живем в одной квартире. Я смогу тебя контролировать. Вообще я считаю, что так надо было давно сделать. — Она подошла и села со мной рядом. — Так я смогу контролировать твоё поведение. Знать где ты и чем занимаешься. Быть уверенной что с тобой ничего плохого не случится. Веришь ты или нет, но я правда о тебе волнуюсь. И именно сейчас у меня очень сильно заболела задница. — Неужели ты сама за себя не переживаешь? — Она положила руку мне на колено. — Агнет, так ведь нельзя. У тебя есть те кто за тебя переживают. Кто волнуется, когда ты не берешь трубку. А я всего лишь два дня игнорила её звонки. Что за человек. Вот точно у неё где-то записаны все мои косяки. — Агнет, — она протянула руку и коснувшись пальцами моей щеки повернула лицом к себе. — Ты ведь послушная девочка. Моя девочка. Она подалась ко мне и поцеловала в губы. Вздрагиваю от её поцелуя. Женщина углубляет поцелуй и я тяжело вздыхаю. Руки попечителя сжали мои плечи и опустили на кровать. Так женщина оказалась сверху. Она задрала на мне футболку и стала гладить живот. Мычу ей в губы, а её рука тем временем сжимает мою грудь. — Тебя определенно надо научить целоваться, — пальцами она гладит кончики сосков, и я тяжело сглатываю. От этих её действий низ живота начинает ныть. Она давно прекрасно изучила всё моё тело. Прекрасно знает, что да как мне нравится. — Мы уже год вместе, не будь таким бревном. — Госпожа Шнайдер, — мне очень жарко. — Намекаешь тебя раздеть? — Она тут же снимает с меня футболку. — Да, так тебе гораздо лучше. Ещё лучше будет совсем голой. Она наклонилась и стала целовать мой живот. Закрываю глаза. Приятно. — Дома ты в джинсах ходить не будешь, — и джинсы летят на пол. — Уличная одежда эта уличная одежда, а не домашняя. — Ну у меня есть шорты, — честно, за сегодня я даже как-то устала. Так что, когда она стала целовать меня между ног я просто закрыла глаза и заснула. Всё же держать вилку левой рукой чертовски неудобно. Всё пытаюсь намотать на вилку спагетти, но никак не выходит. Мрачно смотрю на женщину. Она специально решила именно такое отварить? Месть за то, что заснула, по её мнению, на самом интересном? — Помочь? — А она прям с удовольствием наблюдает как я мучаюсь. — Нет, — вилка падает на стол и меня окатывает брызгами от кетчупа. — Агнет, — почему она так часто называет меня по имени? — Когда ты жила одна то чем питалась? — Едой, — Вот пристала. — А чем конкретно? — То, что куплю в магазине то и ем, — отвожу взгляд в сторону. — Какая разница? — Большая, — вздохнула она. — Ты теперь живёшь со мной. Мне ведь надо знать, чем тебя кормить. — Я ем всё, — задумываюсь. — Кроме лука. Любого лука. — Ковыряюсь вилкой в спагетти. — Госпожа Шнайдер, у меня вообще есть шансы жить отдельно от вас? Она только усмехнулась. Я же привыкла столько лет жить одна. Мне очень сложно начать жить с кем-то. Особенно с таким человеком как она. — Ты часто гуляешь? — Да что она пристала? — Не особо. — Значит сегодня погуляем. Не вздыхай, ты вон какая бледная. Да и свежим воздухом дышать полезно. — Ну да, — облокачиваюсь спиной об спинку стула. Я бы и руки на груди скрестила, но мешает гипс. — В Берлине прям «чистый» воздух. — Без сарказма. Ты хоть город знаешь? — Ну, — протянула я, качая головой. — Так себе. — Ну значит со мной город ты узнаешь лучше.