Гнусный Поттер... Это всё из-за тебя...

      Неумело соорудив петлю, Драко привязывал второй конец верёвки к верхней балке кровати. Слёзы всё ещё катились по щекам, руки тряслись, из-за чего было трудно сделать узел. Через пару минут ему всё же удалось сделать этот злосчастный узелок. Горло, верёвка, дрожащие ноги на краю кровати… В голове пульсировало, было страшно, но других выходов блондин не видел. Казалось бы, всего лишь один шаг, который отделял Малфоя от смерти… Он не мог этого сделать, но и не сделать этого он тоже не мог.       В дверь снова постучали, но уже не спрашивая, гость вломился в комнату.       — Малфой где тебя… — начала было Пэнси, пока не увидела, чем занимается её приятель. — Что, мать твою, ты творишь?!       Девушка не задумываясь подбежала к Драко, хотела оттолкнуть его подальше от края, но он сделал этот шаг. Развязывать верёвку было бы слишком долго, поднять парня она не сможет, а дать ему умереть она просто не могла. Мысли в голове смешались, было невозможно думать здраво или думать вообще.       — Драко, нет! — с отчаянием в голосе крикнула девушка так громко, как только умела. Не имея в запасе времени, она попыталась поднять парня, сделать хоть что-то! Но всё без толку… Эти несколько секунд длились вечность.       Спустя каких-то пару секунд в комнату ворвался запыхавшийся брюнет. Слава Мерлину, он не успел далеко уйти и, услышав крики девушки, кинулся обратно. Хоть он и был зол на Малфоя, он не простил бы себе, если бы с ним что-то случилось.       — Да ты совсем конченый идиот! — крикнул Гарри и, сняв Малфоя с петли, положил его на кровать, нависая над ним. — Давай же, Малфой, дыши! Ты не можешь умереть, тупой ты слизеренец! — после этих слов Поттер впился в губы Малфоя поцелуем отчаяния. Он боялся потерять человека, которому решил навеки доверить своё сердце.       Драко не успел умереть. Слишком рано его сняли с петли. Он слышал всё, чувствовал каждый миг. Он лишь был обессилен, чтобы сказать что-то, ответить на поцелуй или хотя бы просто улыбнуться. Он просто лежал и наслаждался моментом.       Через минуту он открыл глаза. Гарри находился всё в том же положении, а Драко улыбнулся краешком губ.       — Ты жив! — крикнул Гарри и снова впился в слизеринца губами. Теперь это был поцелуй, полный счастья, радости, на который Малфой с таким же энтузиазмом ответил.       — Больше никогда так не делай. — довольно сурово прорычал Гарри, когда парни оторвались друг от друга.       — То есть ты… Любишь меня? — хрипло прошептал Драко. Глаза заблестели слезой. Но это были не те горькие слёзы, нет, это были слёзы счастья. Малфой слишком эмоционален, да и это не та ситуация, в которой следовало бы скрывать свои эмоции.       — Да, я люблю тебя. — спокойно прошептал Гарри и добавил. — Ну хватит уже плакать! Ведёшь себя как девчонка!       Драко утёр слёзы и прижался к Гарри так сильно, что сильнее, пожалуй, уже невозможно.       — Мальчики, я, наверное… пойду… — проговорила Пэнси, которая всё это время тоже сидела в комнате. На её лице появилась «малфоевская» улыбка, которая так и кричала: «Сегодня об этом узнает вся школа!» Но сейчас мальчиков это не волновало, было важно лишь то, что они наконец вместе.       — Ты сегодня останешься в комнате? — спросил Гарри после пятиминутного молчания, в котором каждый пытался осознать случившееся, сидя в объятьях партнёра.       — Скорее всего нет. Приведу себя в порядок и может успею ещё на последний урок. — сказал Малфой, впервые спокойно смотря на Поттера.       — Хорошо. Если что случиться, всегда можешь сказать мне. — проговорил Гарри, искренне переживая за своего парня.       — Конечно, но со мной ничего не случится, даже не думай. — ответил Малфой, улыбнувшись.       — У тебя очень красивая улыбка… — прошептал Гарри прямо на ухо своему слизеринцу.       — Кажется, у тебя уроки, Поттер. Твой шепот меня возбуждает, если не перестанешь, я не смогу тебя отпустить на занятия. Давай перенесём игры на более позднее время? — всё ещё улыбаясь, Малфой легонько толкнул Поттера, чтобы тот встал с кровати.       Гарри, улыбнувшись в ответ, ушёл на уроки, а Драко сходил в душ, полежал в горячей ванне, чтобы окончательно успокоиться, привёл своё опухшее лицо в порядок. Он вполне успевал на последние несколько уроков, но решил больше посидеть в одиночестве, чтобы покрасневшие части лица точно вернулось в нормальное состояние.       Последним уроком оказалось зельеварение. Снова объединение Гриффиндора и Слизерина. Драко поспешил на урок, его он был не намерен пропускать.       Блондин вошёл в кабинет и сразу же увидел Гарри. Подойдя к нему, он по-хозяйски развалился на стуле рядом.       — Не буду спрашивать разрешения, я всё равно сяду рядом. — Малфой растянулся в своей фирменной ухмылке. Гарри лишь усмехнулся.       — Можешь не спрашивать, скрывать нашу с тобой связь уже бесполезно. Пэнси разболтала всему Хогвартсу. И, кажется, все жутко недовольны моим выбором. — сказал Гарри так, будто это пустяк.       — И что говорят? — насторожился Малфой. Он не в коем случае не хотел портить жизнь Поттеру, а именно это у него сейчас и получалось.       — Говорят, что Гарри Поттер спасает не тех, кому следовало бы помочь. Что я не оправдал ожиданий и я лишь второй эгоистичный, высокомерный выскочка, что опять будет всех задирать. — довольно спокойно сказал Гарри.       — О, Мэрлин, какой ужас! Если что, я готов на всё, чтобы хотя бы к тебе относились хорошо, даже если мне от этого будет адски больно… — опять же на эмоциях сказал Драко.       — Драко, всё хорошо, пусть я буду гореть в огне, но я буду с тобой. — Гарри мягко улыбнулся и стал слушать урок.       После занятия группа из нескольких представителей каждого факультета столпилась вокруг Гарри и Драко. Их было человек двадцать, и они явно были настроены далеко не дружелюбно.       — Поттер, мы думали, ты станешь нашим спасителем, — сурово проговорил один из когтевранцев. — а ты примкнул к злу! Вы оба должны умереть, только тогда в Хогвартсе станет спокойно.       Остальные зашушукались. Они явно были согласны с их лидером. Драко и Гарри пытались выбраться из этого круга смерти, но им не удалось. Круг начал сужаться, кто-то повалил одного парня на пол, кто-то другого, и ребята дружно начали избивать влюблённых. Били с такой силой, такой яростью, что мальчики свернулись калачиком, взывая от боли. Где же были учителя? Здесь им мог помочь лишь профессор Снейп, но он сам позволил ребятам эту выходку и любезно предложил свой класс для наказания брюнета и блондина. Да, брюнета он ненавидел и хотел избавиться от него, но Драко был для него почти родным. Всё же, здесь исключений быть не могло. Что поделать, если профессор считал геев — болезнью, которую можно вылечить лишь смертью, смыть кровью…       Тем временем, Драко потерял сознание, лежал в луже собственной крови. Не осталось ни единого живого места на нежной, когда-то белоснежной, а теперь тёмно-бордовой, коже. Гарри же всё ещё находился в сознании, взывая от боли, находясь на волоске от смерти.       — Кажется, им уже не долго осталось, — голос того же когтевранца прозвучал для Гарри как в тумане.       — Да, они готовы. — кто-то из ребят подтвердил лидера и круг начал расходиться. В кабинете остались лишь еле живые тела двух влюблённых, у которых шанс на дальнейшие отношения или хотя бы простую, обыкновенную жизнь, близился к нулю.