Жизнь в теле орка

      Как же мне плохо. Голова раскалывается, жуткий сушняк, хочется блевануть. Грудь болит, будто арматурой пробили. Воняет чем-то гниющим. А судя по тому сколько птиц вокруг щебечет и как ярко светит Солнце мне в глаза — заснул я на улице. М-да, попили пивка.       Тихонечко открываю глаза, так чтобы зрение привыкало постепенно. Всё равно щиплет. Протираю глаза руками — Так, а что с руками? — а, чё с голосом?! Кокой-то хриплый, рычащий.       Вернёмся к рукам — мало ли какой голос может быть с похмелья, — Длинные, острые ногти, бледно-зеленовато-грязная кожа, вместо перчаток какая-та хрень из шкур и ремней. Перевожу взгляд на тело… ёб твою. Из одежды шкура, также перетянутой ремнями, у таких же сапог отсутствует носок из-за чего открывается вид на нестриженные ногти. И ещё у меня в груди… обломок копья, что ли? Прикоснулся и туд же скривился от ноющей боли в ране. Стиснув зубы — языком чувствую, что с зубами тоже что-то не так, клыков куда больше положенного, — покрепче хватаюсь за обломок и дёргаю. — Пхра! Мать твою, сука, блядь! — рычу сквозь зубы.       Рукой зажимая рану — когда мои руки успели стать такими здоровыми? — осторожно встаю и осматриваюсь… Да, чтоб тебя черти… Чё за херь творится? Всё это время я лежал на кучке трупов каких-то уродов в тех же лохмотьях что и у меня. Что происходит?       Пить. Хочется пить. А, тогда всё понятно. Я так долго был без воды, что меня начало глючить. Вода, где вода? В какую сторону идти? Если моя ориентация по Солнцу меня не обманывает, то юг примерно в той стороне. Иду туда.

***

      Господи, уже час иду по этому лесу и ничего, ни какой воды. Я даже на лужу согласен, только дайте попить. Хорошо хоть глаза привыкли к Солнцу, да и рана перестала кровоточить.       Видимо Бог услышал меня, поскольку впереди оказалась река. Ну как река, речка. Бегу к столь желанной воде, падаю на четвереньки и окунаю в воду лицо и пью. Гигиена меня щас вообще не волнует. Напившись я вытащил голову из речки, протираю глаза кулаками, смотрю на своё отражение в воде… Твою мать!!! Что… что с моей рожей?! Что ещё за тварь смотрит на меня оттуда? Пытаюсь водой промыть глаза, но ничего не меняется, всё та же картина. Плоский, ну прям свиной, нос, маленькие узкие глаза, тонкие синеватые губы, острые грязные зубы, острые уши, резкие, неприятные черты лица. В общем, в двух словах: жуткий урод. Что за хрень творится? Почему я такой урод? Что за жмуры были в лесу?       Подул ветер и я почуял (!) запах жареной рыбы — с каких пор моё обоняние такое развитое? — и мой желудок заурчал. Иду в том направление откуда подул ветер. Через пятьдесят метров кустов я выхожу к небольшой полянке у речки и вижу костёр на котором жарится рыба на вертеле, не далеко лежит сумка и трость, в землю воткнут ножичек, а у берега, спиной ко мне, сидит и рыбачит ребёнок.       Уже хотел было его позвать, порасспрашивать, но туд же осёкся. С моей-то рожей сейчас, он вряд ли на что-ни будь ответит. Акуратно подхожу к ребёнку. Куда там в фильмах били чтобы вырубить? Видимо почуяв исходящую от меня вонь, ребёнок обернулся, именно в тот момент когда мой кулак уже летел к его голове, так что удар получился не в затылок, а в лицо. И он вырубился!       И я обнаружил что лицо принадлежит не ребёнку, а сорокалетнему мужику. Ну, попался мне Тирион Ланнистер, ну бывает. Отащил его к костру и тут обратил внимание на его ноги. Что ещё за волосатые ласты? Что это ещё за… Хоббит? Такс, у меня нехорошее чувство, где там его сумка? Вытряхиваю из неё всё… ага, вот что-то похожее на карту. Разворачиваю её… какие-то лесочки, речушки. И тут мой взгляд цепляется за два названия: «Shire», «Bree». Шир. Бри. Так, стоп-стоп. Шир, Бри, хоббит, мёртвые уроды, отражение. Я в мире Толкина? И я орк? — Хи. Хи-хи. А ха-ха-ха, ха-ха. Ой-й… Ёбаный в рот.