Проклятие смерти

В комнате никого не было, тусклый свет просачивался из окна. Кэтрин зашла в спальню. Она бросила стопку учебников на кровать, достала тетрадь и села за стол, к завтрашнему дню нужно было написать несколько параграфов по Травологии и Истории магии, а еще нужно почистить туалет. Она начала с Травологии, в верхнем углу страницы Кэтрин нарисовала цветы орхидеи и записала: «Осколки радуги. В племени маори (коренной народ Новой Зеландии) существует миф о божественном происхождении растения. Маори считают, что орхидеи — это части радужного моста, созданного солнцем для встреч с землей. Когда-то давно злые духи разрушили этот мост, и он осыпался на землю миллионами осколков. Едва коснувшись земли, эти осколки превратились в цветы. Орхидея незаменима в зельеварении, ее цветы лежат в основе многих целебных зелий, в том числе мазь на основе «осколков радуги» способна бороться с последствиями одного из непростительных заклинаний — круциатусом. Возможно, это следствие происхождения цветка». Кто-то постучал в комнату, Кэтрин машинально достала палочку из кармана и прислушалась. Через несколько секунд стук повторился. Девушка нерешительно подошла к двери и спросила: — Кто там? — Астория. Кэтрин открыла дверь. Перед ней стояла невысокая девочка, у нее было маленькое аккуратное личико, на котором особенно выделялись темные дуги бровей и ресниц. Она с интересом посмотрела на Кэтрин. Картер быстро спрятала палочку под мантию. — Чем могу помочь? — она не очень-то хотела пускать ее внутрь, времени и так оставалось мало, а она рассчитывала дописать травологию. — Я к Пэнси Паркинсон, — сказала Астория. — Ее нет. Гринграсс пробежалась взглядом по комнате за спиной Кэтрин. — А когда она вернется? — Не знаю. Посмотри в гостиной, может, она там, — нетерпеливо сказала Картер. — Ее там нет. Кэтрин пожала плечами в знак того, что не может ничем помочь. Астория достала конверт с золотой печатью и протянула его Картер. — Сможешь передать ей? Кэтрин взяла письмо. — Что мне ей сказать? — спросила она. — От Астории Гринграсс. — Хорошо, я передам. — Спасибо, — Астория улыбнулась, отчего ее лицо стало словно кукольным. — Обращайся. Дождавшись, пока девушка уйдет, Кэтрин захлопнула дверь. Она взглянула на наручные часы — полшестого вечера. Время летело так быстро. Она взяла свой дневник и пошла в туалет.

***

Кэтрин запрыгнула на подоконник, положив тетрадь на колени, она принялась писать: «Как вы? Почему не отвечаете? Я надеюсь, что у вас все хорошо, и просто не хватает времени… Я кое-что придумала. У меня есть некоторые сбережения, на них я постараюсь купить сову, только нужна такая, чтобы она смогла пересечь океан… Возможно, есть какое-нибудь заклинание на укрепление крыльев или что-то такое, в общем с этим я разберусь. Я достану вам еду и одежду, пришлю немного денег, если смогу их раздобыть, а то, сами понимаете, магическую валюту в обычном мире не принимают. Все будет хорошо. Напишите, что вам нужно, я все сделаю, обещаю». Кэтрин поставила точку и закрыла дневник. Она вновь взглянула на часы, на ужин можно и опоздать, не может же Крэбб съесть вообще всё. Картер хотела хотя бы немного потренироваться по новому учебнику Рюйтеля. Во введении он писал, то, что пишут везде: «Внутреннее спокойствие, концентрация, упорство, практика, предрасположенность». Далее он приводил примеры из своей учительской практики, где старался выяснить, как характер и психотип ученика влияют на его обучаемость невербальной магии. Рюйтель старался создать систему, в рамках которой к каждому типу личности должен быть свой подход. Методом проб и ошибок Кэтрин выяснила, что для нее самое важное это образ, визуализация магии. Например, представить как яблоко скатывается со стола, но не касается пола, а левитирует, или как из кончика пальца исходит поток заклинания и поражает цель. Для разминки Кэтрин положила перо на пол и представила, как оно медленно, покачиваясь, поднимается вверх. С первой попытки у нее не вышло, но со второго раза перо оторвалось от поверхности. Кэтрин усложнила задачу: теперь ей нужно было поднять книгу и, удерживая в воздухе, открыть ее. А чем больше и тяжелее предмет, тем сложнее с ним взаимодействовать. Рюйтель объяснял это тем, что мозг, как и тело, нужно тренировать, в том числе в силовом аспекте, человеческому подсознанию сложно принять факт того, что человек может без приложения физической силы поднимать и перемещать объекты, и поэтому часто дает «сбои». С палочкой такого не происходит. Но Рюйтель так и не нашел точного объяснения, почему же при использовании палочки человеческое подсознание не выставляет препятствий при осуществлении заклинаний, и каким образом палочка способна выбирать своего хозяина, и можно ли ее считать некой самостоятельной единицей или же она посредник и некий аккумулятор силы. Кэтрин все же удалось оторвать книгу от пола, будто рывком напрягла всё свое сознание и распахнула страницы, книга бухнулась на пол. Кэтрин прикусила губу в улыбке и довольная своими успехами пошла на ужин.

***

Она села за стол. Малфой о чем-то разговаривал с Забини, а Нотт их слушал. Кэтрин, не отвлекая никого от диалога, положила себе гречки и мяса, только сейчас она почувствовала, насколько проголодалась. Она постаралась отогнать все мысли и сконцентрироваться на еде, — решать проблемы будет потом, а сейчас можно отдохнуть. Драко и Блейз обсуждали осенний турнир по Квиддичу, по школе прошел слушок, что его все-таки отменят. Когда Кэтрин оторвалась от тарелки и потянулась за чашкой чая, она столкнулась взглядом с Пэнси. Паркинсон сидела рядом с Малфоем, но они не касались друг друга, у нее был удрученный вид, а глаза болезненно поблескивали. — Ты не болеешь? Паркинсон не сразу среагировала на вопрос Кэтрин. — Нет. Хотя может слегка. — Не хочешь сходить в больничное крыло? — спросила Кэтрин, и подумала о причинах своей любезности. — Все пройдет само. Кэтрин было тяжело на нее смотреть, она понимала, что ничего страшнее простуды у Паркинсон нет, но залегшие под ее глазами синяки и сиплый голос, напоминали ей о друзьях, которые сейчас в ней нуждаются. — И когда состоится наше занятие? — спросил Нотт. — Какое? — По невербальной магии, ты что, забыла? — А, да. Я помню. Сегодня я не могу, мне нужно подготовиться к урокам… — Я могу помочь. Все равно мне нечем больше заняться. — А тебе разве не нужно делать доклад по Травологии? — Нет, по Травологии я лучший ученик всего факультета, если не курса. Мисс Стебль освободила меня от домашнего задания. Но перед этим мне пришлось вымыть все горшки Мандрагор и проверить самостоятельные работы первокурсников. — Удивительно, что ты пользуешься таким доверием. — Почему это? — Ты создаешь впечатление легкомысленного человека. — Я легкомыслен только по отношению к некоторым вещам. Так что? С чем тебе помочь? — Ну, Травологию я уже сделала. Нужно написать конспект по Истории магии. Ты его делал? — Списал у Забини. — Неплохо. — Очень даже, и тебе советую. Блейз — голова. С историей мы разобрались, а еще что? Кэтрин первый раз за весь вечер посмотрела в глаза Тео. — Вообще это все… Я просто хотела еще почитать перед сном и лечь пораньше. — Надо было так и сказать, я бы не стал тебе надоедать. — Я не хотела тебя обидеть. Я правда устала, а позаниматься магией мы можем завтра. — Меня не так уж просто обидеть, — улыбнулся Нотт, — Если хочешь, я могу написать конспект за тебя, а ты в это время почитаешь. — Почему ты это делаешь? — Честно говоря, мне скучно. Все разбежались по парочкам, и получается, что в гостиной я сижу один и сам с собой мило беседую. — В таком случае я не откажусь от помощи. Теодор и Кэтрин ушли с ужина раньше остальных, чем озадачили однокурсников. — Кажется, мой мальчик нашел мне замену, — сказал Забини. — Ты только посмотри на Поттера, — ответил Малфой. Блейз обернулся на стол Гриффиндора. Гарри с застывшей у рта вилкой взглядом провожал выходящих из столовой Слизеринцев. — Бедный Поттер, — сказал Забини и отвернулся.

***

— А ты мне расскажешь об Астрологии? — спросила Кэтрин, когда они шли по коридору, в слабом мерцании факелов. — А что ты хочешь узнать? — Например, какой вопрос задают астрологу чаще всего? — Про свой знак зодиака. — И какой он у меня? — А когда ты родилась? — 10 августа 1980. — А время? И место. — Не знаю, где-то ночью. А зачем? — Для асцендента. Это знак в точный момент рождения по часам и минутам. Он символизирует то, как ты ведешь себя и влияешь на окружение, как ты пытаешься найти себя и в каком состоянии тебе комфортней всего. — То есть, зная место и время рождения можно прочитать человека? — Не то чтобы прочитать, но примерно понять его темперамент и направление мыслей. — И какой у тебя знак? — Солнце в скорпионе, асцендент в раке. Они уже спустились в подземелья, Нотт придержал дверь для Кэтрин и зашел в спальню. Картер села на кровать, а Теодор ходил по комнате и с интересом все рассматривал. Помещение освещали лишь слабые свечи. — Нравится? — спросила Кэтрин. — Мило. По вашей комнате хотя бы видно, что в ней живут. Окажись в нашей, так сразу и не поймешь, что она заселена. — Утонченный минимализм? — Излишний аскетизм, — сказал Нотт и подошел к письменному столу, — Начнем? Кэтрин поднялась с кровати и достала из тумбочки тетрадь с учебником, потом проверила чернильницу, та была полной. — Ты правда хочешь это делать? — Я люблю писать. — Тогда вот тетрадь, учебник и перо — Кэтрин опустилась на кровать, она села прислонившись спиной к стене так, чтобы можно было видеть Нотта. — Это перо мне не подходит, — сказал Теодор. — Почему? — Я левша. Но у меня свое с собой, — улыбнулся он. — Хорошо. Картер накрыла ноги одеялом и раскрыла Рюйтеля. Через каждый прочитанный абзац она поднимала глаза на Теодора, она думала, что он будет много разговаривать или суетиться, а на самом деле он просто сидит и пишет… и кажется, совсем забыл, что он не один. Она задумалась, глядя на игру света на профиле его лица, и не заметила, как скрежет пера прекратился. — Я не могу заниматься, пока на меня смотрят, — тихо сказал Теодор и обернулся на нее. — Извини, я просто задумалась… — Над чем? — Да просто… — Кэтрин смущенно уткнулась в книгу. Нотт почесал затылок и вернулся к записям. Вскоре и Кэтрин перестала обращать на него внимание. Скрип бумаги и треск фитилей убаюкивал, сначала Картер сползла пониже на подушку и легла набок, продолжая читать, но долго бороться с дремотой не получилось, буквы стали расплываться, и веки опустились. — Ты спишь? — спросил Нотт. Он уже давно закончил конспект. Сначала он вновь осмотрел комнату, раздвинул шторы и поднял ставни окон, но, поморщившись от сырости, закрыл их обратно. Тогда он расстелил свою мантию на полу и сел неподалеку от спящей Кэтрин. — Вингардиум Левиоса — шепнул Теодор, и книга Рюйтеля опустилась ему на колени. В таком положении его и застала Пэнси, которая, оторопев от неожиданности, застыла в дверях. — Нотт… что ты тут делаешь? — Решил посмотреть, как вы тут живете, — ответил он. Пэнси подошла ближе и только сейчас заметила лежащую на кровати Кэтрин. — Что ты с ней сделал? — испуганно спросила она. — Кинул в нее несколько оглушающих, — Паркинсон кинулась к девушке, но Нотт схватил ее за руку, — Ничего я с ней не делал, она просто заснула. — Мерлин, какие же у тебя глупые шутки… — одновременно со злостью и облегчением проговорила Пэнси. Она высвободила запястье из его хватки и пошла к своему столу, где ее ждало письмо, — Так что ты тут делаешь? — спросила Паркинсон, срывая с конверта печать. — Помогал ей с домашним заданием. — Ммм, ну и как она тебе? — Скучно, нудно, уже слышал. — Ты о чем? — спросила Пэнси, не отрываясь от письма. — Об Истории магии, а ты о чем? — О Кэтрин, — улыбка сползла с лица Пэнси, она скомкала листок исписанный с двух сторон и спрятала его в карман. — Что-то случилось? — спросил Нотт. — Ничего, мне… мне нужно идти, я скоро вернусь… — пролепетала Паркинсон и выбежала из комнаты. Кэтрин заворочалась от дверного хлопка, она перевернулась на спину и открыла глаза, быстро заморгала и поднялась на локтях, всматриваясь в пустое место за столом. — Я тут, — сказал Нотт. — Господи, — дернулась Кэтрин, — Ты меня напугал. Почему ты сидишь на полу? — На стуле сидеть неудобно, — «Хоть бы она больше ничего не спрашивала» — думал он. — Извини, что заснула. Я думала ты ушел. — Ничего страшного, — он поднялся на ноги, — Пока ты спала, я почитал Рюйтеля, не удивительно, что ты заснула, — Он положил книгу на стол. — Там дальше веселее, когда он начинает рассказывать про своих учеников, — зевая, ответила Картер. — Хорошо, поверю на слово. — Спасибо, что помог. — К твоим услугам. Паркинсон заходила. — А куда она ушла? Сколько вообще времени? — Девять часов. А куда пошла — не знаю, — он поднял листок с пола и положил его на стол, — Не хочешь пройти прогуляться? — Уже поздно… — Так мы тихо, дойдем до совятни, я покажу тебе звезды. — Да, давай до совятни, я только переоденусь. Можешь подождать снаружи? — это был отличный шанс расспросить про породы сов и узнать, где их можно купить. — Хорошо. Через минуту Кэтрин уже вышла. — А ты быстро, — сказал Нотт. — Не люблю копаться. Они шли по узкому коридору подземелья, голоса из гостиной еще раздавались эхом за их спинами. — Совятня в отдельной башне, недалеко от замка. Кстати, я тут подумал, мы можем заниматься невербальной магией в туалете. Там же никого нет. — Можно. Там можно и карты звездного неба расстелить. — Надо будет как-нибудь пробраться на Астрономическую башню, — они поднялись на цокольный этаж Хогвартса. Коридоры были пустыми, все портреты уже засыпали. Теодор зажег слабый люмос. — Не доставай свою палочку, одного света хватит, — прошептал Нотт, Кэтрин кивнула в ответ. Они шли тихо, прислушиваясь к вечернему гулу в замке. — А мы вообще сможем дойти до совятни? Так поздно нам нельзя выходить на улицу, — девушку стали одолевать сомнения, ей в друг стало казаться, что весь замок глубоко дышит и таит в своих недрах что-то пугающее. — Я знаю короткий путь, — Нотт ускорил шаг, — Я думал, тебя не заботят ограничения и опасности, — он искоса следил за ее реакцией. Кэтрин поджала нижнюю губу. — Я произвожу такое впечатление? — всегда интересно, какой люди видят тебя со стороны. — Если честно, я узнавал про тебя кое-что, — на этих словах сердце Кэтрин упало в пятки, — Мне рассказали, за что тебя исключили, в смысле перевели… — Очень интересно услышать твою версию. — Насколько я понял, ты сбежала, чем привлекла слишком много внимания магловского мира, и намеренно раскрыла кому-то существование магии. В общем, доставила много хлопот руководству. — И это всё? — она боялась вдохнуть полной грудью. — Не совсем, — Теодор видел, что этот разговор очень неудобный, но он и так слишком долго сдерживал своё эгоистичное любопытство, — Я ни в коем случае не хочу тебя осудить или совать нос не в свои дела… — Мне очень сложно говорить об этом. — Ты можешь доверять мне, — смягчив тон, произнес Тео. — Я стараюсь, мне нужно больше времени. — Понимаю. — Кто-то еще знает? Ты рассказывал кому-нибудь? — Кэтрин наконец оторвала взгляд от пола. — Я похож на трепло? Знает только Забини — через своего знакомого из Ильверморни. — Хорошо, я бы не хотела, чтобы эти слухи расползлись и здесь. — Этого не будет, — он на секунду сжал ее руку. Дальше они шли в тишине, Кэтрин чувствовала, что с каждым шагом она теряет уверенность во всём, а ее образ и маска осыпаются, и за ней тянется песчаный след. Она даже обернулась через плечо, но сзади ничего не было. — Вот тут, — они остановились у какой-то деревянной двери. — Это же подсобка, — вдруг тревога Кэтрин переросла в натуральный страх, идти с Ноттом в кромешной темноте наедине, никого не предупредив о своем уходе, все-таки опасно, хоть она и могла постоять за себя, ведь палочка всегда в кармане. Но она не знает, на что Теодор способен. Вдруг они в сговоре с Малфоем и просто хотят проучить ее. Голова закружилась от наплыва различных теорий и догадок. — Не бойся, я знаю, что делаю, — Нотт видимо угадал ее мысли, — Доверься мне. Алохомора. Дверь раскрылась, Теодор подтолкнул Кэтрин внутрь. Как только в замочной скважине раздался щелчок, Картер достала палочку из кармана и зажгла Люмос такой силы, чтобы можно было рассмотреть все помещение разом. Нотт от резкой вспышки света закрыл глаза рукавом. — Сделай тише, такой свет будет виден из коридора, — сказал он. Кэтрин огляделась, не увидев ничего страшнее швабры, она смягчила Люмос: — Я просто проверила. — Если бы я хотел с тобой что-нибудь сделать, то… в общем я не собирался ничего с тобой делать, — осекся Нотт. Он отошел в угол подсобки и сел на корточки. — Что ты делаешь? — поинтересовалась Кэтрин. — Где-то здесь ручка, вот она, — Теодор потянул за изогнутый гвоздь, торчащий из деревянного пола, и крышка люка открылась. — Что это такое? — в голосе Кэтрин оставались нотки недоверия и подозрения. — Тоннель. Их несколько в Хогвартсе, я точно не знаю сколько. Этот идет поля для квиддича — выход под трибунами, он проходит под совятней, и там есть лаз, — объяснил Нотт. Картер заглянула в открывшуюся черную пропасть. Она рассмотрела железные прутья лестницы и воду на дне тоннеля. Спускаться туда совсем не хотелось, даже если Нотт не врет, и по нему и вправду можно добраться до Совятни. Однако была одна причина, по которой все же ей нужно было туда попасть — птицы. Но тоннель выглядел слишком уж настораживающе, мертвой она никому не поможет. — И ты предлагаешь лезть в него? — Ну да. — Мне кажется это плохая идея. — Я много раз там был. — А вдруг там сбежавший узник? — с воспоминанием о Сириусе Блэке вернулся и страх, нужно всеми силами переубедить парня идти туда. — Ты веришь, что он сюда попрется? Под толпу дементоров? — Если бы я хотела попасть в Хогвартс незамеченной, то я бы воспользовалась именно этим туннелем. А раз ты говоришь, что он идет от стадиона, то вероятность того, что Сириус Блэк может там быть не равна нулю. Тотчас откуда-то из недр земли раздались цокающие звуки, похожие на бег какого-то животного. Кэтрин в ужасе взглянула на Теодора, Нотт отпустил крышку люка, и та с грохотом захлопнулась. — Коллопортус! — крикнула Кэтрин и, схватив Нотта за руку, выбежала из подсобки. Они снова оказались в коридоре. — Коллопортус, — Кэтрин махнула палочкой, и дверь в комнату заперлась, — Пошли быстрее отсюда. Нотт кивнул. В темноте Картер не могла видеть его лица, но по походке создавалось впечатление, что он совершенно не напуган, а огорчен. Они шли без Люмоса по лунной дорожке. — Что это было? — прервала тишину Картер. — Крысы наверное, — отозвался Теодор. — Не похоже. — А что тогда? Точно не человек. — Не знаю… Слушай, а выход из туннеля такой же? — В смысле с лестницей? Девушка кивнула. — Да. А что? — Просто похоже на собаку, вот я и подумала, что может волк забежал из леса. — Исключено. Волк туда не смог бы попасть, только если его не запустил туда кто-то, — Нотт обернулся на Кэтрин. — Ты специально? — спросила она. — Что? — Все это выглядит жутко, а ты делаешь только хуже. — Не бойся, — сказал Нотт и слегка толкнул ее плечом, — Я с тобой. — Спасибо, — она не знала, что еще можно ответить на это. Ребята возвращались в более людную часть замка, но коридоры были подозрительно пустыми. — Ладно, мы можем сходить к Снейпу или директору и спросить водится ли что-нибудь в туннелях Хогвартса. Вдруг они решили заменить Василиска волком. — Василиска? — спросила Картер, когда они приближались к повороту. Она успела выставить руки вперед, когда Малфой чуть не снес ее, практически выбегая из-за угла, он сразу же отступил назад, и руки девушки только скользнули по его черному свитеру. Тут же появился Блейз. — Чёрт, где вас носит, вся школа уже на ушах стоит, пойдем быстрее, — лоб мулата поблескивал от испарины. — Что случилось? — уже на ходу спросил Тео. Драко шел справа от Кэтрин. — Полная дама с портрета Гриффиндора сбежала… — И что теперь всей школой ищем ее? — Дай мне закончить, ее уже нашли. И она сказала, что видела Сириуса Блэка. — Твою мать, — протянул Нотт, и переглянулся с Кэтрин, — И куда мы теперь? — В большой зал, все будут спать там, пока замок будут обыскивать. — Сюда впустят дементоров? — Кэтрин из последних сил пыталась держать себя в руках. — Вряд ли, — слишком спокойно сказал Драко, — Все будет нормально, эта сумасшедшая дамочка с портрета просто хочет привлечь к себе внимание, — невозмутимость Малфоя почему-то передалась Картер, и стук собственного сердца перестал оглушать ее.