Гнусный Поттер... Это всё из-за тебя...

      У Гарри ныло всё тело и стонала душа, ведь возле него лежал окровавленный слизеринец. Было непонятно, жив он или просто без сознания. Гарри собрал всю силу, что в нём осталась, в одну кучу и попытался встать. Такой адской боли он никогда не чувствовал, даже когда жил с Дурслями, хотя от них ему часто доставалось. Еле встав на ноги, он снова рухнул на пол. «Это точно конец…» — подумал Гарри и вспомнил, что он владеет заклинанием патронуса, которым может позвать кого-то на помощь! Брюнет скользнул в карман, чтобы достать палочку и столкнулся с очередной проблемой: палочка была разломлена на 3 части. Такая палочка навряд ли относится к категории «рабочее». Попытавшись взмахнуть палочкой, а точнее тем, что от неё осталось, и выговорить это спасительное «Экспекто Патронум», Гарри не смог наколдовать ровным счётом ничего. Да, мерцали какие-то искры, но это точно был не патронус. «Чёрт! Что же делать?!» — подумал брюнет и отключился.       Яркий свет, уже почти отсутствующая боль в теле, запах медицинских препаратов… Медицинские препараты? Блондин очнулся первым. Приоткрыв глаза, он заметил, что находится в больничном крыле. Но как он тут оказался? Поттер лежал на соседней койке и рядом с ним сидела Грейнджер, держа его за руку.       — Грейнджер… — простонал Драко. Силы всё ещё не вернулись, а боль, хоть и в десятки раз меньше, осталась во всём теле.       Девушка обернулась к Малфою.       — Это из-за тебя, Малфой. — шепотом прорычала Гермиона. — Если бы ты не околдовал Гарри…       — Я не околдовывал его, Грейнджер. — перебил Малфой. — Это называется любовь. В книжках твоих такого не напишут.       — Всё, замолчи! — Гермиона отвернулась от блондина.       — Эй, Грейнджер, а сколько я здесь пролежал? — всё же поинтересовался Драко. А может он просто хотел, чтобы с ним кто-то поговорил, хотя бы эта грязнокровка Грейнджер.       — У меня имя есть, Малфой! — грубо отрезала Гермиона, но всё же решила ответить на вопрос. — Четыре дня. Вы здесь четыре дня с того момента, как мы с Джинни вас сюда притащили.       — А как вы нашли нас? — всё не унимался с вопросами Драко. Как раз в этот момент Гарри поморщился.       — Гарри, Гарри! — завопила Гермиона и прижала его руку к груди. — Ты жив! Ты очнулся!       Гарри понемногу открыл глаза. В них читалась усталость, смешанная с ужасом.       — Где Драко? Что с ним? Он жив? — Гарри планировал сказать это чуть живее и увереннее, но усталость и лёгкая боль заставили его прохрипеть эти слова.       — Я здесь, Гарри, со мной всё в порядке. — уже чуть живее отозвался Драко, широко улыбнувшись.       — Так как вы нас нашли? — повторил вопрос Гарри. Он уже просыпался под конец диалога.       — В нашу с Джинни комнату прилетел патронус оленя, и я решила проверить, вдруг что случилось. Джинни захотела пойти со мной. — рассказывала Гермиона, а на лице Поттера просила улыбка. Он всё же смог вызвать патронуса со сломанной палочкой. Так сильно он хотел спасти своего любимого блондина, чьи волосы сейчас были очень сексуально взъерошены. — Мы бежали за патронусом, и он привел нас к вам. Мы сразу же отнесли вас к мадам Помфри. К счастью, вы остались живы.       — Гермиона, не могла бы ты нас покинуть? — спросил Гарри в конце рассказа.       — Да, а ещё позову мадам Помфри, скажу, что вы очнулись. — проговорила шатенка и вышла из палаты.       — Я не могу подвергать тебя опасности, Драко. — сказал Гарри, взглянув на возлюбленного. — Мы… Мы должны как-то отдалиться друг от друга, иначе нас убьют.       — Я… — простонал блондин. — Я согласен с тобой… Это слишком опасно…       — Только не расстраивайся, мы обязательно придумаем, что можно сделать, чтобы не было так больно. А пока я с тобой. — брюнет послал воздушный поцелуй Драко. Последний расплылся в улыбке.

***

      — Вы оба полностью здоровы. — сказала мадам Помфри после неполной недели, проведённой в больничном крыле. — Можете идти.       Парни переглянулись, взялись за руки и вышли из кабинета. Они знали, что скоро их отношениям придёт конец. Было слишком опасно продолжать это драматическое кино.       — Драко, я придумал, что мы можем сделать. — сказал Гарри. Драко в ожидании посмотрел на него. — Мы можем одновременно стрельнуть друг в друга «Забвение» и забыть о нас. Я уеду в Дурмстранг, я приглянулся Игорю Каркарову, Дамблдор мне рассказывал. Мы больше никогда не встретимся. Этого никогда не повторится, и никто из нас не будет страдать.       — Да, но у меня есть одна просьба… — прошептал блондин. — Не хочу терять тебя до того, как мы переспим. И, прошу тебя, хоть раз назови меня Дракоша. — в чуть приказном тоне закончил он.       — Хорошо, Дракош. Так ты… — запнулся Гарри. — Хочешь меня?       — Да, ты не представляешь как. — Драко подался ближе и коснулся промежности брюнета сквозь большое количество ткани.       — Не здесь. — шепотом отрезал Гарри.       Когда Гарри повернул в подземелье, а не в Гриффиндорскую башню, блондин изрядно удивился. Зайдя в комнату Драко, Гарри сел на кровать. Блондин вопросительно изогнул бровь. Брюнет встал, страстно обнял блондина и повалил на кровать. Слова были не нужны, лишь язык тела имел значение. Губы к губам, язык к языку, тело к телу… Парни, кажется, слились в единое целое. Они раздевали друг друга слишком сексуально, хоть и не имели в этом никакой практики. Это был их первый и последний половой акт. Они пытались вложить в него всю страсть, отчаянье, влечение и просто насладиться друг другом. Стоны Драко, который находился под Поттером, были слишком громкими. Если бы Гарри не додумался наложить заклятье, удерживающее звук в этой комнате, их бы услышал весь Хогвартс. Через некоторое время уже Гарри лежал под своим слизеринским принцем и стонал слишком сладко, чтобы Драко не наслаждался этими стонами. Вскоре мальчики утомились и, лёжа в обнимку, уснули на кровати Драко.