Мой лучший друг

Покрепче сжав подрагивающие руки в кулаки, Ринго как можно более решительно посмотрела на входную дверь здания школы. Своей, знакомой до мурашек, средней школы Нагамуши. В конце концов, Сора всё же выбрал именно эту школу: она находилась ближе всего к дому, так что на ней не приходилось ездить на автобусах слишком долго (эту особенность своего брата Ринго отчего-то находила бесконечно милой), и, вполне вероятно, еще и потому, что в ней раньше обучалась его новоявленная сестра? Ринго не могла этого утверждать, но её настроение поднималось каждый раз, когда в голову приходили подобные мысли. Здание не вызывало привычного дискомфорта, появляющегося в общественных местах. Отчего-то вспоминались годы, проведенные с её неугомонными кохаями, ходившими за ней по пятам и пытавшимися доказать свою серьёзность и самостоятельность. Некоторые из них даже ударялись ради этой глупой цели в неловкий, немного нелепый мальчишеский флирт, от которого у них самих ужасно краснели уши. Кажется, каждый из них уже закончил среднюю школу и поступил в старшую и, Ринго была абсолютно в этом уверена, никто из них не стыдился своих оценок — это было её самой главной гордостью. Сора молчал, привычным хмурым взглядом исподлобья рассматривая здание и входную дверь. Его по-прежнему длинные волосы закрывали верхнюю часть лица и отбрасывали недружелюбную тень, делавшую его лицо совсем не таким милым и мягким, как обычно. Передернув плечами, он резким, рваным движением руки оправил воротник своей новой рубашки и нахмурился ещё сильнее.  — Волнуешься? — тихо спросила его Рин. Сора тут же отвернулся, неловко кашлянув:  — Ничуть. Зачем мне бояться?  — И правда, — Ринго ласково убрала волосы с его лица, — ты отлично со всем справишься. Если что, я всегда готова помочь тебе. Наглая ложь. Ей в таких ситуациях тоже требовалась точно такая же помощь… Спрятав в карманах куртки похолодевшие пальцы, она выдохнула, приводя мысли в порядок, и дала знак следовать за ней. Сора, несмотря на всю внешнюю недружелюбность, как и всегда, послушно направился ко входу. Но внезапно кто-то оглушительно завопил где-то справа. Рин резко обернулась в сторону, откуда раздавался шум. Навстречу ей со всех ног бежал высокий, словно фонарный столб, одетый в неопрятное нечто, лишь отдаленно напоминавшее школьную форму старшеклассника парень. Ринго вздрогнула, молясь, чтобы целью его утреннего марафона была не она. Но поняла, что ошиблась, услышав из уст долговязого парня своё имя:  — Ринго-семпа-а-а-ай! — а затем обомлела, оказавшись стиснутой в крепчайших, самых крепких на ее памяти, объятиях. Сора же стоял поодаль, ловко уклонившись от бегуна, чтобы не оказаться сбитым с ног. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало крайнюю степень замешательства и, кажется, иронии. Тонкая бровь мальчишки насмешливо изогнулась, но тут же вернулась в обычное положение, возвращая своему хозяину вместе с этим и привычное глазу хмуро-безразличное выражение лица.  — Я прошу, — Рин изо всех сил постаралась оттолкнуть нахала, — прощения?! Но, внимательнее всмотревшись в лицо молодого человека (для этого ей пришло очень сильно задрать голову кверху), она, высмотрев во юношеском лице знакомые черты, осторожно спросила:  — Окими-кун? Это действительно был самый несносный её подопечный, тот самый, что, прощаясь, измазал её рубашку своими слезами и доставлял ей очень много проблем своей неугомонностью. «Неужели дети так быстро растут?», — иронично подумалось ей. Однако… что это он забыл в средней школе, когда уже год как должен был учиться в старшей? Уже поникший парень просиял, обрадованный тем, что его узнали, вновь порываясь обнять Ринго:  — Вы меня узнали, семпай! Я так рад! — но был решительно остановлен. Рин смотрела на него внимательным, острым взглядом, а затем грозно протянула:  — Не говори мне, что ты остался на второй год, Окими-кун, — его имя она нарочно произнесла по слогам, еще больше хмурясь. Парень состроил обиженное и оскорбленное до глубины души выражение лица, гордо поднял подбородок и уязвлённо заявил, хлопнув себя кулаком по груди:  — Вообще-то, нет. Я уже целый год как ученик академии Шираторидзава. Академия Шираторидзава славилась своей придирчивостью к оценкам за экзамены в конце средней школы, поэтому количество принятых туда учеников было крайне ограничено. Все, кто поступал туда были либо отличниками, либо талантливыми спортсменами, за которых ручались тренера (либо и то, и другое, очевидно). Ринго почувствовала, как от гордости за этого непутёвого мальчишку у нее крылья выросли за спиной. Не обращая внимания на его рост, она довольно растрепала его неопрятную, как и всегда, шевелюру:  — Умница, — уши парня тут же вспыхнули, — однако что ты тут делаешь?  — Я провожаю своего брата, Рику… — он осекся, оглядевшись по сторонам. На его лице отразилась паника. Ринго подавила усмешку: видимо, он потерял младшего брата, променяв его на своего семпая?  — Как безответственно, Окими, — насмешливо протянула она, скрестив руки на груди. Вся неловкость перед зданием школы незаметно улетучилась с приходом этого шумного великана. Парень смутился еще сильнее, в панике оглядываясь по сторонам, пока его взгляд не наткнулся на невысокого, ростом примерно с Сору, мальчика, опиравшегося о стену и скрестившего руки на груди. Ринго с интересом взглянула на Окими-младшего. Это был худощавый мальчишка с россыпью ярких веснушек на бледном лице, растрепанными тёмно-русыми волосами и немного женственными глазами необычного янтарного оттенка. Мальчик посмотрел ей в лицо ясным, открытым взглядом и широко улыбнулся, немного фамильярно поклонившись:  — Здравствуйте. И тут Рин с удивлением отметила, что недалеко от Окими-младшего стоял и Сора, к которому Рику всё время пытался приблизиться. На это Сора лишь ещё больше хмурился и упрямо и недоверчиво отходил в сторону, словно дикий лисёнок. Рику на это еще шире улыбался, щурил свои солнечные глаза и подходил ещё ближе:  — Привет! Как тебя зовут? М? М-м-м? — он, казалось, был невероятно счастлив возможности завести новое знакомство, поэтому настойчиво подходил к новенькому мальчишке ближе и ближе, наклонялся, заглядывал ему в лицо и напоминал ластящегося любопытного котёнка.  — Ох, у тебя есть брат, семпай? — с любопытством поинтересовался Окими-старший, — как его зовут? В каком он классе? Давно здесь учится? Смущенная таким количеством сыпавшихся на неё вопросов, Ринго, тяжело вздохнула, собравшись с мысллями:  — Да, есть, его зовут Сора, он учится в классе 1-4, сегодня его первый учебный день.  — О! — прямо перед ней внезапно появился Рику, — мы с ним одноклассники! Не волнуйтесь, госпожа «Первая любовь моего брата», я как следует позабочусь о вашем брате, — он вновь широко улыбнулся, но внезапно был схвачен старшим братом за воротник. Окими выглядел совершенно сконфуженным:  — Что ты такое говоришь, дурак? Какая еще первая любовь? — последнее предложение он процедил сквозь зубы ему в ухо. Рику лукаво сощурился, еще сильнее напоминая Рин кота. Окими-старший же неловко рассмеялся, вновь обращаясь к Ринго:  — Он несёт всякую чепуху, не обращайте внимания, семпай, — Рин фыркнула: он думал, что она не заметила? — Рику — староста класса, поэтому оставьте своего брата на него. Он дурак, но он справится. Рин снова перевела взгляд на шустрого мальчишку, вновь приступившего к своим попыткам разговорить рыжеволосого молчуна. Отчего-то Рику напоминал ей и Сэо, и Сугавару одновременно, отчего не проникнуться к нему искренней симпатией она ну никак не могла. И в итоге дружелюбная, радостная настойчивость мальчика, кажется, начала понемногу действовать: Сора начал что-то бормотать в ответ, раздражённо отворачивая голову в сторону. Он смущённо и растерянно поджимал губы, словно не зная, как реагировать на подобное дружелюбие от сверстников в свой адрес. Рику на это ярко, ослепительно улыбался и продолжал разговаривать, совсем не смущаясь подобной замкнутости от своего собеседника. Наверное, Ринго понимала, почему его назначили старостой. Рику действительно умел находить нужный подход к людям. Слабо улыбнувшись, она окликнула брата, чтобы попрощаться с ним, уловила в его глазах легкую растерянность и беззащитность, тут же исчезнувшую за знакомой уже пеленой хмурости, и, решив, что проявлять особую заботу при чужих людях не стоит, попрощалась и с Окими. Ей, в конце концов, тоже нужно в школу.  — Ах, да, — она повернулась к своему кохаю, — Окими-кун, я знала, как ты ко мне относишься, не переживай. Он на это мягко улыбнулся:  — Я догадывался об этом, — в этот момент он казался необычайно взрослым, и Ринго поняла, наконец, как всё же вырос этот упрямый ребёнок, — не волнуйтесь, семпай, у меня уже есть девушка. Окими вновь поклонился ей, прощаясь:  — Рад был снова увидеть вас, Ринго-семпай.  — Я тоже, — нежно отозвалась она, — поздравляю с поступлением в академию, Окими. Я очень горжусь тобой. Удаляясь от средней школы всё дальше и дальше, она всё никак не могла выбросить из головы яркое дружелюбие Рику по отношению к Соре, и ей благодаря этому вдруг подумалось сделать то, что она не делала никогда в жизни. Набрав нужный номер телефона, она услышала бодрый девичий голос:  — Алло-алло? Рин? Глубоко вдохнув, Ринго улыбнулась и произнесла, чувствую необыкновенную легкость в сердце:  — Доброе утро, Сэо. Твоё, эм, предложение пройтись вместе до школы ещё в силе?