Так распускаются цветы...

Старшие маги, оглядев окрестности, повернулись к Поттеру с о-очень задумчивыми лицами. Гарри только хмыкнул насмешливо. Ну понятно, сейчас его будут наизнанку выворачивать. Знаем – плавали. – Господа, умерьте пыл! – прервал он уже готовые сорваться вопросы, – Я обещал честно ответить на все вопросы. И обещание я сдержу. Или же, если ответить не смогу – прямо назову причину. Но давайте хотя бы до гостиной доберёмся? – Доберёмся, Поттер, доберёмся. Но пока добираемся – ты кое-что всё-таки расскажешь! – Почему «град», если здесь на километры и километры – только этот замок? – и, освидетельствовав удивлённо поднятые брови собеседников, махнул рукой – Да я просто уже мозоль на языке натёр этой историей. Ну слушайте… Полторы тысячи лет назад здесь стоял город. Который так и назывался: Певерелл-град, что в переводе на человеческий – Благословенный город. И жили в городе, в основном, потомки демонических существ. Место тут такое – подходящее. А потом, согласно легенде, пришёл в город Хрустальный Человек. И там, где он проходил – жители просто падали на землю и больше не вставали. Женщины, мужчины, дети… даже кошки, собаки и голуби – умерли буквально за два часа. Ровно столько потребовалось Хрустальному Человеку, чтобы пройти город насквозь, войдя в одни ворота и выйдя через другие. В живых остались только двое беспризорников: 16-ти летняя Грайсис и 18-ти летний Дернан. Потенциальные некроманты, у которых, по счастливой случайности – не иначе, в этот момент началась инициация. Обычно, для некромантов, стихийная, преждевременная инициация в 95% случаях заканчивается для инициируемого смертью. Так что им и здесь повезло. Сутки побродив по… фактически – могильнику, они собрали что смогли и ушли из города. И вернулись сюда спустя без малого 40 лет… обнаружив, что в городе ничего не изменилось. То есть – вообще. Ни тления, ни разрушения – всё цело. Даже тела. Город замер, будто под Стазисом. Прошерстив всё ещё раз с верху до низу и собрав всё ценное и важное они совместно погрузили Певерелл-град под землю, устроив эдакую братскую могилу. Потом построили замок – на это у них ушло ещё 5 лет. За это время Дернан и Грайсис согласно законам того времени поженились и основали свой род, взяв себе в качестве фамилии – Певерелл, как напоминание о детстве и став Лордом и Леди. Законченный замок, стоявший теперь НАД городом, назвали в его честь, чтобы потомки всегда помнили, что род их начался с ныне не существующего города и невероятной удачи, которую иначе чем благословением небес и не назвать. – То есть, – резко тормознул Люциус, – мы, фактически, идём по костям? – Да нет, скорее по крышам. Вон, – Поттер указал на торчащий из земли тонкий железный столб, увенчанный стилизованным знаком солнца и перевитый каким-то вьюном, – Шпиль здания Магистрата. Старшие маги с интересом и лёгкой оторопью оглядели трёхметровую железную дуру. Магистрат, традиционно, строился самым высоким зданием в городе. Вместе со шпилем – метров 20. Да и город был, судя по всему, не то, что бы маленьким. Это же сколько сил было приложено, что бы укрыть такую площадь землёй? Причём так, чтобы ничего там не повредить (целый шпиль указывал на это весьма недвусмысленно)? И как это было сделано? – Хватит медитировать на этот дурацкий столб! – Гарри понимал их удивление, но хотел как можно скорее расставить все точки над «i», а делать это на улице не тянуло совершенно. Гостиная, выполненная в лёгких тонах зелёного и золотистого, встретила молодожёнов горячим чаем и горячими же бутербродами. В один из которых Поттер и запустил ставшие почему-то треугольными зубы: – Ну-с… я жду ваших вопросов… Вкуснятина какая… – Как Вы оказались Певереллом? Ведь это их родовой замок, правильно? – Правильно, родовой. Вы читали Сказку о Трёх Братьях? Ветвь Антиоха, старшего брата – была прервана на нём, он детей не оставил; последний потомок Кадмуса, среднего брата – наклепал крестражей и сошёл с ума на этой почве; а Поттеры происходят напрямую от Игнотуса – младшего брата. И мантия-невидимка у меня, профессор, та самая, из сказки. – Что у Вас, мистер Поттер, за дела с Моуди? – Давайте, пожалуйста, на «ты» и по имени, а то как-то… глупо. Мы мало того, что женаты, так вы оба ещё и старше меня. Люциус с Северусом переглянулись и кивнули. Мальчишка был прав: это действительно было глупо. – Тогда и от тебя ждём ответной любезности. Но всё-таки: что там с Моуди? – О-о-о… Это почти анекдот! После пятого курса Дамблдор наконец-то спохватился и приставил ко мне на лето в охранники Шизоглаза. А мне гоблины прислали письмо с просьбой прибыть в банк при первой же возможности. Сбежать от Фигг или Флетчера – не вопрос, а вот сбежать от Аластора… Сами понимаете. В общем, когда он в третий раз поймал меня при попытке к побегу, ему всё это надоело и он давай меня трясти: почему да от чего мне на попе ровно не сидится? Он для меня был человеком Дамблдора, а значит – априори – если и не врагом, то противником. Положение осложнялось ещё и тем, что к Веритасеруму у меня, после василиска, иммунитет, а голову прикрывали какие-то весьма мощные, но непонятно откуда взявшиеся, ментальные щиты, появившиеся аккурат после падения Сириуса в Арку. Когда Моуди всё это надоело он Магией поклялся что не заодно с «сумасшедшим старым козлом с колокольчиками» и если я куда-нибудь опять вляпаюсь, то «ему это Джейми на том свете припомнит». Я показал ему письмо и честно предупредил, что в Гринготс я, так или иначе, всё равно попаду, а он пусть делает, что хочет. Поттер ненадолго замолчал, выбирая ещё один бутерброд. – И-и-и-и? – Он сопроводил меня в банк. Гоблины мне популярно объяснили что как последний из Поттеров я, со смерти крёстного, являюсь совершеннолетним по магическим законам. И поэтому у меня, на год раньше положенного, начинает пробуждаться Наследие. Которое у Поттеров уснуло столетия три назад. Если бы не мама, которая тоже несла в себе неактивный ген – никакого Наследия у меня бы не было. А так… После банка Шизоглаз в приказном порядке потребовал собирать вещи и взяв меня за шкирку, как котёнка, потащил к ребятам из своего личного отряда. Там у него команда смешанная: и люди, и не совсем люди, и совсем не люди… В общем они прониклись моей проблемой и давай меня натаскивать. А так как у Моуди все спецы, но каждый по-своему… Тогда же ко мне приклеилась кличка «Ящер», за привычку аппарировать из захватов, оставляя в руках противника верхнюю одежду, как та ящерица, теряющая хвост. Ну, и за покрывавшую меня в моменты сильных эмоций ярко-зелёную чешую. Потом, когда пробуждение Наследия завершилось и стало понятно, кто я всё-таки такой (а то хитрожопые гоблины так ничего об этом и не сказали, ссылаясь на какие-то распоряжения какого-то из предков) прозвище хотели сменить, но Аластор не дал. – И кто же ты? – Я Высший Наг.