Книжная полка.

      Прошел месяц. Это было шестое февраля. Всем известно, что это за дата, все рады - день рождения второго вокалиста, писателя текстов в группе Король и Шут.       Утро начиналось как обычно. Все спали очень крепко. Девочек пришлось разместить в третьей комнате, хоть там и было до жути темно, страшно может даже, в общем, это была просто вторая гостевая комната, которую новый хозяин самостоятельно украшал и обставлял, так как она пустовала.       Первым проснулся само собой никто, потому что в этот день сильно хотелось поспать после бессонной ночи просмотра телевизора, прочитывания фанфиков, просмотра яой артов по пейрингу КняШок и тому подобное. Да, все это эта четверка делала вместе. Именно сорок восьмой день рождения запомнится исполнителю "Куклы колдуна", как самый лучший из бывших раньше.       Да, были подготовлены много подарков, например часы наручные, которые явно были дорогими, новая гитара, кружка с анархией, ява* и конечно плакат Сектора Газа**. Конечно, пришлось сильно позлиться, так как эту группу писатель недолюбливал, но раз такое хочет и любит его любимый, то придется подарить.       Что ж, прозвонил телефон. Звонила мать.       Князь, сонно потерев глаза и приоткрыв их, наощупь нашел телефон и ответил на звонок. Он начал сначала не понимать, на кой хер ему позвонили в девять часов ебаного утра, при этом он проспал лишь шесть жалких часов.        - Андрюшенька, поздравляю тебя с днем рождения, мой любимый сыночек, ты уже покушал? Проснулся?       Пытаясь сориентироваться, булочка причмокнул губами.        - Андрюшенька, не молчи, мой сыночек! Что случилось?! Тебя обидели? Ты где? Ты не в Санкт Петербурге! Я Агате звонила, когда тебя не нашла. Где ты?!        - Мам, все нормально. Я теперь живу в другом городе, в музыкальной столице СССР - Сеуле. И да, спасибо за поздравления.       Он вздохнул.        - И никто меня не обижал. Я просто очень сильно хочу спать и не мог никак сообразить, зачем мне звонят так рано.        - Андрюша, возвращайся в Санкт Петербург! Тебе не место в незнакомом городе! Зачем ты Агату бросил?!        - С какого черту я ее бросил, если она сама меня выселила? Да, мне было очень плохо, я пил, но это не повод, чтобы меня выгонять из моей квартиры. Ладно, ей повезло, что я у нее не отобрал МОЮ квартиру.        - Агата мне сказала, что ты ее бросил. Наверное, как обычно выгораживает себя. Не понимаю, как ты на ней женился.        - И я теперь тоже не понимаю, мам... Ладно, все? Я спать просто хочу.       Рядом спал Горшок и что-то буркнул, так как это ему мешало спать, так еще плюс телефон прямо в лицо ярко светил. Он выглядел ужасно сонным и хотящим спать, но как понятно, все ему мешало, нужна была полная тишина.        - Пожалуйста, закончите разговор уже, я сплю тут немножечко, я не спал очень долго, месяц...       Это была правда. Все это время он ночами писал свои книги. Почему книги? Он писал сразу три, причем в разных направлениях - гетеро, "Викторовская гордость - мое утешение", слэш, "Юрьев денек" и фемслэш "Валентинка дьявола". Только в эту ночь он решился спать, так как хотел безумно сильно и был уже максимально измотан всей этой херней с книженциями.        - Андрюша, а это кто там у тебя говорил? Какой-то мужской, не похожий на женский, голос...       И тут стало понятно - либо нужно все рассказать, что да как, либо просто взять и начать неожиданно врать, причем помногу. Врать родной матери не дело, так нельзя, ведь она тебя знает насквозь.        - Мама, только давай обойдемся без шума? Я тебе скажу все, как есть. Мне не хочется сейчас каких-либо ссор, хочу мирно провести свой день рождения.        - Андрюшенька, знай, что я всегда на твоей стороне, даже если ты будешь каким-нибудь там наркобарыгой, знай, что я тебя люблю и никогда не встану на другую сторону.        - Ладно. Начнем с того, что это говорил Миша. Да, он ожил, он пишет книги, которые сейчас очень популярные. И мы с ним спим вместе... Не в смысле секс, а просто спим. Мы с ним пара. Только не надо никаких криков. Пожалуйста.        - Ох, Андрюш, ты меня конечно сильно удивил, но я этого и ожидала. Я очень ждала, что ты будешь с Мишей, потому что он очень вежливый и хороший мальчик, мне бы хотелось, чтобы вы были семьей.        - Ахуеть, я хороший, прикинь Андрюх. Я посылал всех в пизду, обижал, бил, издевался, а я хороший.        - М-мам, ты правда считаешь, что мы с Мишей хорошая пара?        - Конечно. Вы прекрасно смотритесь вместе и всегда смотрелись. Я еще давно хотела, чтобы вы были вместе, в каждое путешествие в другой город, когда вы концерты уезжали давать, подкладывала тебе презервативы в сумку, надеясь, что... Ну ты понял, Андрюша.       Полному удивлению кренделька не было предела, то есть все это время над ним не шутил кто-то из группы, как он думал все время, а это подкладывала ему мать. Эх, если бы он был в Король и Шут до сих пор, то над ним бы наверное поржали все - и Ренегат, и Балу, ушедший из группы, и Поручик, и Яша, и Паша, и Маша, и Захар. Блин, как стыдно, что он постоянно думал на них.        - М-мам, но нельзя было намекнуть по-другому? Я ведь по правде со всеми из группы ссорился, так как думал на них.        - Извини, Андрюша, но я не могла тебе по-другому сказать, чтобы ты был с Мишей.       Тут трубку взял батя.        - Слушай, сын, твоя мать просто любит всех делать парами, потому что насмотрелась всякую хуйню. Но в принципе, я не против, если ты будешь с Мишей, он действительно хороший мальчик.        - Ебать какие фокусы. Меня б мои отпиздили только.       Что ж. Они вскоре поговорили. Спать хотелось. Заново легли спать.       На часах уже одиннадцать. Ребята так и не смогли заснуть, не было больше способности спать, хотя хотелось сильно.        - Попиздовали жрать? Я безумно сильно хочу жрать, но еще и спать, но как понятно, спать мы не можем, поэтому просто пошли жрать.        - Пошли, Мих.       Оба встали и огляделись. Через жалюзи легонько пробивался свет. Зимующие птички щебетали, что было довольно красиво. Мороз на окнах не рисовал узоры, ибо уже было слишком поздно для такого, как казалось, но еще и просто другой, более мягкий климат зимы Сеула этому способствовал.       Мужчины разбудили дочек и пошли на кухню вчетвером. Все сели так, как должно быть, кроме Миши, который стоял и жарил яичницу на всех с беконом и помидоркой. По всему дому распространился очень вкусный запах.       Все сели кушать, как только в тарелки были наложены завтраки, а сами блюда поставлены на стол.       Девочки странно переглядывались, как будто бы что-то очень интересное придумали. Они немного хихикали, блистая красивыми голубыми глазами. Они обе были сильно похожи на отца.       Алиса и Диана под конец трапезы убежали в свою комнату, которую делили совершенно спокойно, никогда не ругались и никогда не портили вещи друг друга, так как понимали, что это ни к чему хорошему не приведет. В общем, друг друга они любили сильно.       Достав из ящика коробку с дорогими часами, на которые деньги копились вместе, девчонки быстро прибежали на кухню и подошли к отцу, а затем вручили ему подарок.        - Папочка, поздравляем тебя с днем рождения и дарим тебе этот подарок, на который мы вместе копили.       Подарок вывел Андрея на слезы радости и улыбку. Он встал и обнял обоих дочек, крепко прижав их к себе. Это было очень мило. Ему понравился подарок.        - Спасибо большое, девочки. Мне очень понравилось. Очень-очень. Спасибо еще раз, Диана и Алиса.       Миха отвел взгляд, стоя в стороне, и просто ушел куда-то в свою комнату, причем очень быстро и стремительно. Казалось, что он обиделся, но на деле просто сделал такой вид, чтобы чисто слинять за подарком, а один подарок даже притащить с балкона, ведь больше негде было прятать, чтобы никто о нем вообще не знал. Они спали, конечно, не по отдельности - в спальне для гостей, где когда-то расположили гостя, а главная комната была чисто для работы теперь, редко ее можно было видеть занятой в качестве комнатки для сна, лишь в качестве офиса.       Вытащив запакованный в подарочную коробку мотоцикл с балкона, тот взял вторую большую коробку с кружкой с анархией, плакатом Сектора Газа и гитарой, новой и прекрасной, черного цвета. В коробке также была пачка наклеек для гитары, причем специально панковские, а не какие-то обычные детские.       Притащив все это на кухню, он поймал полные удивления и шока взгляды, направленные и на того, и на коробки.        - Че такое? Че увидели? Я что, не имею права все запаковать в большие коробки? Или что? Мне как бы удобнее коробку тащить, а не кучу мелких предметов.        - М-Миша, ты правда для меня все эти две коробки тащил? Ты же мог просто взять и пригласить меня наверх.        - Я те что, слабак что-ли и не смогу дотащить коробки до первого этажа? Ну они килограмм пятьдесят максимум весят. Не больше.        - Миша, это очень приятно, что ты считаешь меня нужным, что ты считаешь обязательным подарить не носки, а что-то другое, но ты уверен, что надо было так много?        - На все сто процентов уверен. Мне не тяжело, опять же повторю. Я очень люблю тяжести носить вообще. У меня штанга в подвале лежит.        - Ладно, Миша, давай распаковывать твой подарок теперь?       Часы были распакованными. Они легонько отблескивали каким-то серебром на солнечном свете, что смотрелось красиво. Тик-так, тик-так - звучали каждую секунду часики.        - Ладно, давай. Думаю, ты не ахуеешь так сильно, как я уже предполагаю.        - Не ахуею. Надеюсь.       Они вчетвером начали распаковывать подарки, так как вдвоем бы не управились - кто-то хорошо мог управляться с ножницами, кто-то раскрывать, кто-то аккуратно доставать все.       Они управились за полчаса. Удивлению троицы, кроме писателя, не было предела, ибо они не ожидали такого подарка.        - Миша! Это же Ява! Ты понимаешь вообще, что это хуеву тучу денег стоит?! И еще гитара. Зачем так много денег тратить на меня?!       Но голос был не злым, а скорее непонимающим, в то же время удивленным, вопросительным. На лице появилась улыбка.        - Миша, ты правда для меня это все сделал? Но зачем? Это же так много подарков, мог один подарить.        - Раз есть деньги, то можно подарить. Да и мне не жалко для тебя.       На лице Михаила появилась милая улыбка. Он реально был очень рад, что его возлюбленному понравился подарок, который как бы состоял из нескольких вещей.       Прошло несколько часов. Наступил вечер, близилось время к ночи. Всем хотелось спать, особенно мелким, так как они сегодня все время веселились, скакали, танцевали под игру своего бати на гитаре. Всем было весело, но пора ложиться спать.       Уложив спать дочек, Князев как-то странно посмотрел на дверь в комнату, где нужно было ему спать с любимым, а затем очень тихо прошел туда и посмотрел в глаза своего соседа по кровати. Это показалось странным тому и он сел на кровать.        - Что-то не так, Андрюх?        - Нет, просто хотел тебе кое-что сказать.       Панк как-то мило и игриво улыбнулся. Это было все так же подозрительно, так как было точно непонятно, чего он именно хочет. Он начал подбираться все ближе и ближе.        - Слушай, если ты там какой-нибудь демон убийца, то знай, что я тебе косарь не давал. У меня косарей нет. Есть долларами только.        - Миш, ну чего ты? Все ведь хорошо. Я ничего плохого тебе не знаю, лишь просто кое-что скажу.       Сказитель не выдержал и заржал. Он реально хотел прикольнуться, пошутить над товарищем, но это явно не вышло.        - Пранк вышел из-под контроля, хе-хе.       Мишанька встал и подошел к любимчику, погладил его по волосам и начал будто бы принюхиваться к нему, вдыхая запах булочки с персиком, какого-то одеколона, который еще не выветрился, вкусно пахнущего шампуня. Медленно провел языком по волосам мужчины и начал гладить его по спине, как-то слегка возбуждая что-ли. Делалось это все реально для того, чтобы возбудить гостя.       Андрейка посмотрел в глаза второго панка каким-то вопросительным и одновременно милым взглядом, никак не сопротивляясь. Он не знал, что с ним хотят сделать, но все равно не отталкивал от себя.        ~ Ты такой милый., - сказал хозяин дома и начал аккуратно стягивать со своего, можно сказать, бойфренда майку, которая явно казалась лишней.        ~ Д-да, и только твой., - голос слегка подрагивал от того, насколько это было приятно, как и все тело в принципе тоже.       Сладкая булочка номер два аккуратно раздевал булочку номер один и старался все делать очень и очень нежно, чтобы доставить удовольствие. Всего лишь несколько мгновений и порванная почти посередине майка упала на пол, ибо не хотела никак слезать. Штаны медленно спускались с ног сладкого кренделечка, но все равно этого было недостаточно, нужно было все делать еще более возбуждающе, чтобы было получено максимальное удовольствие от дальнейшего. Аккуратные и приятные прикосновения помогали возбуждать сильнее. Штаны, бряцая металлическими пуговицами, упали на пол, снова бряцнув, на этот раз в последний раз.        ~ Какой же ты нежный. Никогда ведь таким не был.       Эти слова немного настроили сладкую зефирку*** на дальнейшее, что произойдет чуть позже. Он и сам начал аккуратно раздевать своего лучшего друга, который делал все очень приятно.       Так они и закончили раздеваться, оба были голы. Дверь закрыли от греха подальше на щеколду, чтобы никто не мог зайти. Уф, член партнера был весьма внушителен, длинен, огромен, что уже сильно пугало, но все же было понятно, что все будет делаться максимально нежно. Надеясь на то, что минета не будет, булочка с корицей начал вести почти брата в кровать, чтобы там продолжить, ибо на полу нечего делать.       Перед самим половым актом они начали няшиться, чтобы как-то подготовить организм к самому сладкому, приятному. Они целовали друг друга в торс, гладили, лизали, стараясь доставить друг другу небольшую капельку удовольствия.       Вскоре они оба были готовы, возбуждены на нужный уровень, как-то рады этому моменту, который пришел. Аккуратно перевернув своего парня, если можно так выразиться, на спину, Горшенев начал аккуратно гладить его по спине, продолжая его готовить, сам ведь уже был готов. Взяв крем-смазку, вошел в того двумя пальцами, сначала подготавливая все же, ведь боялся за то, что любимому не понравится это все.       Андрюшенька простонал, причем довольно сладко и возбужденно. Ему было это приятно, как-то ново, необычно, но все же ему казалось это пиком приятности, какой только может быть.       Вскоре, поняв, что все нормально, Михайло убрал пальцы из очка своего сладенького персика и улыбнулся. Аккуратно и нежно вошел в того, доставив некоторое удовольствие опять.       Мишка начал очень и очень аккуратно двигаться, чтобы доставить большее удовольствие, ведь хотел как-то все же что-то сделать не для себя, или хотя бы не только для себя одного.       Сладкие стоны и сильное возбуждение довели до того, что оба почти в одно время начали выделять сперму. Само собой, это было опасно для маленького низкорослика, но об этом будет позже как-нибудь.       Так они делали еще не долго. Так как на кровати была конча, там спать не хотелось, ибо на мокром... Фе, даже на своем противно. Оба оделись и ушли в главную спальню, рабочее место, где легли на кровать и быстро заснули.       Таковым был последний подарок на день рождения.