Так распускаются цветы...

Несколько месяцев спустя. На дворе стояла кошмарная, просто раскалённая, жара. Мир будто превратился в огромную доменную печь. В декабре-месяце. Люциус, не рискующий высовываться из дому днём, хохотнул, вспоминая северусовы возмущения неправильностью климата: – Но в Англии не бывает такой погоды! – А с чего ты взял что мы в Англии? Самым забавным было то, что Поттер и сам не знал – а где они, собственно, находятся? Просто потрясающая безалаберность! На улице было жарко. ОЧЕНЬ жарко. И если Гарри, как твари холоднокровной (потому что он минимум на половину змея), было просто замечательно, то Люциус, а вместе с ним и Северус, старались под солнце даже кончик носа не высовывать. А Гарри всё нипочём. Выполз наружу во второй форме, в виде полу-змеи, и копает чего-то во дворе. – А чего он делает? – спросил подошедший к окну Люц. – Он хочет яблони посадить, – Северус, сидящий на подоконнике уже минут десять, перестал делать вид что читает и открыто посмотрел на друга. – И-и? – И копает под них лунки. Люциус всерьёз озадачился: – А магией что, нельзя? – А ты выйди, да спроси, – Фыркнул зельевар, прекрасно зная что в такую погоду (+29 в тени!) Люц не-то что выйти, в окно высунуться побоится. – А зачем выходить? Я сейчас окно открою, да спрошу. – Ах, Люци-Люци, – укоризненно протянул Северус, – Куда ты катишься? Раньше, помниться, орать из окна тебе воспитание не позволяло. – А сам? – насмешливо откликнулся Люциус, щёлкая затворами окна, – Когда ты последний раз вот так беззаботно сидел на подоконнике? Не оглядываясь на имидж Ужасной Летучей Мыши? – Мы оживаем. – И это хорошо. – И мы к нему привязались. – И это взаимно. – А дальше мы, наверное, начнём в него влюбляться. – И это тоже будет взаимно – раздался звонкий голос, умудряющийся, тем не менее, слегка пришепётывать. Северус, не ожидавший ответа из-за спины, так резко обернулся, что чуть не свалился со своего насеста. Гарри, довольный своей выходкой, стоял, привалившись к подоконнику с той стороны, и улыбался во все свои пятьдесят четыре белоснежных треугольных кусалки. – Ты зачем вручную копаешь? – Мне не хватает физического труда. – Для чего? – Во мне слишком много от обезьяны! – бодро откликнулся Поттер. Бессовестно ржущий Северус чуть повторно не свалился с подоконника. Люциус, который так ничего и не понял, только вздохнул. Ну какой с дураков спрос? – А давайте махнём на всё… – И на всех… – подсказал блондин. – …и на всех, и махнём на море! Старшие маги переглянулись. Северус слегка пожал плечами. – Давай. Куда? – Да куда-нибудь! – Когда? – Прямо сейчас! Собирайтесь! – и куда-то умотал. Сев с Люцем страдальчески переглянулись и пошли собирать вещи. Они уже на собственном опыте поняли: «Ежели Поттеру что-нибудь в голову взбредёт – его можно убить, но не остановить.» А с другой стороны… а почему бы и нет, собственно?