Рождественское чудовище

…и разве ты не слышал, что на рождество бывает больше самоубийств, чем в любое другое время года? Стоит ли удивляться!  — Стивен Кинг Раннее утро, двадцать четвёртое декабря. Крупные хлопья снега плавно кружатся в морозном воздухе, словно грациозно танцующие балерины, и нежно касаются земли, образуя белоснежное покрывало и завершая великолепное выступление. Зимний ветер старательно играет свою унылую мелодию, любуясь завораживающим балетом. Объятые непроглядной темнотой, величественные сосны грозно нависают над крошечной, ничтожной по сравнению с ними железнодорожной станцией. И только пара ослепляющих своей яркостью фонарей беспощадно уничтожает надвигающуюся тьму с таящейся в ней, пугающей неизвестностью. Я стою на пассажирской платформе, ожидая скорого приезда нужного поезда. Мои онемевшие от лютого мороза пальцы не спасали ни шерстяные варежки, ни горячее дыхание. Терпкий чай в термосе, заваренный ещё сегодня ночью, имеет неприятное свойство быстро заканчиваться, когда речь идёт о продолжительной поездке в родную деревню на время новогодних праздников. Живу я в небольшом и спокойном городке, где размеренный темп жизни благоприятно влияет на здоровье и настроение. Конечно, развлечений у нас не так много, как в пестрящих высокомерной роскошью столицах, но люди, заселившие ДипВэлли, на это и не жалуются. Сейчас все заняты подготовкой к Рождеству: мерцающие гирлянды на домах, вкуснейшие запахи различных сладостей, доносящиеся из каждой пекарни, невозможность купить подарочную бумагу из-за её отсутствия в магазинах. Удивительно, что даже простой прохожий, вечно находящийся в задумчивом и несколько угрюмом расположении духа, с нетипичной для него, искренней улыбкой обязательно пожелает хорошего дня и, естественно, не упустит возможности поздравить тебя. Вот понаблюдаешь за этой суматохой и предпраздничной суетой и невольно начнёшь сиять изнутри, как яркая звёздочка на ночном небе, и только тогда осознаешь всю волшебную прелесть Рождества. Как же я хочу поскорее встретится со своей семьёй! Изумительные пироги тёти Мэг, которыми я наедаюсь до отвала, необычные подарки, привезённые дядей Майклом из разных стран… Не обходится без бесконечной беготни кузенов по глубоким сугробам во дворе, часто сопровождающейся криками и смехом. Папина игра на гитаре, неугомонный рыжий кот, всё время норовящийся опрокинуть маленькую ёлку в центре гостиной, мамины поздравления в стихах и хороводы с песнями вокруг той самой небольшой ёлочки — всё это создаёт неповторимую атмосферу тепла, любви и уюта, которую я ценю больше всего на свете. Погружённая в свои мысли, я на несколько быстротечных, но сладостных минут забыла о мучившей своими холодами погоде. Из мира грёз меня вывел непрекращающийся скрип снега под чьими-то тяжёлыми ногами. Это был молодой человек лет двадцати в осеннем пальто и поношенных брюках. Он беспокойно метался по платформе, оставляя многочисленные следы на чистом, белом покрывале. Бросая частые и беглые взгляды в ту сторону, откуда должен был приехать поезд, он неодобрительно закатывал глаза и продолжал нервно ходить взад-вперёд. Непростительно долго я позволила себе рассматривать причудливого парня, но неподдельный интерес вместе с каким-то детским любопытством невозможно было взять под контроль. Вероятно, почувствовав на себе мой изучающий взгляд, юноша вдруг остановился и посмотрел на меня.