Мой лучший друг

Когда Сэо ходила домой после учебы, то частенько, чтобы увеличить себе путь, проходила мимо небольшой площади, где на ступеньках у входа в здания и на бортиках фонтанов собирались уличные музыканты. Не сказать, что многие из них были мастерами своего дела, но Сэо видела радость и спокойствие, проступавшее на их хмурых лицах, когда пальцы их касались потемневших от времени гитарных струн. Не все они хорошо пели и не все умели даже держать правильно свой инструмент, однако каждый из них наслаждался тем, что делает. И Сэо это действительно восхищало. В одно время она даже обиралась с силами, чтобы попросить их немножко научить её. Но оставила эту идею, когда убедилась в том, что слова родителей об отсутствии у неё музыкального слуха оказались чистейшей правдой. Она никогда не воспринимала слова своих родителей, как что-то безоговорочно объективное и убедительное, но сложно не поверить, когда это твердят тебе без остановки на протяжении многих лет. Она уже насмотрелась на презрительные глаза своих родителей, которые только и делали, что напоминали ей о том, как же она незначительна в их глазах. И не хотелось ей увидеть свою незначительность в глазах и других людей. Поэтому она уже не просила никого научить её чему-то. Лучше молчать и ничего не делать, чем терпеть очередную порцию уничижительного взгляда от кого бы то ни было. Бесшумно вздохнув, Сэо отвела взгляд от бренчащего на своей исцарапанной гитаре мальчишки и взглянула на своих спутников. Между её подругой и Сугаварой-саном воцарилась какая-то комфортная тишина, которую Сэо не смела ― и не хотела ― нарушать. Она не совсем представляла, как эти двое смогли подружиться. В конце концов, Рин была действительно очень замкнутой и зашуганной девушкой, а Сугавара-сан был известен всем как душа компании, отличный семпай и очень яркий и общительный человек. Действительно яркий, думалось Сэо, когда в голову ей приходила мысль сравнивать себя с ним. «Такой хороший человек, как Сугавара-сан точно не притворяется» ― мысленно заключала она. Но Хаттори никогда не думала ревновать вою подругу или, что ещё хуже, как-то монополизировать её свободное время. Потому что видела, что рядом с некоторыми людьми она действительно чувствует себя более комфортно и расслабленно. Одним из тех людей точно был Сугавара-сан. Поэтому Сэо лишь беззлобно усмехалась и отмечала про себя, что эти двое, на самом деле, неплохо вместе смотрятся. Она была рада видеть, что её вечно напряженная и уставшая Рин выглядела такой спокойной. Потому и сейчас Сэо лишь спокойно вышагивала рядом с безмолвной парой друзей, тихо напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, услышанную ранее на той самой «музыкальной» площади.

***

Волосы Ринго едва заметно шевелил слабый весенний ветер, но её легкая шевелюра напоминала Сугаваре теплый, нежный огонь костерка. Раньше у Рин были длинные волосы, заплетенные в две тонкие косички, ― он почему-то хорошо это помнил, в концах её ломких волос часто застревали остатки еды, а когда она расплетала свои косы, то её волосы смешно вились и пушились, лезли в рот и глаза, оставались на одежде рыже-золотыми колечками. Сейчас, спустя года, они, кажется, стали намного послушнее. И красивее, кажется. Коши неосознанно положил руку ей на голову, так, как делал это много раз за время их дружбы. Гладкие. Приятные на ощупь. Хотя все ещё тонкие. Рин недоуменно подняла на него глаза, неловко улыбнувшись: ― Что-то случилось? ― Ничего, смотрю, ― беспечно откликнулся Сугавара, приподнимая брови в попытке казаться бодрее. ― У моего брата такие же волосы, ― она легко намотала прядь на палец, ― Верно! Я же еще ни тебе, ни Сэо не рассказала ничего о Соре, да? ― Правда-правда, ― легко вклинилась в разговор Хаттори, тут же появившаяся откуда-то сбоку, ― расскажи нам. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко от моих попыток узнать его поближе. Рин на это едва заметно улыбнулась и прикрыла глаза: ― Я не думаю, что вы столкнетесь с какими-то проблемами. Они были похожи. В какой-то степени. С Сорой даже, наверное, было немного легче. Рин не знала почему, но она очень сильно любила его. Наверное, было бы нормально с её стороны относиться плохо к ребенку своего отца от другой женщины, но она правда любила его. Наверное, полюбила его даже раньше, чем повстречала впервые. И хотела, чтобы люди, полюбившие её, полюбили и Сору тоже. И была уверена в том, что им не составит это особого труда. Поэтому сказала лишь краткое: ― Сора ― замечательный человек. ― Э-э-э? ― хором протянули Сэо и Суга, приподняв брови. ― Вот это ты мастер описаний, Рин, ― беспечно фыркнула Сэо. ― Мы сразу всё поняли, спасибо, ― присоединился Коши. Ринго на это лишь хмыкнула, мысленно посмеиваясь над тем, как легко они тут же смогли найти общий язык. Она немного, честно говоря, беспокоилась о Коши и его самочувствии, но тот, сдав тот злосчастный тест, казалось, начал понемногу приходить в себя и возвращаться к своему привычному амплуа. В конце концов, он не привык посвящать людей в свои эмоции и проблемы. ― Вы всё поймёте, когда увидите его, ― отмахнулась Рин, пожав плечами, ― мы уже почти пришли, проявите терпение. ― Так ты... живёшь с бабушкой? ― внезапно с осторожностью поинтересовался Коши. ― Да, ― последовал краткий ответ. Сугавара и Сэо шли чуть позади, поэтому не смогли увидеть её лица, но тут же, переглянувшись, кивнули друг другу, придя к безмолвному соглашению больше не поднимать эту тему. К тому же, говоря откровенно, Сугавара знал, что, скорее всего, произошло. Мама Рин никогда не была стабильным человеком.

***

― О, Ко-чан, доброе утро, давно не виделись! ― Сугавару на пороге дома всегда встречала Эрин-сан. Это было неизменной условностью, которую Коши очень любил. Мама Рин всегда казалась ему хорошим человеком, хотя и не была лишена странностей. В тот день произошло первое событие, благодаря которому двенадцатилетний Сугавара Коши понял, что Аяме Эрин ― страшный человек.